Хранитель Пути Зверя (СИ) - Маревский Игорь

Бородач медлил. Его массивный кулак всё ещё грозил в любую секунду превратить меня в кровавое пятно, но по какой-то причине этого ещё не произошло. Если раньше думал, что он не посмеет, то теперь всё повернулось на сто восемьдесят градусов. Я готов был поклясться, что секунду назад Хон собирался меня прикончить, однако просьба девушки заставила его передумать. Вместо этого он опустил руку, нагнулся так, чтобы я почувствовал на нём запах крови козлов, и злобно пригрозил:

— В следующий раз, когда я тебя увижу, ты умрёшь. Считай это не предупреждением, а данным мною обещанием, так что живи, деревенщина, можешь поблагодарить за это её.

С этими словами он сорвал с пояса кошель, отсчитал двадцать монет и швырнул мне в грудь. Я молча стоял на месте и смотрел на то, как он утаскивал все трофеи на санях, а та часть, что не поместилась, покоилась у него на плече. Доставлять ублюдку удовольствия и собирать монеты у него на глазах я не стал. Вместо этого пренебрежительно сплюнул, развернулся и пошёл обратно к костру.

Уголёк последнее время даже не говорил. Всё, что он мог делать, — это лежать у огня и тщетно пытаться согреться. Его бедро почернело наполовину, но характерного запаха разложения так и не появилось. Чтобы ни находилось на кончиках рогов альфача, оно сейчас растекалось по кровеносным сосудам недопрактика. Однако самое интересное было в том, что те же симптомы проявлялись и у Кори, и у Хона, а я даже близко не являлся доктором.

Время уходило сквозь пальцы, и даже если потащу за собой обоих, Уголёк преставится через час, а Кори, может, протянет ещё столько же. Учитывая, что поднимались мы вдвое дольше, а от подножья до деревни шагать ещё столько же, то можно даже не стараться. Однако часть меня не могла их бросить просто так. Уголёк был тем ещё ублюдком, но даже он не заслужил сдохнуть и быть обглоданным обитающими здесь монстрами.

— Это ты зря, — прошептала Кори, пытаясь не стучать от озноба зубами. — Теперь тебе с ним видеться нельзя. Обещание, данное Хоном, равносильно этой скале. Такое же крепкое и непоколебимое.

Я присел на корточки, внимательно осмотрел её бледную кожу и ответил:

— Даже скалы можно сокрушить, приложив достаточно усилий, но сейчас нет смысла об этом говорить. Мои проблемы тебя не коснутся, так что давай подумаем о твоих.

Девушка на мгновение сумела улыбнуться и, закашлявшись, ухмыльнулась.

— Что?.. Ты не только лагерный повар, но ещё и лекарь?

— Лекарь, не лекарь, но мозгов хватило понять, что во всём виновата кровь Тулонов.

— Чушь! Кровь Тулонов сама по себе не может быть проклятой! — уверенно ответила Кори, подтверждая свой богатый опыт в охоте.

Я кивнул в сторону стучащего зубами Уголька и заключил:

— Это не обычная хворь, с которой падают крестьяне после суток на морозе. Она каким-то образом сумела проникнуть в тело с каплями крови Тулонов. Так что лежи молча и дай подумать. Если только у тебя есть варианты или какие ещё запасённые флаконы с эликсирами.

Кори покачала головой.

— Это был самый сильный. Универсальный. Все охотники берут с собой только его. Почему, ты думаешь, Хон так спешно решил вернуться в деревню? Он прекрасно понимает, что если останется, то присоединится к больным, а так у него есть шанс успеть добраться.

Я нахмурился.

— Судя по скорости распространения, не был бы так уверен, — на что получил надменный смешок.

— Это ты просто недооцениваешь силу настоящих практиков. Ладно, если у тебя есть идеи, я готова их выслушать.

А вот это уже другой разговор. Бахвалиться на словах может каждый, но теперь Кори ожидала, что у меня действительно найдётся панацея от загадочного недуга в её крови. Мой аналитический склад ума всячески отказывался верить в так называемое проклятье, о котором она говорила, но частью разума понимал, что в этом мире может быть всё что угодно.

