Хранитель Пути Зверя (СИ) - Маревский Игорь

Если, конечно, мне удастся выжить.

Все заняли свои позиции. Хон, как самый здоровый, спрятался за наставленными друг на друга камнями, поджидая жертву со своим массивным гуандао. Кори заняла позицию сверху, нависая с двумя острыми кинжалами, а Уголёк сидел на противоположной стороне с верёвкой рычага от ловушки. Так что дело оставалось только за мной.

Как мне объяснила Кори, Тулоу, как и большинство стадных существ, до жути трусливы, и по одиночке не выйдут никогда. Без манков группе бы пришлось заходить в пещеру и охотиться в замкнутом пространстве на целое стадо. Ещё тогда я понял, что практикам их уровня это не под силу, потому что от животных стоит ожидать чего угодно.

Я прошёл под ловушкой, специально наступая на каждую сухую веточку и собрал несколько камней. Из тьмы пещеры на меня смотрела пара любознательных красных глаз с горизонтальными чёрными зрачками. Существо заметно дышало и издавало гортанный рык, словно предупреждая остальных о моем приближении.

Мне удалось наметить идеальное расстояние между пещерой и ловушкой, заняв позицию примерно посередине. Я на физическом уровне ощущал, как на меня смотрела не только вся долина, но и члены отряда Хона, вступившие на тропу охоты. Я взял в правую руку камешек поменьше, подбросил его и метнул строго в горящий во тьме взгляд. Раздался глухой стук, словно попал в набитый сеном мешок. Тулоу это не понравилось. Я взял следующий камень и повторил бросок, за ним ещё и ещё, пока из пещеры не раздался озлобленный рык.

Это было моим сигналом.

Не дожидаясь, пока из тьмы покажется исполненная яростью козлячья рожа, я развернулся и побежал со всех ног обратно. На пути к проходу заметил, как на губах Уголька растягивалась самодовольная улыбка. Всё, что ему требовалось, — это дёрнуть за веревку, и я окажусь пойманным в сетях. Клянусь, если он это сделает, а Тулоу насадит меня на свои рога, превращусь в самого злобного яогуая и сожру его во сне! К счастью, этого не случилось. Мне удалось пробежать под сетями и на всей скорости протиснутся в узкий проход.

Ловушка схлопнулась. На тело одинокого земляного козла свалилась частая сетка с дополнительными металлическими шарикам в качестве грузов, а затем последовала смерть. Хон ураганом выскочил, прижал голову существа к земле и одним ударом отрубил ему голову. Кори так и осталась сидеть на возвышенности, а Уголёк жадно потирал руки.

Моё сердце отстукивало бешенный ритм, когда голова козла отделилась от его тела. Весь короткий путь, который мне удалось пробежать за несколько секунд, меня не покидало ощущение, будто яогуай вот-вот насадит меня на рога. Горячее дыхание смерти, стук копыт о сухую землю и характерное хрюканье, которое он издавал с каждым шагом, оставляло на тыльной стороне шеи влажный отпечаток. Даже тогда, когда голова существа лежала рядом с телом, я всё ещё ощущал его дыхание у моего затылка.

Однако это было всего лишь начало.

В теории, каждый практик обладал нечеловеческой силой, поэтому мог утащить на себе не одну тушу, и значит, пора приступать по новой. Уголёк натягивал сетку, Хон схватил тушу за копыто и с лёгкостью перебросил за каменную изгородь. Я обошёл его, присел на корточки у отрубленной головы и достал взятый на время у Кори нож.

— Чего это ты задумал, Манок? — зло прохрипел бородач.

— Любопытство мучает. Тебе жалко?

Хон поднёс окровавленное лезвие своей глефы к моему горлу, и внезапно повисла тишина. Казалось, даже блеющие в пещере Тулону после смерти одного из своих перестали так яростно завывать. Хон помрачнел. Его лицо превратилось в грозовую тучу, а глаза спрятались в тени нахмуренных и похожих на мочалку бровей. Я же, в свою очередь, не стал отводить взгляда, трусливо бежать и смотрел на него в ответ.

