— Бонни Райт.
— Что ж, мадемуазель Райт, вы ищете что-то конкретное?
Я окинула беглым взглядом прилавок, затем посмотрела на недовольное лицо Мелинды.
И у меня в голове созрел план.
— Да, мадам, если позволите, у меня есть к вам предложение…
Глава шестая
Мелинда громко фыркнула, но хозяйка не обращала на нее внимания.
— Я вас слушаю.
У нее были цепкие серые глаза, замечавшие, казалось, любые мелочи. Бонни раньше не была в этой лавке, но Ренуаль ее все равно запомнила.
— Мадам, как вы сами видите, у меня проблемы с кожей, — начала я.
Женщина качнула головой.
— Нет-нет. — Я подняла раскрытую ладонь. — Я говорю это не для того, чтобы напроситься на комплимент или утешения…
— Я бы предложила вам подходящее средство, — возразила Ренуаль.
— Но, как заметила ваша помощница, — я мазнула Мелинду взглядом, — у меня нет денег даже на самую маленькую баночку с кремом. А потому я хочу предложить использовать меня в качестве модели.
Мадам склонила голову набок, напомнив любопытную птичку. Сходство усиливало торчавшее из заколки перо.
Я продолжила:
— Что лучше докажет, насколько чудодейственна ваша косметика, как не конкретный пример? Соберите людей, покажите меня как есть. Со всеми проблемами. В течение месяца я буду работать у вас в лавке и пользоваться теми средствами, какие назначите. И по итогу вы сможете показать, насколько сильно изменилась моя кожа.
— Да тебе ничего не поможет, — вполголоса пробурчала Мелинда.
Мадам потерла подбородок.
— Предложение и правда интересное. Но вы сказали — работать в лавке?
— Чтобы посетители могли увидеть меня в любое время и сами проследить за результатом. А что касается работы, то я немного разбираюсь в косметике.
Мелинда скривилась в безмолвном: «Да ну?» А вот в глазах мадам загорелся огонек.
— Допустим, я соглашусь. Какие средства вы бы сами себе порекомендовали? — Она указала рукой на прилавок, приглашая меня.
Я подошла ближе и принялась выбирать баночки и колбочки. Сама думала о маме, сидевшей перед зеркалом. В груди щемило.
Я очень по ней соскучилась.
— Вечернюю рутину я бы начала с очищающего мыла. — Я взяла его с полочки и положила на прилавок. — Его можно взбить в пенку с помощью кисточки. Затем я использовала бы вот этот тоник. После этого флюид для увлажнения, крем вокруг глаз и ночной крем.
Пока говорила, я выкладывала средства на полочку. Закончив с вечерними, я перешла к дневным со специальной сывороткой против сыпи и защитой от солнца. А в довершение выбрала еще и шампунь для волос, бальзам и исцеляющую маску для сухих кончиков.
Только когда на прилавке выстроилась шеренга из баночек и флакончиков, я осознала, что все это время говорила в полной тишине.
Даже Мелинда не перебивала.
— Вот как-то так. — Я развернулась.
Мадам Ренуаль хлопнула в ладоши.
— Потрясающе! А теперь подбери рутину для Мелинды.
— Не может она такого знать, — пробурчала девушка. — Ей кто-то подсказал…
Но я уже выкладывала новую линейку баночек. У Мелинды была сухая кожа, и ей нужно было больше увлажнения.
— Хм, — хмыкнула Ренуаль, глядя на мой выбор. — Кое-что ты все-таки не учла…
Я посмотрела на хозяйку вопросительно.
— У Мелинды чувствительная кожа, и это мыло ей не подойдет. Нужно более щадящее средство для умывания. — Она взяла с прилавка зеленую бутыль.
Мелинда довольно выгнула спину и вскинула подбородок. Словно хотела сказать: «Ну что, получила?»
— И тем не менее, — продолжила хозяйка, — твои знания не могут не удивлять. Я согласна.
— Н-но… — промычала у нас за спинами Мелинда.
— Главное, девочки, помните, что улыбка посетителя для нас важнее того, сколько он купил. Довольный покупатель всегда вернется.
На этот раз я вскинула подбородок и выразительно глянула на Мелинду. Ей эту науку еще осваивать и осваивать.
