Рыжая Акула для черного ворона (СИ) - Леденцовская Анна

— Я помочь... — успели уловить они шепот незнакомки до того, как всполошившиеся бандиты ее схватили.

Похоже, та даже не поняла сначала, что происходит, и, брошенная у ног главного мерзавца, со слезами на глазах растерянно пялилась на него.

Посмотреть, конечно, было на что. На одной ноге хромой носил сапог, а другую украшал щегольской башмак с перламутровой пряжкой. К тому же расы он был совершенно непонятной. Серо-зеленая, нездорового вида кожа, длинные, вытянутые уши, торчащие из множества мелких косичек в прическе, и выступающие клыки во рту, видные, когда он начинал говорить.

Судя по тому, как главарь с издевкой начал тискать отбивающуюся малявку под дружный гогот довольных зрелищем ублюдков, девушку сейчас ожидала участь Варники, и Алина не выдержала.

— Эй, Шминдан! Ваши главнюки утопят тебя в собственном дерьме, если ты попортишь им товар! — перекрывая гвалт веселящихся мерзавцев, громко крикнула она, понимая, что рискует оказаться на месте незнакомой девчонки. — Вы и так уже сильно снизили его ценность. Может, все же парочка минут удовольствия не стоит того, чтобы долго и, скорее всего, очень неприятно расставаться с собственной жалкой жизнью?

Нахмурившийся хромой под взглядами притихших подручных еще немного потискал девчонку, громко, на всю поляну, объясняя, почему невозможен побег и чем чревата будет очередная попытка. Затем он впихнул пленницу в артефакт со словами:

— Вас здесь одиннадцать, и стоит одной попытаться сбежать, как мы все это почуем. — Больной ублюдок довольно скалился, облизывая взглядом каждую из женщин. — Вам не сбежать, но, впрочем, попробуйте. Я даже не стану заделывать дыру и, пожалуй, уберу один прут, только не со стороны леса. Милости прошу. Любая, кто покинет пределы клетки, станет нашей законной добычей, а то дохлые хранительницы скучны до зевоты, а ваша веселая подружка перестала быть такой веселой. Видимо, утомилась.

Сплюнув на свернувшуюся в углу в ворохе оборок и юбок стонущую и поскуливающую женщину, он развернулся и, насвистывая, направился к костру. Судя по его словам, Варнику эта тварь со счетов уже списала, так что полезным товаром мужчина считал лишь одиннадцать живых и достаточно здоровых для продажи женщин, которые могут сбежать.

Как только он отошел, Акуличева клещом вцепилась в плечи странной барышни и злобно зашипела ей на ухо:

— Кто ты? Зачем прикинулась Жилькой и куда прогнала девчонку? Кто там ждал ее в кустах? Говори!

— Отвали, рыжая! — дернулась в ответ эта мелкая пигалица, тоже не рискнув повысить голос. — Никого там нет. Я вас спасать пришла. Меня граф отправил...

— Граф? Он вообще нормальный? Или в графстве мужчин не осталось? Тебя там чуть по кругу не пустили. — Алина шокированно разжала хватку и выразительно покрутила пальцем у виска. — Это ты нас так спасать собиралась или у тебя зубы в том месте, откуда ноги растут? Может, не надо было их останавливать?

— Нормальная я, и граф тоже не дурак, — огрызнулась эта сумасшедшая последовательница камикадзе. — А зубы сейчас будут. Только надо меня прикрыть и не отвлекать. Если не смогу сконцентрироваться, то он тут всех сожрет, а надо спасти полковника.

Девчонка что-то сосредоточенно щупала под надетыми на нее тряпками.

— Если ты умудрилась протащить артефакт, то можешь не стараться, — привалившись к прутьям, пренебрежительно фыркнула Иитеа. — Клетка подавляет все. И магические способности, и ментал, и артефакты.

Но девица только отмахнулась, мельком заметив:

— Вашу малышку отвели в безопасное место.

Гарти подскочила как мячик и вцепилась в ее руку.

— Откуда знаешь? Где моя сестра? — В глазах несчастной женщины мелькали страх и безумная надежда.

Алина оттеснила ее, жестом показав незнакомке, что действовать нужно быстрее, что бы та ни задумала.

— Гарти, главное — она в безопасности. Остальное потом узнаем. Давай не будем мешать девушке нас спасать, если она может это сделать, — утешала женщину Акуличева.

