Хранитель Пути Зверя (СИ) - Маревский Игорь

Дело осталось за малым. Нарезать крупными кусками лук, отправить к мясу и сидеть его помешивать.

Уголёк стал выглядеть заметно хуже. Пока Кори и Хон занимались тушами, он часто рыгал, будто кот, наглотавшийся собственной шерсти. Даже попытался с ним заговорить, но он снова включил режим ублюдка, и я со всей широтой своей души послал его к псам.

Мясо выглядело привлекательно. Появившаяся золотая корочка говорила, что момент настал, пускай, внутри оно всё ещё и было розовым. Однако оно уже успело дать сок, поэтому я добавил соль, перец, залил сверху соевым соусом и хорошенько перемешал.

Через пятнадцать минут я открыл крышку котелка с рисом, и в лицо ударила горячая волна пара. Уголёк к тому времени перелёг на землю. Черпаком мне удалось пересыпать весь рис в общий чан, при этом не нарушив текстуры мяса и лука. Слой получился ровный, что даже удивило и меня, а когда настал последний этап приготовления походного блюда, то сбегал за Кровавой ягодой, закинул в котёл, добавил миску воды и накрепко закрыл крышкой с тряпкой. Придаст немного кислинки и без того постному походному блюду для бедняков. К тому же, интерфейс гласил, что ягода подходит для ранних стадий закалки.

Минут через двадцать медленного томления можно будет открывать. Пока Уголёк стучал зубами, я всё же решил обратить на это внимание остальных и, записав в рецепт Ган Джен Роу Фан, увидел, что интерфейс автоматически перевёл его в «Сухой паровой рис с мясом».

— Эй, тут вашему плохо, может, хоть посмотрите на него?

Первым обернулся Хон, вытирая нож о тушу козла. Он заметил, что Уголёк лежал возле костра и трясся от холода. Глава отряда кивнул Кори, и она подошла и проверила состояние парня. Мне и без её слов стало понятно, что на вид это самое обычное отравление, а учитывая, что в этом мире такого не бывает, думаю, всему виной атака вожака.

Так и оказалось.

Кори ножом срезала кусок ткани с штанов Уголька и оголила почерневшую за такое коротко время рану. Обычно в этот момент хирург натачивает любимую пилу и готовится к ампутации, но вместо этого девушка достала из походного мешка мензурку с эликсиром и влила его в губы парня.

— Что с ним? — спросил я, поглядывая на котелок.

— Дело плохо, — честно ответила Кори, чем сумела меня удивить. — Нужно как можно скорее заканчивать и спускаться. У него часа два от силы, потом яд распространиться на органы.

— Но он же практик!

— А это вожак яогуай! — сурово выпалила девушка. — К тому же он ещё не практик, а так, самоучка на уровне начальной закалки, не более того. Посиди с ним и давай каждую минуту пить по глотку эликсира.

— Я теперь что, нянька? — бросил в спину уже уходящей девушке.

Она обернулась, посмотрела на меня единственным глазом и на удивление спокойно ответила:

— Я прошу тебя, Рен, сейчас не до шуток. Я поговорю с Хоном и попробую его убедить бросить часть туш или отпустить меня одну с Угольком. Просто, сделай, как я тебя прошу, пожалуйста.

Пожалуйста? Видимо, состояние Уголька действительно серьёзное, раз она перешла на такие слова, хотя, чего я переживаю? Он был тем ещё засранцем, но недостаточно для того, чтобы желать ему смерти. К тому же, пускай он и не практик, но Кори и Хон являются таковыми, и явно у столь профессионального и опытного отряда найдётся в загашнике волшебная припарка из навоза дракона, которая вытянет весь яд и позволит Угольку жить.

Ведь по-другому не бывает. Так ведь… Так?

Глава 6

— Что-то… Что-то… Что-то мне не хорошо, — прошептала Кори, устало хватаясь за голову.

Я едва успел подбежать, чтобы вовремя её схватить, и медленно положил у лагерных мешков. На её лбу выступила холодная испарина, маленькие, влажные губы двигались в такт дыханию, и без того бледная кожа заметно побелела. Если бы не знал, что она человек, принял бы за настоящего духовного демона, вернувшегося в наш мир в облике прекрасной девы мщения.

