Мой бывший дракон — предатель (СИ) - Ачалова Тала

— Он занялся его изготовлением? — впервые за вчера нашего рассказал за подает голос Норман. До этого он слушал молча, лишь пытал нас своим пронизывающим взглядом. И даже на моё упоминание об академии он отреагировал лишь слегка поднятой бровью.

— Не совсем. Нужны ингредиенты. Он не все смог достать.

— Что нужно? — Норман говорит резко и требовательно.

— Камень серафинит, который можно найти близ драконьих озер, — отвечаю ему после некоторой заминки. В конце концов, его помощь и впрямь может ускорить изготовление артефакта для Софи. Сейчас, когда на кону ее жизнь, все остальное меркнет.

— И кстати, Норман. Софию сейчас нельзя никуда перемещать, — холод в моем голосе запросто может соперничать с арктической стужей в глазах дракона. — Ты можешь уточнить это у них сам. Но пока Софи не выздоровела, любая тревога ее покоя, может вызвать новую волну болезни Теней.

Если Норману и не нравятся мои слова, виду он не подает.

— Я понял. Поиск камня я беру на себя. Я дам знать, когда найду его.

Именно так — не «если» найду, а «когда».

Во мне вдруг поселяется уверенность, что найдёт.

А значит… у моей крошки есть надежда!

Не прощаясь, Норман идёт к выходу и также молча уходит.

В этот момент из меня будто весь воздух выкачали. Ломается моя опора, за счёт которой я держалась все это время. Я оседаю на диван и обхватываю себя руками. Чувствую, как рядом садится мама и обнимает меня.

— Ох, Энни…

— Знаю, мам…

— Что же дальше будет?

— Посмотрим. Но клянусь тебе: София останется со мной.

— Хорошо бы так, дочка.

Норман появляется вечером, когда за окном уже стемнело.

Софи по-прежнему спит, мама тоже ушла к себе. Лишь я, сидя на кухне, никак не могу заставить себя вылить давно остывший чай и подняться в свою комнату. Внутри маятно и когда раздается стук в дверь я проскакиваю, словно только этого и ждала.

На пороге стоит Норман: хмурый, с едва заметной темнотой под заострившимися скулами.

— Камень у меня, — он раскрывает свою ладонь, на которой темнеет небольшой камень. — Собирайся, едем к твоему артефактору.

Я смотрю в решительное лицо Нормана и понимаю: несмотря на поздний час, он сделает так, что мистер Дейл примет нас. Так и оказывается.

Когда мы передаем артефактору серафинит и получаем ответ: артефакт будет готов через пять дней, дышать мне становится чуточку легче.

У Софии есть шанс! Мы успеем!

Обратную дорогу до нашего дома мы проводим молча, под мерный стук колес кареты. Все мои мысли заняты лишь одним: надеждой. Остается продержаться пять дней в ожидании и молитвах, а потом…

Карета, едва дергается и останавливается. Родной дом встречает меня темными провалами в окнах. Лишь на крыльце горит мягким желтым цветом фонарь. Пора прощаться и благодарить Нормана.

Я поворачиваю голову к дракону, ловя его потемневший взгляд в полумраке кареты. Но слова не успевают сорваться с губ, Норман вновь меня опережает:

— Завтра ты должна вернуться в академию. И это не обсуждается, Энни.

17

— Не обсуждается? — задыхаюсь я от его напора и наглости.

— Не обсуждается, — в отличии от меня Норман спокоен как дракон, впавший в спячку. — Или твоя метка с запястья пропала?

Я поднимаю руку и закатываю рукав, демонстрируя все тот же черный браслет, который никак не хочет исчезать с моей руки.

Метка никуда не делась, увы.

— Мое нахождение в академии как-то поможет ее убрать?

— Возможно. Но пока я ничего не могу тебе обещать. Конкретики у меня нет.

— Тогда смысла возвращаться в академию я не вижу. Я нужна здесь дочке.

— Зачем? — вопрос, произнесенный с таким холодом, заставляет мою кровь вскипеть.

— Что значит «зачем» — возмущаюсь я.

— Посуди сама. София в крепком сне. Ей сейчас никто не нужен. Единственное средство, которое может ее спасти, будет готово через пять дней. Мистер Дейл изготовит артефакт и лично передаст твоем маме — дело нехитрое. Это время, за которое я решу проблему с вашими браслетами. Вместо того, чтобы поправлять одеяльце на кровати, ты послужишь расследованию общего дела. И вернешься ровно к тому моменту, как София проснется. Даю слово.

