Хранитель Пути Зверя (СИ) - Маревский Игорь

Серия получилась идеальной, а Боба, отшатнувшись назад, упал на землю как мешок с дерьмом. Выражение на лице Быка внезапно изменилось. Он прекрасно понимал, что запрет работает в две стороны. Ему, как имперскому сборщику, категорически запрещено марать руки об обычных крестьян. Он всегда мог позвать стражу и попросить их разобраться с зазнавшимся пареньком, но чтобы сам? Нет, ему придётся пускать в дело своих шавок. Бык пинком отправил Бибу обратно в бой, и тот, прикрывая свежую рану на лбу, яростно закричал и бросился в атаку.

— Не зажимайся! — кричала за спиной ЛинЛин. — Позволь энергии пройти через твоё тело, дыши!

Я и дышал, только дзена во мне в тот момент было мало. Почувствовав кровь противника, будто вновь очутился в ринге, а меня окружала ликующая толпа. Биба дважды пожалеет, что послушался своего хозяина и решил меня атаковать, поэтому придётся сделать из него показательный пример.

Он, как и его товарищ, решил зайти с обманного манёвра и занёс ногу для удара. Я принял его на себя, обхватил левой рукой, и ударил локтем в удачно пойманную ногу так, что скотина теперь нормально не сможет ходить минимум пару часов. Биба закричал от боли и постарался схватить меня за волосы, но мне удалось зафиксировать его шею в клинче и нанести два коротких удара локтем, выбивая тому зубы.

Бык сорвался с места, сделав несколько шагов достаточно быстро для его плотной комплекции, как вдруг остановился. Он превышал меня в росте, поэтому я поднял голову и уставился ему в глаза. Ну давай, ублюдок, ударь меня, мазни дерьмом по своему титулу, запятнав себя кровью обычного, никчёмного крестьянина! Уверен, на тебя будут смотреть совершенно иначе и, возможно, даже перестанут уважать.

Однако Бык оказался умнее этого. Сначала я подумал, что в нём проснулась гордость, и он осознал, что вытянуть из других крестьян медяки намного проще, чем день ото дня пытаться выбить их из меня, но вдруг заметил удивлённый взгляд моего дедушки.

Я повернулся, не опасаясь получить удар и спину и увидел, как по пыльной улице деревни, со стороны главных ворот, уводящих в пустыню, шёл отряд вооруженных людей. Они были облачены в ламеллярные панцирные доспехи из тщательно отполированных железных пластин. Окрашенные в глубокие чёрные цвета с алыми прожилками по краям, каждая из них была размером не более чем с ладонь взрослого человека.

Со стороны они напоминали чешую какого-то хтонического существа, однако на груди у них висели массивные пластины с выгравированным драконом, обвивающим солнечный диск. ИнЛон — Шэншоу, или небесный дух-хранитель Империи и главный символ всего государства. В руках они держали острозаточенные копья с красными кисточками у основания и шли строго в колонне по двое.

Крестьяне попадали на колени, даже Быку пришлось склониться перед проходящими воинами, а я с особым интересном рассматривал их доспехи и пытался понять, что здесь забыли имперские воины. Один из них бросил на меня косой взгляд, как на единственного, кто не приклонился перед ними, а когда ЛинЛин схватила меня за руку потянула вниз, пренебрежительно фыркнул и замаршировал с остальными.

— Имперские рекрутёры, — прошептал за спиной дедушка. — Значит, быть беде. Значит, те, кого они взяли ранее, уже погибли.

Бык встал, отряхнул пыльные руки и, широко улыбнувшись, произнёс:

— Может, и тебя заберут, и старик останется один. В любом случае, завтра чтобы подготовил мои десять медяков, а теперь свали с дороги, у меня есть дела имперской важности!

— Бибу с Бобой не забудь, — я кивнул в сторону хромого и косого, которые постепенно приходили в чувство.

Я по глазам видел, как Бык сражался с самим собой, однако он не стал поддаваться импульсу, попросту фыркнул и ушёл. Побитые прихвостни, огибая меня по широкой дуге, захромали за своим хозяином и держались за больные места. Я помог дедушке встать, отряхнул его длинное платье и коротко спросил:

— Как ты? Сильно отделали?

Старик покачал головой.

— Били меня и сильнее, только вот тело уже не то, молодость осталась далеко в прошлом.

Я нахмурился, заметил, что на запястьях у него остались синяки, которые он старался скрывать под длинными рукавами платья, и уверенно произнес:

— Поэтому я хочу, чтобы ты научил меня медитации. Я обязательно должен стать сильнее, чтобы такого не повторилось.

— Поэтому тебе нужно было слушаться меня! — запротестовала за спиной ЛинЛин, вешая сырой горшок на кривую деревянную изгородь, а затем встала в боевую стойку и добавила. — Движения плавные, медленные, твои руки должны стать рекой, а кончики пальцев её родниками.

— Не всем подходит техника мягкого кулака, моя девочка, — прервал её старик, а затем обратился ко мне. — Где ты так драться научился? Эти движения, я… Они очень похожи на тот стиль боя, который практикуют в Лазурном царстве. Твой отец двигался примерно так, как двигался ты.

Я почесал затылок, быстро выдумывая отмазку, которую можно было выдать за правдивую, и ответил:

— Ну а где же ещё? На улице. Там можно повстречать всяких. Может, кто-то и дрался как в Царстве, а я увидел и запомнил, уже и не вспомню.

Дедушка нахмурил старческие седые брови, подозвал ЛинЛин движением руки и внезапно спросил:

— Она теперь что, твоя женщина?

Я чуть не подавился, а ЛинЛин откровенно покраснела и выдала как на духу:

— Я привела его, как только услышала, что произошла беда, вот и всё!

Старик улыбнулся, обнажая пожелтевшие редкие зубы и авторитетно заявил:

— Заметь, она не стала отрицать. Ладно, молодёжь, раз уж вы пришли на спасение старику, лучше зайдём внутрь, а то соседи начинают глазеть.

В лачуге царил бардак. Перевернули даже кровать старика, которую я поставил на место первым делом и осмотрелся. Посуда была разбита, горшки с крупой опрокинуты, даже рис, который хранили на верхней полочке в абсолютной сухости, был высыпан на пол и смешан с водой. Дедушка покрутил головой, огорчённо вздохнул и, махнув рукой, приказал:

— Да оставь ты всё как есть, — обратился он к ЛинЛин. — Этому дому давно уже пора на покой, как, собственно, и мне. Может, когда-нибудь вы построите на этом месте собственное жилище, лучше и больше этого.

Она поставила на стол глиняный горшок и украдкой посмотрела на меня. Я же, в свою очередь, усадил старика на единственный выживший стул и задумчиво спросил:

— Ты назвал их имперскими рекрутерами, тех людей снаружи в доспехах, а затем сказал, что быть беде. Что ты имел в виду?

Дедушка принял стакан воды от ЛинЛин, сделал несколько глотков и ответил:

— Грандиозный турнир, резня, если говорить простыми словами. Ни для кого не секрет, что соседняя деревня через пустыню ненавидит нас не меньше, чем мы их. Кто-то давно придумал этот Грандиозный турнир, на котором сражаются завербованные практики низкого уровня, что позволяет избежать полномасштабной войны. Кровь должна проливаться, иначе быть беде. А Империя не может допустить, чтобы в этом уголке государства началась гражданская война.

— Значит, они пришли за новыми рекрутами? Ведь туда отправился мой отец?

Дедушка кивнул.

— Скорее, отправили, у него не было особого шанса, так как за отказ обычно наказывали весь род.

— Если ты переживаешь за то, что тебя заберут, то меньше слушай Быка, — утешила меня ЛинЛин, протягивая потрескавшийся поверху стакан воды. — Туда берут только тех, кто полноценно ступил на Путь. Тебе ещё до этого далеко.

— Она права, твой отец уже пришёл к нам в деревню полноценным практиком, раскрывшим в себе способности духовной энергии.

Значит, если захочу туда попасть и выяснить о судьбе человека, благодаря которому вообще существую, придётся стать практиком. Однако это задача не из лёгких, так как речь шла не только о взмахах руками и ногами, но и полноценном использовании духовной энергии. Достичь такого уровня, постоянно отжимаясь и приседая, явно не получится. Пора приступить к знакомству с Ци.

— Научи меня медитации, — уверенно выпалил я и поклонился старику.