Пламя возродится из искр (СИ) - Ли Ян

Луч пронзил щит, охотников за ним, дерево позади, разбившись только о скалу. Оставил после себя идеально ровный туннель в реальности, где ничего не осталось — ни материи, ни энергии, ни даже памяти о том, что там когда-то было что-то.

Трое охотников исчезли. Просто перестали существовать.

Я рухнул на колени, тяжело дыша. Луч был техникой отчаяния, последней линией обороны, которую не следовало использовать легкомысленно. Цена была чудовищной — не только энергия, хотя я потратил треть запасов за один выстрел. А ещё кусок того, что делало меня мной, превратился в топливо для Луча.

[Цена силы заплачена]

Ты сжёг малую часть себя, чтобы сохранить остальное, чтобы уничтожить врагов. Справедливый обмен, выгодный курс.

Но с каждым обменом от тебя остаётся меньше. Рано или поздно не останется ничего, кроме пламени.

Пламени, которое носит твою форму, помнит твоё имя, но больше не является тобой.

Трое из восьми осталось. Нет, посмотрел вокруг — четверо. Один охотник был дальше от Луча, успел отпрыгнуть, закрыться какой-то защитной техникой и получил только касательное воздействие. Теперь он лежал на земле, корчась от боли, хватаясь за плечо, которое медленно рассыпалось серой пылью — Луч задел краем.

Остальные трое смотрели на меня с выражениями, варьирующимися от испуга до натурального шока. Один — юноша лет двадцати, культиватор первой ступени клана Ветра — уронил меч. Просто разжал пальцы, и оружие упало на землю с глухим стуком.

— Демон, — прошептал он. — Ты демон. Не человек. Демон.

Я поднялся на ноги, медленно, каждое движение отзывалось болью в мышцах. Посмотрел на свои руки. Они светились ярче обычного, золотистое свечение усилилось после использования Луча. Вены пульсировали огнём, кожа стала почти полупрозрачной, словно плоть истончалась, переставала быть барьером между внутренним пламенем и внешним миром.

Может быть, парень был прав. Может быть, я уже не был человеком в полном смысле. Но я всё ещё был собой. Сохранил остаточно себя, чтобы придавать этому значение.

Пока.

— Уходите, — сказал я, голос прозвучал хрипло, с лёгким эхом, словно два голоса говорили одновременно — мой и голос пламени. — Я не хочу убивать больше. Просто уходите.

Двое старших охотников переглянулись. Колебались. Один — мужчина средних лет в серой робе клана Земли, культиватор третьей ступени — сжал кулаки, формируя технику. Второй — женщина в красной робе малого огненного клана — вроде бы Пылающего Лотоса, вторая ступень — качала головой, отступая под защиту соратника-танка.

Честь. Лицо. Репутация. Концепции, которые в Небесной Империи были важнее жизни. Культиваторы жили и умирали за эти концепции, строили всё существование вокруг них.

Я понимал это. Уважал даже… слегка. Но это не означало, что позволю убить себя ради чужой чести.

Мужчина атаковал. Земля под моими ногами превратилась в зыбучий песок, пытаясь затянуть, зафиксировать. Одновременно каменные копья взорвались вокруг, создавая клетку, не давая уклониться. Классическая комбинация клана Земли — «Гробница Десяти Тысяч Пиков». Надёжная, проверенная веками, убившая бесчисленное количество противников, которые не могли двигаться.

Но я не пытался двигаться… физически не пытался.

Путь Пламени — то, что нужно для противостояния с любителями обездвижить, вот только энергия была на исходе. Но должно хватить. Переместился через выжженный след в реальности, оставленный моим присутствием минуту назад. Материализовался за спиной охотника, ладонь уже вытянута, касается его затылка.

Он почувствовал неладное слишком поздно. Начал разворачиваться, формировать каменную броню вокруг головы. Против Длани защита была бесполезной. Солнечное Пламя проникло сквозь камень, как будто его не было, коснулось плоти, охотник рухнул без звука. Его затылок превратился в серую пыль до того, как тело достигло земли.