Цинизм. Это точное слово, которое может описать то, о чем говорит Норман. Пока мое сердце рвется на куски, он предлагает просто переключиться. Снова оставить Софи на попечение мамы и отправиться в академию, где творится что-то непонятное и явно не доброе.

Или в нем говорит здравый смысл? Ведь Софи и правда крепко спит.

— А вдруг…— начинаю, но Норман жестко перебивает:

— Никаких вдруг не будет, — он запросто угадывает, какие мысли меня тревожат: — Рядом с Софией будут мои люди. Лучшая сиделка и качественная охрана. Если случится что-то из ряда вон выходящее, мне сообщат.

С силой закусываю губу, размышляя над всем, что сказал Норман.

Больше всего мне хочется закрыть дверцу его кареты, в котором мы сейчас сидим, уйти в свой дом и больше никогда не видеть Нормана.

Но это, пожалуй, единственное, чему действительно не суждено сбыться.

— Разве Софии нужна охрана? — в задумчивости смотрю в небольшое окно кареты. На темное небо, сплошь утыканное россыпью звезд. — У нас спокойный район. Более чем.

— Все изменилось, — в темноте кареты я едва различаю силуэт Нормана.

Я не вижу его глаз, не вижу выражения лица, с которым он это говорит. Но я бы хотела. Взглянуть в его глаза, чтобы попытаться увидеть там, что он думает по этому поводу. Он рад? Печален? Принял это как неизбежность? Ох, последнее едва ли вероятно.

Норман отнюдь не из тех, кто просто плывет по течению, принимая повороты судьбы как должное. Он поворачивает все в то русло, которое нужно ему.

Так поступит и с нами…

Возможно, именно поэтому мне стоит вернуться в академию. Пробыть там какое-то время, недалеко от Нормана. Попробовать его переубедить. Я не могу всерьез думать, что дракон решил забрать мою дочь.

— Хорошо, — соглашаюсь. — Будь по-твоему. Я приеду завтра в академию. Проведу там время до того, как будет готов амулет для Софии.

— Сегодня, — отрезает Норман.

— Что, прости? — мне не сразу удается ухватить суть.

— В Академию ты приедешь сегодня. Со мной. Иди домой и собирайся. Я подожду.

— Это лишнее, Норман. Завтра утром я чудесно доберусь и без твоей помощи.

— Тебе так нравится спорить со мной?

— Не более, чем тебе — указывать, что мне делать.

Внутри кареты вдруг становится слишком тесно. Воздух вокруг нас сгущается, мы оба тяжело дышим и схлестываемся горящими в темноте взглядами.

— На утреннем дирижабле всегда полно народа, — Норман выдыхает едва заметно, разряжая атмосферу. — К тому же, если ты переночуешь в Академии, успеешь с утра к кастелянше за формой. И за учебниками. Простая логика, Энни.

С которой я, как ни пытаюсь, не могу не согласится.

— Дай мне десять минут, — сдаюсь, ведь добраться с Норманом и вправду удобнее.

— Я жду.

Мои сборы не занимают много времени. Большую часть я трачу на объяснения с мамой и прощание с дочкой. Благо, на этот раз совсем ненадолго.

— Надеюсь, в следующую нашу встречу мы уже сможешь проснуться, — шепчу ей на прощание и целую в сладкие щечки.

А после спешу вновь в карету к Норману, которая ждем на том же месте.

— У тебя есть какой-то план? — спрашиваю, разбавляя повисшее в пространстве между нами молчание. — Чтобы выяснить, чья это затея с изменением цветов браслетов адептов…

Мы уже миновали черту города, но основной путь еще впереди.

— Есть, — коротко кивает Норман.

Он отрывает глаза от бумаг, которые изучает все время в пути, подсвечивая их небольшим светильником, вмонтированным прямо в стену кареты.

— И? — я нетерпеливо ерзаю. — Поделишься?

— Позже.

— Почему не сейчас? Мы одни, нас никто не услышит. Или ты не считаешь должным делиться со мной?

— Я поделюсь, когда посчитаю нужным, Энни. Наличие у нас общего ребенка и части прошлого не ставит тебя на ступеньку выше.