Ну что, кто первый сдаст? Неужели ты настолько туп, что готов за кусочек мяса убить манка посреди охоты? Если да, то я в тебе ошибался, Хон, точнее сказать, ошибочно увидел в тебе настоящего профессионала, который прекрасно разбирается в ценах. Однако для бородача это дело принципа. Возьмешь кусочек сейчас, в следующий раз попробуешь потребовать пожирнее. Стоит дать слабину один раз, и шакалы полезут со всех стороны, постепенно отрывая всё больше и больше.

Однако проблема была в том, что мне, как никому другому, был известен соревновательный дух, так что здесь два барана упёрлись рогами над свежей головой козла. Звучит иронично. Хон прислонил лезвие глефы к коже моего горла, и я ощутил, как по ней потекала тёплая струйка крови убитого существа.

— Не советую, малец, — произнёс он холодным голосом. — Оставь всё как есть, живее будешь.

— А если нет — действительно меня убьёшь? Сам будешь бегать за стадом?

Хон нахмурился ещё сильнее. Казалось, вот-вот его рука дрогнет, и моё путешествие, так толком и не успев начаться, закончится на высоте в несколько километров. Труп, скорее всего, бросят козлам в качестве приманки, а затем тех, кто решится выйти из пещеры, методично перебьют. Однако Хон оказался умнее. Он убрал гуандао, упёр его древком о землю и, подцепив ногой за рога козла, высоко подбросил голову. Там её успел схватить натягивавший сеть Уголёк и аккуратно положил рядом с собой.

— Давай на второй заход. Не заставляй меня понижать сумму твоей платы.

Хм, видимо, всё же удалось пробить его защиту, пускай, мне так и не перепало мяса яогуая, что, в принципе, вполне ожидаемо, по крайней мере, остался жив и понял, что убивать меня у них в планах не было.

Второй заход, как назвал его Хон, должен был стать основным. Мне дали понять, что всё стадо ни за что не покинет пещеру, только если там не начнётся настоящий пожар, да и вырезать всех Тулонов не имело смысла. К тому же твари не были настолько глупы, как могли показаться на первый взгляд. Как только они поймут, что числом с людьми не справятся, они отступят вглубь горы и станут дожидаться, пока они уйдут.

Я вновь зашёл в долину, в этот раз решив обойти по дуге, и прошёлся вдоль берега водоёма. Сначала мне показалось, будто свет луны, отражающийся от кристально чистой глади, играл со мной иллюзиями, но, когда послышались звуки капель и едва различимое клацанье панцирей, это привлекло моё внимание.

В водоеме плескались едва заметные в темноте моллюски, размером, пожалуй, с мужскую ладонь. Они вытаскивали тоненькие ножки из панцирей и на мгновение выбирались наружу. Маленькие, практически незаметные существа обладали уникальный качеством сливаться с поверхностью воды, отчего их можно было заметить только благодаря кругам на воде.

А где моллюски, там мясо, ракушки, необычайно ценные в быту, и, если повезёт, — жемчужины. Рассчитывать на то, что внутри окажутся идеально ровные сердцевины, за которые любой торговец продаст всё, что угодно, я не стал. К тому же, они были слишком маленькие и слишком худые, поэтому даже мяса внутри окажется недостаточно. Но это начало!

Я всё равно в следующий раз, как обживусь маломальской экипировкой, собирался вернуться сюда самостоятельно, хотя бы нарвать мха, ягод и ещё чего-нибудь полезного. Моллюски, которых, казалось, совершенно не тревожило моё присутствие, выбирались из водоема и раскрывали ракушки под лунным светом долины. Всё, что мне оставалось сделать, — это протянуть руку, и она будет моей, но вдруг они разом схлопнулись, с невероятной скоростью забежали в воду и зарылись на дне.

— Эй, ну ты чего встал? — раздался за спиной голос Уголька.

— А ты чего пришёл? — спросил я его в ответ, кивая в сторону ловушки. — За сетью кто следит?

— Она и так сработает, тем более, сейчас в дело пойдут руны Главного. Чего, страшно?

— Отвали, Уголёк, — раздраженно махнул в его сторону и спешно добавил. — Иди уже, дай делом заняться.

Из пещеры на меня смотрели шесть пар глаз. Голодные, злые, и лишь сейчас мне удалось понять, что эти безобидные на вид козлики на самом деле были яогуаями. Пускай, и низшего уровня, слабые по одиночке, однако этими существами правила злоба. Они не просто охраняли свою территорию, они собирались сожрать тех, кто случайно, по их мнению, набрёл на эту долину.