Хранитель Пути Зверя (СИ) - Маревский Игорь

Вещи придётся оставить здесь, причём всё, включая даже наши мешки. Всю добычу с собой забрал Хон, а без неё здесь практически не осталось ничего полезного, кроме котелков, собранных ловушек и прочего мусора. Если повезёт, то, когда вернусь к этой долине, возможно, они всё ещё будут тут.

Я взвалил Уголька на спину, ещё раз осмотрелся и заметил, как Кори собрала мои двадцать медных монет и положила мне в мошну.

— Вот, не забудь, ты это честно заработал.

— Честно-то честно, но, главное, дойти до деревни, иначе всё будет зря. Ты точно сможешь сама?

Она кивнула.

— Да, отвар начинает постепенно действовать. Дай мне остатки, я сама буду пить и считать интервалы.

Я протянул ей кожаную флягу, напоил, на всякий случай, Уголька, и мы начали спуск. Идти пришлось долго, натужно. Каждые десять минут Кори делала очередной глоток отвара, и, кажется, он всё же сдерживал развитие того, что свирепствовало в её организме, но этого всё равно оказалось мало.

Уголёк некоторое время ещё стучал зубами, вцепляясь в меня руками, но через час методичного спуска ему всё же удалось уснуть. По крайней мере, я на это надеялся. Не хотелось бы выяснить, что всё это время таскал на себе всё ещё тёплый труп слишком говорливого недопрактика.

У подножья пришлось сделать короткий привал. Моё тело буквально изнывало от усталости и требовало многочасового отдыха. Вот здесь как раз и пришёлся к делу приготовленный ранее мною чай. Я мелкими глотками выпил всю тыквенную фляжку и позволил себе несколько минут отдышаться. Кори, которая плелась в хвосте, заметно держалась за правый бок и старалась не выдавать того факта, что идёт фактически на автопилоте.

Если бы не мой отвар и припарка, оба уже преставились бы, но, в конечном счёте, нам всё равно не хватало сил, чтобы дойти до конца. От горячего чая растекалось приятное тепло в районе груди, и мышцы наливались невесть откуда взявшимся тонусом. Мне даже на мгновение показалось, что у меня открылось второе дыхание, но качество напитка позволила лишь ощутить временную бодрость вместо требуемого пинка для скорости, но я не сдавался.

Кори оказалась не менее упертая и продолжала идти, даже когда чуть не споткнулась об обычный камень, но вовремя сумела переставить ногу. Пускай, перед нами оказались зелёные поля засевов, до деревни пешком шлёпать ещё часа два, не меньше. Я посадил Уголька у проходящей у подножья речки, сполоснул лицо от пота и посмотрел по сторонам.

По проселочной дороге, которая вела от полей к деревне, постоянно ходили взад-вперёд груженые мешками повозки. Я наметил одну из них, приказал Кори не двигаться и, перескочив через высокий кустарник, выбежал на дорогу.

— Тп-р-р-ру! — спешно затормозил кобылу худощавый мужичок и испуганно выпалил. — Куда ты под колёса бросаешься? Я ведь по тебе чуть не проехал!

— Ты ведь в деревню? — произнёс я, игнорируя его тревогу. — У меня двое больных, вот-вот окочурятся, если подвезёшь, они тебе отплатят. Охотники с гор!

Глаза крестьянина изменились.

— Больные охотники? Ты чего, сдурел? Хочешь, чтобы эта зараза и на меня перекинулась? Ну уж нет, молодой, пшёл прочь с дороги, пока не переехал.

— А ты хочешь, чтобы я поймал другую телегу, довёз их до лекаря, а потом чётко описал практикам и хозяина, и кобылу, который отказался их подвозить? Как ты думаешь, что они на это ответят?

Крестьянин задумался. Разозлить практика, значит, навести на себя огромные проблемы. Проблемы такого характера, от которых просто так не откупиться. Мне ещё предстояло понять, во что выльется моя перепалка с Хоном, но сейчас это волновало меня меньше всего. Мне бы и самому не помешал транспорт, чтобы добраться до деревни, так как уставшие ноги отказывались тащить даже моё тело.

— Ладно, неси скорей своих охотников, но смотри, я к ним даже пальцем не притронусь, будешь сам стаскивать и затаскивать их на телегу. Они шляются по всяким горам, а потом удивляются, когда проклятье-другое подцепят. Чур меня!

— Ага, чур, чур. Сиди на заднице ровно и не двигайся. Кобылу успокой, а то у неё глаза на лоб полезут.