Девушка показала мне язык, и я рассмеялась. Ничего, как-нибудь сработаемся.
Глядя на нас, мадам Ренуаль одобрительно кивнула и показала мне подсобку, служившую сразу всем: и складом для ингредиентов, и своеобразной кухней, где смешивались крема и варилось мыло, и комнатой отдыха для работниц.
— Приходи завтра утром, там и начнем, — сказала хозяйка на прощание.
Мелинда ничего не сказала, но было уже неважно.
Поднявшись к себе в квартирку, я первым делом сходила в душ и переоделась. Затем нашла на рабочем столе дедушки белый лист бумаги и чернильницу.
Итак, не считая сегодня, до первого экзамена в академию тридцать три дня.
Я расчертила бумагу на клеточки, где каждый день был в одном квадрате, и повесила на стену. Буду вычеркивать прошедшие дни.
С работой и уходом за кожей с волосами я решила. С физической подготовкой будет трудно, но начну с простого: ходьбы по утрам и вечерам. Заодно получше изучу город.
Теперь надо найти библиотеку, если во Фрионии есть библиотеки, и начать заниматься.
В лайнарийских академиях, насколько я знала, кандидат сначала должен был выбрать факультет, а потом сдавать экзамены именно для него. Фрионцы же не могли не выпендриться и не сделать по-другому.
Здесь сначала сдавались экзамены, а уже потом можно было посмотреть, для какого факультета они годятся. Брошюра предупреждала, что у разных факультетов могут быть разные требования к оценкам за экзамен. Если дедушка прав, то на зельеварении и истории требовался исключительно высший балл. Но если я сдам экзамен по магии, для меня откроются и другие направления.
Правда, в моем случае пройти вступительные испытания было только половиной дела. Нужно еще попасть в команду. Чтобы из сотен кандидатов Джейдан выбрал именно меня.
Как этого добиться, я пока не представляла. Да, внешность я улучшу, но вряд ли этого будет достаточно. Я сегодня сама убедилась, сколько среди поступающих хорошеньких девушек.
Почувствовав дуновение ветра, я обернулась. Кошмар пролетел за моей спиной и заглотнул в воздухе что-то невидимое.
Похоже, это был страх неудачи. Потому что я разом почувствовала себя легче.
Ничего, сначала экзамены. А об остальном еще успею и подумать, и попереживать.
***
Через три дня после отбытия драконьей делегации от Джейдана принесли цветы. Гигантские белые розы. Я таких в жизни не видела. Кажется, они длиной были с половину меня. И пахли головокружительно сладко.
Не удержавшись, я едва не зарылась в них лицом.
— Смотрю, кто-то произвел на принца впечатление, — заметила тогда матушка.
Коснувшись губами бархатных лепестков, я позволила себе глубокий вдох. Прикрыла глаза, наслаждаясь мгновением.
Но открыв их, велела служанке:
— Унеси их.
— Куда прикажете, ваше высочество?
— Куда угодно, хоть в мусор.
Удивление не только отразилось на лице девушки, но и не миновало обычно невозмутимую матушку.
— Видимо, принц на тебя впечатление не произвел, — заключила она.
Ох, мама, если бы ты знала!
Но дело было не во впечатлениях. Вряд ли я когда-нибудь забуду тот поцелуй.
Но нельзя. Нельзя поддаваться драконьим чарам. Джейдану от меня что-то нужно. Трон, торговые соглашения или создатель знает что.
Но сама по себе я ему не нужна.
Поцелуй был спектаклем. И эти цветы — лишь его продолжение.
И если я позволю себе думать иначе, то неизбежно останусь с разбитым сердцем. Драконы коварны и легко играют с чувствами. И иная, возможно, согласилась бы на партию. Сделала бы свой ход.
Но не я. Я хочу любить по-настоящему, а не играть.
Не знаю, что мама прочитала у меня на лице, но больше ничего тогда не спросила.
А Джейдан снова прислал розы.
Красные.
Их постигла та же участь, что и первый букет.
Нахальный принц, конечно, не отступился. Он присылал все новые и новые букеты. Сначала это были розы всевозможных оттенков, потом лилии, хризантемы, пионы, гладиолусы…
