Пламя возродится из искр (СИ) - Ли Ян

Помнил, что была женщина. Помнил, что она умерла, когда мне было мало лет. Помнил общее чувство потери.

Но лицо? Голос? Как она называла меня?

Ничего. Только размытое ощущение, что когда-то это было важно. Или не было?

Справедливая цена за силу уничтожить троих врагов одним ударом? Многие сказали бы да.

Я был не уверен.

Но времени сомневаться опять не было. Потому что в лесу раздались новые звуки. Шаги. Много шагов. Голоса, кричащие команды. Лязг оружия. Ещё одна группа охотников — они слышали бой, шли проверить, что происходит. А я не мог драться снова. Не сейчас. Энергия истощена, тело на пределе, техники требовали времени на восстановление.

Нужно было уходить. Быстро.

Но сначала — энергия. Мёртвые охотники, их жизненная сила ещё не рассеялась полностью. Если поглощу хотя бы частично, смогу восстановить достаточно для побега. Присел рядом с телом женщины-охотницы. Протянул руку, коснулся остывающей плоти. Открыл канал. На этот раз все пошло гораздо лучше, чем в прошлый. Энергия потекла в меня, хотя и медленнее, чем от зверей, тяжелее, с сопротивлением, словно сама природа возражала против того, что я делал. Но она текла. Жизненная сила культиваторши второй ступени, годы тренировок, накопленная ци, опыт бесчисленных медитаций.

И воспоминания.

Ох, блядь, воспоминания…

С зверями это было ощущением инстинктов, базовых эмоций. С людьми — я получил всё. Каждую мысль, каждую надежду, каждый страх. Я видел её жизнь. Девочка в маленькой деревне, мечтающая стать культиватором. Годы упорных тренировок, когда все говорили, что она слишком слаба, слишком бесталанна. Прорыв на первую ступень в восемнадцать лет — поздно по меркам кланов, но она не сдалась. Вступление в малый клан, принятие низкого статуса, выполнение грязной работы. Медленный, мучительный подъём.

Прорыв на вторую ступень в тридцать лет. Радость. Гордость. Письма матери — «Я сделала это. Я стала настоящей Идущей по Пути Огня.»

Принятие этого контракта — охота на демонопоклонника из клана Феникса. Хорошая плата. Шанс доказать себя. Может быть, возвысится в клане.

Страх, когда увидела, с кем столкнулась, что я могу. Отчаяние последних мгновений.

Всё это пронеслось через меня за секунды, но ощущалось как часы. Я пережил её жизнь, её смерть, её последние мысли. И когда поглощение закончилось, я согнулся и меня вырвало. Не едой — в желудке ничего не было. Просто рефлекторный спазм от отвращения к самому себе. Я не просто убил её. Я сожрал её. Взял всё, что делало её собой — силу, память, саму сущность — и превратил в топливо для своего пламени. Это было чудовищно. Это было отвратительно. Это было…

Это было необходимо.

Энергия вернулась. Не полностью, может быть, треть от максимума, но достаточно для побега. Тело окрепло, раны затянулись, пламя внутри стабилизировалось. Я встал, шатаясь, вытирая рот. Посмотрел на остальные тела. Мог бы поглотить больше. Восстановиться полностью. Стать ещё сильнее. Но не мог заставить себя. Не сейчас. Может, позже, когда притуплюсь ещё больше, когда человеческие жизни станут просто ресурсом.

Но не сегодня.

Развернулся к лесу, готовый бежать. И замер.

На краю поляны стоял человек.

Высокий, широкоплечий, в синей робе клана Грома, украшенной серебряными молниями — знак наставника. Седые волосы собраны в узел. Лицо изборождено шрамами. Один глаз закрыт повязкой.

Вэй Цзян.

Бывший наставник. Человек, который должен был остаться в пещере со змеёй. Который, очевидно, выжил. И пришёл сюда. За ним стояли ещё фигуры. Четверо… пятеро… семь. Ещё одна группа охотников. Все в свежей форме, все вооружены, все готовы к бою. Вэй Цзян смотрел на поляну. На тела. На пепел. На меня, стоящего посреди всего этого, аура ещё не отошла от недавнего поглощения. Охотники за его спиной синхронно активировали техники. Молния, земля, ветер, металл — четыре стихии начали формировать комплексную атаку. Они не повторяли ошибок первой группы. Они даже не пытались захватить живым.