Темноволосая Гарти всхлипнула и прильнула к ее плечу.

— Ну если сможет... — Сиреневокожая леми-эр со скептицизмом покосилась на опять сосредоточившуюся малявку с косичкой, — тогда я ей махмыра подарю! Клянусь матрой лоорши, одного подарю, как вылупится! Сестрой станет! Меня эти уроды собираются на куски распилить. Говорили, какая-то мразь нашла способ усиления своих артефактов, а моя раса прекрасно подходит как материал. Видать, кто-то из леми-эр уже попадал в этот мир и моим сородичам не посчастливилось.

Договорить свою прочувственную речь Иитеа не успела. Из леса раздалось басовитое рычание и громкий треск. На полянку явно ломился кто-то огромный и злой. Бандиты, всполошившись, ощетинились оружием, но это им не помогло.

Все их мечи и секиры смотрелись рядом с выбравшимся на полянку чудищем как зубочистки. Горящие огнем глаза чешуйчатого алого монстра на секунду задержались на клетке с пленницами, оценили окровавленную тушку полковника, привязанного к дереву, а потом он рванул к скучковавшимся бандитам, как боулинговый шар на кегли, давя цветочки и попавшихся под лапы мерзавцев.

Кроваво-красный в отблесках костра дракон решил подзакусить, и Акуличева, сообразив, что от причисления попаданок к десерту их отделяет только загадочная пигалица, поняла, что надо что-то делать.

Мозги в паническом стрессе нарисовали в ее голове план, и Алина начала действовать.

Глава 8

Понятно было, что растянутые девицами прутья клетки там, где выпихивали Жильку, бандиты даже не пытались вернуть на место. Мерзавцы надеялись, что хоть одна дура опять решится на побег и у них будет законное, обещанное главарем развлечение.

Дернув за руку пигалицу, следившую за хорошо ей, очевидно, знакомым красным драконом, Алина решительно начала давать распоряжения. Промедление сейчас могло стоить им очень дорого.

— Быстрее, Иитеа! Берем какое-нибудь оружие и бежим. Я возьму девчонку. — Акуличева оглянулась на притихших попаданок и, увидев испуганно смотрящие на нее раскосые глаза Руи, кивнула на растянутые прутья.

Самая крупная и сильная барышня в их маленьком коллективе, проявив недюжинную смекалку, тут же занялась расширением дыры, чтобы через нее смогли протиснуться все.

Черноволосая незнакомка, уже не таясь, содрала с неизвестного артефакта маскирующие его тряпки и что-то говорила себе под нос, почти не реагируя на рывки Акуличевой.

— Вот ведь! — Рыжая Акула в раздражении готова была рвать и метать, тем более обстановочка на полянке приобретала совсем скверный оборот. — Пошли уже! Надо спасать твоего мужика. Шевелись, но динозавра своего контролируй. Я стать ему закуской как-то не планирую. — Она уже силком тащила девчонку к расширенному отверстию в клетке. — Давай, а то прирежут его, как свинью. Он без сознания, а у Шминдана одна нога деревянная. Хитрый урод сам пихнул в пасть зверя культяпку. Вон смотри! Ходить не может, но ползет в надежде спастись.

Главарь и правда полз, стараясь делать это по возможности незаметно. Мужчина держал в зубах нож и еще тащил за собой чем-то туго набитую сумку. Полз он к дереву с привязанным пленником, периодически замирая, когда голова беснующегося посреди поляны зверя поворачивалась в его сторону.

Оказавшись снаружи с незнакомкой и Иитеа, Алина прикинула, что за прутьями их узилища все же безопаснее, и велела остальным переждать там, но при малейшей опасности выскакивать и мчаться в лес.

— В клетку к вам дракон не сунется, у него башка не пролезет, я думаю, — отмахнулась она от рванувшейся за ней Руи. — Ты за остальными присмотри. Ладно?

Иитеа меж тем, ужом скользнув куда-то в сторону, вернулась не с пустыми руками.

— Слушай. Как там тебя? Оружием владеешь? А, неважно, держи! — Она совала невольной напарнице заляпанный чьей-то кровью короткий клинок.

Девчонка, похоже, уже успела очухаться или на какой-то миг перестала общаться со своей зверюгой. Очевидно, слова Алины про пленного вызвали в ее душе достаточно бурный отклик.