Четверо из восьми мертвы.

Женщина закричала — просто крик ярости и отчаяния — и обрушила на меня всё, что имела. Огонь против огня. Её пламя было красным, чистым, красивым — классический огонь культиватора, отточенный годами тренировок. Волна жара накрыла поляну, деревья вокруг вспыхнули, земля начала плавиться.

Впечатляюще. Для обычного противника это было бы смертельно.

Но моё пламя было другим. Солнечное Пламя, первородный огонь, который существовал до того, как понятие «огонь» получило имя на первом из человеческих языков. Её красное пламя встретилось с моим золотым — и просто растворилось, поглотилось, стало частью его.

Женщина смотрела в шоке, как её техника предаёт её. Попыталась отступить не дал — ей шанса. Финт влево, шаг вправо, Стрела Мерцающего Пламени выпущена между движениями. Она попыталась блокировать, но стрела мерцала между реальностями, появилась с неожиданного угла, неистовый жаром опалила сердце.

Пятеро из восьми мертвы.

Юноша… старше меня, кстати… в смысле, Чжоу… ну, то есть меня… который обзывался демоном, стоял замерший. В его глазах не было воли к бою. Только страх. Чистый, всепоглощающий страх.

— Беги, — сказал я тихо. — Беги и не возвращайся. Расскажи своим, что здесь случилось. Пусть знают цену охоты на меня.

Он не стал спорить. Развернулся и побежал, спотыкаясь, падая, поднимаясь, снова бежа. Скрылся в лесу за секунды, треск ломающихся веток отдавался эхом. Я позволил ему уйти. Не из милосердия — из расчёта. Живой свидетель, рассказывающий о том, что я могу делать, был более эффективным сдерживающим фактором, чем ещё один труп.

Да и энергия была на исходе. Каждая техника истощала, каждое убийство забирало часть меня. Я чувствовал пустоту внутри, не физическую — пламя всё ещё горело — но духовную. Как будто душа истончилась, стала более хрупкой.

Охотник, которого задел Луч, перестал кричать. Лежал тихо, половина плеча превратилась в серую пыль. Глаза открыты, смотрят в небо, но не видят ничего. Не жилец, но тело ещё не поняло этого полностью, разум ещё сопротивляется неизбежному.

Шестеро из восьми мертвы. Один сбежал. Один умирает.

И тишина после боя была оглушающей. Лес замолчал. Птицы не пели. Звери попрятались. Даже ветер стих, словно природа боялась дышать слишком громко в присутствии того, что произошло здесь. Я стоял посреди поляны, окружённый телами и пеплом, и чувствовал… ничего. Не удовлетворения, не раскаяния, ни триумфа. Просто пустоту.

Убил шестерых человек за несколько минут. Некоторые — мгновенно, без шанса защититься. Другие — после короткой борьбы. Все — эффективно, холодно, без колебаний. Это должно было что-то значить. Должно было вызывать эмоции.

Но внутри была только пустота и голоса павших, шепчущие что-то одобрительное.

[Битва завершена]

Восемь охотников пришли за твоей головой. Теперь они лежат у твоих ног. Шестеро мертвы. Один умирает. Один сбежал.

Ты сражался как зверь. Нет, не зверь — звери убивают по необходимости, для еды, для территории.

Ты убивал как стихийное бедствие. Огонь, сжигающий всё на пути, не задумываясь о последствиях.

Граница между защитой себя и хладнокровным убийством стёрлась. Ты перешагнул её даже не заметив.

Это хорошо? Это плохо?

Это просто есть. Как пламя, которое горит. Просто горит

Попытался вспомнить что-то, зацепиться за воспоминание, которое напомнило бы, кем я был до столицы, до падения, до превращения в охотника-изгоя. Попытался вспомнить… как звали мою мать? Не в прошлой жизни, там память была мутной с самого начала. Но в этой жизни, Чжоу Сяо должен был иметь мать. Отца? Хоть кого-то?