Они пытались убить. Быстро, эффективно, без шансов на контратаку.

Я и не планировал.

Я кивнул — Вэю и самому себе — и активировал Очи Пламенные, Корону Гаснущей Звезды и Провидца Сожжённых Путей одновременно.

Мир взорвался.

Восприятие расширилось до пределов и дальше. Время не замедлилось — я начал видеть все мгновения сразу. Прошлое, настоящее, будущее накладывались друг на друга, создавая размытый калейдоскоп возможностей. Я видел атаку Вэя Цзяна до того, как он сформировал технику. Видел молнию, бьющую в землю там, где я буду стоять через секунду. Видел охотников, координирующих удары. Видел свою смерть в дюжине вариантов — пронзённый молнией, раздавленный землёй, разорванный ветром, разрубленный металлическим клинком.

И видел пути между смертями. Узкие, почти невозможные, но существующие. Видел слабые места в защите врагов, видел вероятность сбоя их техник, видел незалеченные раны… Все три техники обладали просто бешеной синергией, которая позволяла видеть невозможное.

И убивала того, кто смотрел.

Двинулся, следуя путям, которые видел. Молния Вэя Цзяна ударила в пустое место — я уже был в трёх метрах в сторону. Земляные шипы взорвались под ногами — я перепрыгнул. Ветряные лезвия просвистели там, где была моя шея — я пригнулся за микросекунду до удара. Я не контратаковал. Не было времени, не было энергии. Я просто уклонялся, используя сверхвосприятие, чтобы оставаться в слепых зонах атак, в узких промежутках между техниками. Это не могло длиться долго. Корона выпивала меня досуха. Я чувствовал, как что-то внутри догорает — не энергия, не плоть, но сама жизненная сила, годы существования, превращающиеся в секунды невозможного восприятия.

Но нужно было продержаться ещё немного. Достаточно, чтобы достичь края поляны, леса, где можно было скрыться в плотной растительности. Ещё рывок. Ещё уклонение. Ещё секунда сожжённой жизни.

И я бежал.

Сквозь горящий лес, сквозь дым и жар, которые не вредили мне, потому что я сам был пламенем. Бежал, спотыкаясь, падая, поднимаясь, снова бежа. Корона всё ещё была активна — не мог деактивировать, техника поддерживала сама себя, сжигала меня секунда за секундой. Видел все пути одновременно и терялся в калейдоскопе возможностей.

Там — поворот налево, и я спотыкаюсь о корень, падаю, ломаю шею.

Там — бег прямо, и я врезаюсь в дерево, оглушаю себя.

Там — поворот направо, и я выхожу к обрыву, падаю в пропасть.

Но там, в узком просвете между смертями, был путь. Единственный путь, где я выживал.

Следовал за ним слепо, доверяя видению больше, чем глазам. Бежал, пока ноги не отказали полностью. Упал на мох под огромным деревом, пытался дышать, но воздух обжигал лёгкие изнутри. Корона наконец деактивировалась — сама, просто исчерпала энергию. Мир вернулся к нормальному восприятию.

И боль пришла следом.

Глава 5

Деревня появилась на закате, когда солнце окрасило горы в цвет запёкшейся крови.

Я шёл уже четвёртые сутки без остановки, только короткие передышки, когда ноги отказывались слушаться. Последний раз ел позавчера — случайно попавшуюся горную белку, которую даже не стал готовить, просто проглотил сырой. Воду пил из ручьёв, когда находил. Охотники отстали где-то день назад, но расслабляться рано. Они могли просто поменять тактику, взять шире, попытаться перекрыть пути в долины. Или призвать подкрепление. Или просто ждать, когда я сам сдохну от истощения — зачем тратить силы, если жертва сама себя убьёт?

Разумный подход. Я бы на их месте так и сделал.

Деревня была небольшой — десятка два домов, расположенных вдоль единственной улицы. Деревянные стены, выцветшие от времени, черепичные крыши, местами провалившиеся. Заборы полуразрушенные, калитки висят на одной петле. Типичная горная деревушка, каких в империи тысячи.