— Нет! — прошептала она, схватив меня за запястье, когда я попытался утереть пот с её лба, при этом сдвинув чёлку набок.

Что бы она ни старалась спрятать под опустившимися на лицо волосами, Кори была готова на многое, лишь бы я это не увидел.

— У тебя жар, нужно сделать холодный компресс, или ты скоро присоединишься к Угольку, — произнес в попытке донести до неё, что ей грозит в ближайшие несколько минут.

— Я в порядке, — застенчиво проговорила Кори и указала на бьющегося в агонии Уголька. — Эликсир, дай ему ещё выпить эликсира.

Про приготовленный мною ужин все успели забыть. Я поднял стеклянный флакон и посмотрел на тот самый эликсир, который на плескался последними каплями на донышке. Какой бы концентрат там не находился, он явно не был панацеей, на которую надеялась Кори.

— Рен, прошу, — повторила она, указывая на Уголька. — Эликсир, дай ему выпить.

— Не работает твой эликсир, — я поставил флакон на землю и задумчиво добавил. — Потому что Уголёк не болен, он, скорее всего, отравлен.

— Чушь! — раздался за спиной голос Хона, который, пускай, и старался не подавать вида, но сам едва держался на ногах.

Разница была в том, что, в отличие от двух других, он был слишком горд, чтобы признать наличие проблемы. Вместо этого он уже начинал запихивать шкуры, кости и аккуратно замотанные в тряпки органы Тулонов в отдельные мешочки. Вместе с мясом Хон положил их на самодельные сани из крепких связанных бечевкой палок, поверх которых богато насыпал веток, и закинул поводья на плечо.

— Ну и куда ты собрался? — посмотрел я на него презрительно, напоминая, что он мне должен двадцать медяков за работу.

— Заказ есть заказ, — ответил он сурово. — Они это прекрасно понимают. Сроки жмут, поэтому догонят меня, как встанут на ноги, если вообще догонят.

Я промочил тряпку, положил на лоб Кори и подошёл к здоровяку. Даже несмотря на то, что ростом я был заметно выше среднего и в деревне сошёл бы за высокого человека, паскуда всё равно возвышался надо мной, словно гигант. Однако это не помешало мне одарить его снисходительным взглядом и серьёзным голосом донести:

— Вот так и свалишь? Как только начались проблемы, ты схватишь в охапку весь товар и дашь ходу? Что-то мне подсказывает, Хон, что ты обычное ссыкло, а не тот мужик, которым ты себя рисуешь.

Густые, мочалистые брови человека опустились на его глаза.

— А ну-ка повтори, деревенщина, — зло процедил он сквозь стиснутые зубы. — Да погромче, чтобы я всё отчётливо услышал.

— Не притворяйся, что не услышал в первый раз, ссыкло, и не надо на меня так смотреть. Я знаю, что ты можешь прибить меня одним ударом, ведь кто я такой, да? Обычная деревенщина, пацан в рванье, а ты настоящий целый практик. Да что уж там говорить, я, скорее всего, даже не пойму, что умер, но прежде, чем это произойдёт, знай, что на том свете появится человек, который будет поносить твоё имя перед всеми предками до тех пор, пока ты топчешь эту землю. Трус, предатель и самая обычная эгоистичная скотина. Так что давай, сжимай кулак, опозорь не только свой род, но и свою кровь.

Я на полном серьёзе приготовился к битве, пускай, и прекрасно понимал, что она так и не произойдёт. У меня не было ни капли сомнения в моих словах, особенно тех, которые касались силы, а точнее, её разницы между нами. Однако моя совесть и воспитание не могли позволить ему вытирать об меня ноги. Если раньше я уважал его как человека, достигшего этой силы и способного вести за собой людей, то после того, как он решил их кинуть, оно было втоптано в грязь и превратилось в обычное отвращение. А с такими у меня разговор короткий.

Хон демонстративно занёс кулак для удара, позволив мне увидеть, как над головой взметнулась смерть, но за спиной раздался женский крик:

— Не надо, Рен, он всё правильно делает, таковы правила. Заказ должен быть выполнен в первую очередь, а всё остальное — это мелочи. Дай ему уйти, не пытайся остановить, потому что он тебя убьёт. Хон! — обратилась она к человеку. — Мы догоним тебя, как только встанем на ноги. Прошу, иди!