Я ринулся за Кори и Угольком, стараясь не отводить глаз от телеги. Нутро подсказывало, что как только я скроюсь за кустарником, испуганный крестьянин хлестнёт по хребту кобылу и погонит ураганом к деревне. К счастью, мозгов у него оказалось больше, чем могло показаться на первый взгляд. Кори отказалась от помощи, самостоятельно продираясь сквозь кустарник, а вот бессознательного Уголька пришлось закидывать на мешки. Подняться на телегу ей всё же пришлось с моей помощью, а когда напуганный внешним видом крестьянин сглотнул, я рявкнул на него, что на уличного пса, и мы направились к деревне.

От повязки с припаркой заметно пахло чем-то кислым. Не знаю, то ли рана загноилась, то ли это запах моего состряпанного на коленке лекарства. Хотя, «лекарство» — это слишком громко сказано. Я откинулся на мешках, облегченно выдохнул и посмотрел на голубое и чистое небо этого мира. Какого чёрта я делаю?

На кой мне понадобилось наживать себе недруга в лице полноценного практика, тянуть этих двоих за собой, потратив часть собранного мха, что вообще произошло? Попытался открутить назад линию воспоминаний и представить, что всё это время моим телом управлял другой. Быть может, и в моих венах свирепствовала болезнь, и, в конечном счёте, все мои действиями были результатом сжигающей изнутри горячки?

К сожалению, всё оказалось совершенно иначе.

Если захочу выжить в этом мире и, более того, выплатить долг семьи, пора быть более хладнокровным. Да, бросить вот так людей, которые позволили пойти с собой, было бы неправильно, но что, если Хон прав? В конце концов, они опытные и профессиональные охотники, самостоятельно решившиеся на поход, а я? Я обычный деревенский паренёк с горячей в глазах мечтой стать сильнее.

Вот на этом и стоит сфокусироваться.

В деревне обитало несколько сотен тысяч человек, и у каждого найдётся то, что можно выложить на стол перед другими. Проблема с семьей, с деньгами, с торговым партнёром, любовницей и так далее. Вместо решения собственных, я спас две жизни… Надеюсь, что это было не просто так.

Ещё до того, как послышались голоса жителей, я ощутил запах деревни. Сладковато-кислый с щекочущими кончик языка острыми приправами. Мы проехали мимо заведения, откуда пахло специями, и на нас никто даже не обратил и внимания. Извозчик добрался до лавки лекаря вовремя, когда Кори чуть не потеряла сознание. Действие отвара сдерживало заразу достаточно, но его оказалось мало.

— Всё, забирай их и уходи! А то на меня ещё перепрыгнет! — испуганно прокричал крестьянин, стараясь как можно дальше отскочить от меня и больных людей.

На входе нас встретил седоволосый дедушка с длиной бородой и узкими, жидкими бровями. Он встал в проходе и молча осмотрел сначала бессознательного Уголька, а затем меня, будто оценивая, смогу ли заплатить за услуги.

— У нас достаточно цен, — раздался за спиной натужный голос Кори, и она протянула мешок, полный монет.

Старик молча кивнул, отошёл в сторону и движением руки приказал подмастерью помочь Кори. Я занёс Уголька внутрь, положил на спальное место и облегченно выдохнул. На этом моя работа закончена. Если в этом мире и существовало такое понятие, как карма, то я только что её почистил, сумев спасти и вынести сразу две жизни.

— Рен, — бросила мне в спину побледневшая Кори. — Я не забуду того, что ты для нас сделал. Может, сейчас ты этого и не понимаешь, но…

Она не успела договорить и, оказавшись на мягкой перине, попросту потеряла сознание. Мне так и не удалось узнать, что она хотела сказать, но сейчас это не имело значение. Лекарь о них позаботится и сделает явно больше, чем когда-либо смог бы сделать я. Попробую навестить их завтра и посмотрю, как идёт процесс лечения. Не для того, чтобы получить награду, а для того, чтобы стало легче. В любом случае, здесь от меня помощи ноль.

Я вышел на улицу и вдохнул полной грудью. Усталость сняло как рукой, а в груди зародилось необычайно приятное чувство самоудовлетворения. Пускай, мне и не удалось оттяпать кусок побольше, но теперь у меня была информация о нескольких новых ингредиентах, местах охоты и сбора ресурсов. Осталось только выторговать экипировку, хорошенько подготовиться и в следующий раз попробовать пойти самостоятельно. С этой мыслью я шагнул в сторону лавки, как вдруг сбоку послышался знакомый девичий голосок: