Хранитель Пути Зверя (СИ) - Маревский Игорь

— О-о-о… — удивлённо протянул дедушка. — Я не знаю, что ты с ним сделала, НаНа, но его словно подменили. Вежливый, кулаками машет, даже, вон, в горы сходил. Его мать всегда говорила, что превратить в настоящего мужчину может лишь женщина. Или опустить до уровня себе подобной.

ЛинЛин хихикнула, а я выпрямился у уставился на старика. Шутки шутками, только вот мне не смешно. Бык действительно завтра придёт, денег ему не дам, но должен успеть придумать что-нибудь эдакое, дабы спровадить его ещё на девять дней. К тому же, надо заглянуть к торговцу, попытался втюхать ему ягоды и мох, а также выторговать одежду для будущего похода.

Старик заметил моё выражение лица, вытер подсохшие губы и поставил стакан на стол.

— Завари нам чаю, НаНа, — махнул он девушке, а затем обратился ко мне. — Ну и чего ты встал? Пошли в сад, там сподручнее будет.

Если я и что-то знал о медитации, то познания обычно сводились к тому, что нужно сидеть, ни о чём не думать и сливаться со вселенной в эпилептическом припадке гармонии. Однако дедушка быстро меня в этом переубедил, усадил перед собой на сухую землю и медленно вдохнул. Я молча сидел и не понимал, почему он бездействует. На мгновение даже показалось, будто он уснул или попросту про меня забыл, но через несколько секунд абсолютной тишины начал рассказ:

— Медитация — это не отдых. Это тяжелая тренировка, после которой разуму нужно дать некоторое время восстановиться. Лучше всего она проходит у мест силы. Водоемы, речки, рощи, уединённые горные пещеры с эхом падающих капель или даже берег горного озера. Каждый практик выбирает своё собственное место силы, так же, как и настраивает личный стиль боя и воспроизведения энергии. Не существует двух одинаковых практиков, как не может существовать две идентичных капли воды. А теперь закрой глаза.

Я послушался и, глубоко вдохнув, погрузился в собственное сознание.

— Сейчас ты её не чувствуешь, ибо только ступил на путь закалки, но у тебя есть способности, о которых ты ещё не знаешь. Твоему отцу удалось пробить барьер, а мать, пускай, и могла стать практиком, выбрала другой путь. Не пытайся освободить свой разум от всех мыслей, ты ещё не дорос до этого. Лучше отыщи свой звук и сфокусируйся на нём. Стук собственного сердца, капание воды, шепчущий сквозь листья ветер долины. Звук поможет тебе настроится на волну и обрести состояние, близкое к покою. Не пытайся сосредоточиться на Дантянах, до них тебе ещё далеко. Дыши, слушай и выдыхай. Четыре счёта на вдох и шесть — на выдох.

Слова дедушки постепенно растворялись на заднем фоне, превращаясь в белый шум, попутно тому, как мой разум погружался в состояние невообразимого покоя. Он оказался прав, вместо того, чтобы насладиться расслаблением и отдыхом, мне постоянно приходилось сражаться с самим собой только ради того, чтобы не сбить концентрацию.

В голову то и дело норовили проникнуть тревожные мысли. Где найти цен, как заставить Быка от меня отстать, где взять экипировку и когда смогу вернуться в горы. Все они словно напоминали, что вместо того, чтобы сидеть на сухой земле, лучше бы занялся куда более важными делами.

И с ними тяжело было поспорить.

В один момент мне всё же удалось сорваться и на мгновение вернуться в мир, однако тут же поправил себя и погрузился обратно, утопая в бесконечном сражении с самим собой. Было тяжело, хотя, нет, слово «тяжело» здесь прозвучало бы двояко. У меня сложилось такое впечатление, что я пытался поднять самого себя за волосы, попутно поджимая к туловищу ноги. Состояние, которое практически невозможно описать, заставляло неопытный разум буквально биться в агонии неизвестности.

Когда открыл глаза, заметил, что дедушка всё ещё сидел напротив меня и едва заметно дышал. Один длинный вдох и три коротких выдоха. Это казалось практически невозможным, особенно учитывая его возраст, но тем не менее, это было правдой.

Тело затекло, и сначала не понял, но оказалось, что мы сидели вот так уже полных два часа. Пока никто не видел, я открыл интерфейс и заглянул в раздел следующего ранга. Каково было моё удивление, когда заметил, что время засчиталось в общую копилку, и мне осталось практиковаться всего лишь девяносто восемь часов. Интересно, а если найду место силы намного лучше, чем деревенский сад, получится ли ускорить процесс?

В лачуге всё чуть ли не сверкало от чистоты. ЛинЛин постаралась и убрала всю битую посуду, застелила старику кровать и даже почистила мой угол за занавеской. Однако самой девушки не было. Она, не оставив записки, видимо, решила нам не мешать и отправилась по своим делам, чем стоило заняться и мне.

Теперь, когда я научился более-менее настраиваться на медитацию, обязательно попробую сделать это вне города и поискать собственное место силы. Возможно, на поиски уйдет много лет, но, если дедушка был прав, каждый практик рано или поздно его находит. Временно сойдёт и водоем долины, куда всё равно собирался за моллюсками, но к этому стоит ещё подготовиться.

Плату в двадцать монет пока решил придержать при себе, на случай, если Бык вернётся раньше и попробует отнять её у старика. У меня оставалось ещё пять за работу в лапшичной, три куска Скалистого мха и пригоршня Кровавых ягод. Вряд ли торговец даст за них приличную сумму, но у меня была идея, как можно разжиться барахлом, не тратя при этом медяки.

Бросать вот так дедушку одного посреди медитации было бы некрасиво, но это лучше, чем насильно выводить его из такого состояния. Однако, к сожалению, дела не ждали. Я вывалил на стол мох, ягоды, которые удалось не подавить, и ещё раз пересчитал медяки. Ну что же, не густо, зато начало положено. Осталось только приодеться, проверить Кори с Угольком, попутно взяв парочку советов, и отправиться в горы. Надеюсь, успею закончить до того, как на пороге моей лачуги появится жадная морда человека, который любит называть себя Быком.

Глава 8

Звон колокольчиков над дверью лавки уведомил владельца о новом клиенте. Я зашёл внутрь, внимательно осматриваясь, и заметил, что у прилавка стояла возмущенная женщина и яростно спорила с хозяином. Сначала показалось, что это был очередной недовольный клиент, но обойдя сбоку заметил, как она периодически промакивала слёзы белым платочком, который старалась спрятать в рукаве.

— Ну я же многого не прошу, да и не бесплатно же! — продолжала она говорить, явно пытаясь добиться от торговца помощи.

— А я тебе в который раз говорю, ну не могу я взять твою землю в качестве залога. По закону не положено! Да и в долг дать не могу, я сам на грани банкротства, может, вообще придётся лавку закрыть!

Вот это я удачно зашёл…

В деревне хватало торговцев, но мне удалось поспрашивать и выяснить, что этот человек, которого местные называли просто Саид, не имея возможности выговорить его полное имя, был одним из самых лояльных. Официально он пришёл из Лазурного царства и был одним из четырёх торговцев на всю деревню, который периодически водил караваны между государствами. Однако его смуглая, практически тёмная кожа и горящие карие глаза выдавали в нём скорее переселенца, чем рождённого на территории Царства людей.

Товары Саида разились от сельскохозяйственных инструментов местных мастеров до экзотических вещей юга, о назначении которых можно было лишь догадываться. В частности, меня привлекло довольно странное на вид оружие. Оно выглядело как обычный металлический кастет с ручкой для удобного хвата, однако на месте костяшек крепилось длинное и тонкое лезвие, способное проникнуть глубоко в плоть любого противника. Оружие крепилось на отдельном стенде на стене и больше походило на музейный экспонат, чем на товар, который можно было приобрести.

— Ну а как мне тогда быть? Они уже два раза грозились отобрать у меня всё, что есть. Я ведь не прошу безвозмездный долг, — продолжала молить женщина, вытирая кончиком платка выступавшие из глаз слёзы. — Лишь на время, а в залог можешь взять мой дом и мою землю.

Я сразу понял, что выгодной сделки мне здесь не выторговать. Мало того, что женщина явно подпортила настроение владельцу лавки, так он и сам заявил, что находится на грани банкротства. Видимо, мягкий характер и постоянные уступки местным в конечном счете всё же привели его к грани бедности. Кто бы мог подумать, что для успешной торговли и реализации товара нужно быть расчётливой и хладнокровной скотиной.