Единственное, что у меня было под рукой и могло хоть как-то помочь, — это скалистый мох. Интерфейс рассказал мне о его свойствах, но для использования полной силы ингредиента мне понадобится выпарить его в припарку. Алхимических приборов под рукой нет, более того, даже если бы были, то я понятия не имею, как это делается.

Но если всё подчиняется одному и тому же закону, то, возможно, получится выжать экстракт, который частично выгонит заразу из раны Уголька. Но как быть с Кори? В отличие от него, у неё не было видимых ран, и придётся приготовить для неё жидкий абсорбент.

От нерешительности выигрывают лишь сомнения, который начнут терзать мои мысли, если и дальше буду сидеть и ничего не делать. Поэтому я вывалил из мошны собранный ранее мох, внимательно рассмотрел, очистил от земли и повернулся к костру.

— Что ты с ним собираешься делать? Это грязное растение! Его используют для создания грязных ядов!

А ещё, видимо, для их вытягивания. Однако говорить этого вслух не стал, тем более, что мне стало это известно благодаря виртуальному окну, которое периодически появлялось у меня перед глазами. По какой-то причине я безоговорочно ему верил, решив, что часть меня, а именно ею он и являлся, не может обмануть своего хозяина.

— Знаешь, ты мне больше нравилась, когда задумчиво молчала, — с ухмылкой произнёс я и добавил. — Страх смерти делает тебя раздражительно болтливой.

Кори ничего не ответила, и я сосредоточился на процессе. Первым делом раздул огонь сильнее, поставил на него маленький походный котелок с остатками воды и принялся ощипывать мох. Было не до вкуса, поэтому, думаю, Кори меня простит, если на её зубах захрустит земля, зато, надеюсь, станет лучше.

И без того тёплая вода постепенно нагревалась, когда я закинул жменьку скалистого мха и хорошенько всё размешал. Пока отвар готовился, настала очередь припарки. Без алхимических инструментов всё, что мне оставалось, — это сложить листики на твёрдой поверхности доски и осторожно раздавить их до вязкой, кашеобразной субстанции.

Краем глаза заметил лежащие недалеко от костра сухие древесные угли, которые ранее Хон собирался использовать для туш, и отколол небольшой кусочек. Не знаю, так ли оно действует, но добавлю на всякий случай, в том числе, и в отвар. Кори явно попытается меня придушить, но, надеюсь, хватит хотя бы для того, чтобы выиграть нам достаточно времени, а там дело за настоящим лекарем.

Я ещё раз перемешал отвар, предварительно засыпав растолчённую угольную пыль, и подошёл к Угольку. Выглядел парень так, словно находился на пороге смерти. Я оторвал полоску его чистой штанины, которую планировал использовать в качестве повязки, и аккуратно нанёс тёмно-зелёную кашицу на рану. Уголёк взвыл, а с места прикладывая послышалось глухое шипение. На мгновение показалось, что я обеспечил его химическим ожогом, но плевать, он получил за все сказанные ранее слова. Мне удалось обмотать его рану и оставить лежать в луже собственного пота.

Кори выглядела чуть лучше. Через десять минут, постоянно снимая с огня котелок, дабы отвар не закипел, убедился, что жидкость стала более вязкой, но достаточно, чтобы выпить. Прежде чем давать раствор Кори, я решил опробовать его на себе и сделал небольшой глоток.

//Внимание. Опознан отвар из Скалистого моха и древесного угля.

//Действие: Окутывает токсичные и вредные соединения и выводит их из организма через ЖКТ тракт.

//Качество созданного отвара: Низкое.

Хм, значит должно сработать! Я приподнял голову Кори, позволил ей сделать несколько глотков, за тем она закашлялась и недовольно заявила:

— Боги, что это? Надеюсь, твоя лагерная стряпня не такая отвратительная на вкус.

— Ну этого мы теперь не узнаем, давай, по чуть-чуть, за маму, за папу, за меня…

Девушка на мгновение улыбнулась и сделал ещё один глоток.

— Хватит, нельзя сразу всё выпивать, — напомнила она и попыталась встать.

И что удивительно, у неё это получилось.

Тащить двоих на спине я бы не смог при всём желании. Во-первых, это катастрофически неудобно, а во-вторых, моё тело пока что не было настолько крепким. Так что факт того, что Кори может передвигаться самостоятельно, заметно облегчит весь путь.