«Ты теперь большая девочка… — заявил тогда отчим, пока я бледнела и пыталась скрыть от него последствия своей физиологическую оплошности. — Не понимаешь? Я научу…»
Лучше бы, как всегда, ударил!
«Кричать бесполезно, тебя никто не услышит… — стало последним штрихом моего нескончаемого кошмара. — Будешь послушной, тебе даже понравится…»
С послушанием у меня часто возникали проблемы, так что мне заранее не понравилось. То, что он сделал. Вернее, попытался сделать. Ледяное пламя — дар, передающийся из поколения в поколение по линии рода моего отца, и этот дар обычно просыпался как раз у мужчин, никогда к женщин, но не зря говорят, во всём бывают исключения. А ещё говорят, сильное эмоциональное потрясение способствует пробуждению спящего энергетического потенциала, призванного помочь человеку, когда тот находится на грани выживания. И если бы не сложившиеся обстоятельства, мой дар так и остался бы спящим, просто передался бы сыновьям, если бы таковые у меня появились.
Теперь их не появится точно.
Слишком большая роскошь…
И замуж я теперь не выйду никогда.
Но то, как отчиму пришлось поплатиться за свои домогательства, определённо того стоило. Я не жалела ни в ту ночь, когда проснувшиеся на крики обитатели особняка вызвали городскую стражу, ни во все последующие годы, которые я провела в исправительном интернате. Не жалею и сейчас. Оставалось лишь определиться с тем, как жить дальше и желательно получше, чем хотел он, приложивший всё своё влияние к тому, чтобы я поплатилась за свою дерзость, лишилась не только дома, матери и данного при рождении имени, но и последних остатков свободы самой решать за себя.
— Нет. Если бы это был интернат, тогда бы у тебя были и свежие шрамы. Но их нет, только те, которым лет пять или около того, — так и не дождавшись от меня видимой реакции, принялся рассуждать вслух парень. — Ты их не в интернате получила. Откуда они тогда? За что ты заработала свою красную метку, Рин-Рин?
Пить вино, пусть даже помогающее восстановлению организма, окончательно расхотелось.
— Какое тебе дело до моих шрамов? Думаешь, если поговорим по душам, я так проникнусь твоей добротой, что признаюсь в другой версии с артефактом? — съехидничала, отставила бокал, вновь поднялась на ноги и отвернулась от собеседника. — Мне нужно вернуться в общежитие. Не знаю, который час, но точно давно за полночь. Неприятностей в жизни и без того хватает. Если тебе так нравится со мной разговаривать, днём поговорим, — закончила решительно.
И всё равно не ушла. Всего полшага ступила.
— Академического клейма на тебе больше нет. Метка послужила первой ступенью защиты, пока ты безвольно болтала ногами в воздухе, а опустошитель пытался вытянуть твою суть, так что комендантский час — меньшая из имеющихся неприятностей, — с ленивой надменностью сообщил адепт факультета боевых искусств. — Но ты права. Полночь давно наступила. Скоро рассвет.
Как это нет метки?!
Это же…
Дохлые драконы!
Глава 7
— Как же я теперь вернусь в академию… — простонала, бессильно рухнув обратно на постель, задирая рукава в поисках данной при поступлении метки.
А её реально не было!
И я ведь даже не заметила, как она исчезла, пока опустошитель душил меня. Единственное, что я помню — то, как моё пламя, повинуясь бездумному инстинкту самосохранения, отбросило меня в витрину магазинчика, разрывая губительный контакт с алхимическим монстром.
— Никак, — в отличие от меня, не увидел ничего ужасного собеседник. — Мы уже на её территории, — продолжил меланхолично, а на мой очередной недоверчивый взгляд добавил: — Я тебя пронёс. — Помолчал, давая мне возможность осмыслить, и завершил сухо: — И я бы не советовал распространяться про историю с опустошителем, Рин-Рин. Мутная она. Очень мутная. Мы пока не знаем, какие последствия могут светить нам обоим.
Воцарилась тишина.
Полнейшая!
Гроза и та стихла.
— И как я в таком случае объясню исчезновение метки, чтобы получить новую? — нахмурилась.
Чтобы впервые перешагнуть границу Академии Дахаг`Раиз, мне сперва пришлось дожидаться у ворот специального сопровождения. На этой территории посторонних не терпят. Метка являлась не только допуском и служила подтверждением моего законного нахождения здесь, но также хранила информацию о моей личности на случай проверки со стороны персонала.
И как только за мной стражи до сих пор не явились?!
— Скажешь, я от неё избавился, — с ленивой небрежностью отозвался адепт. — Случайно.
Тут я вообще ничего не поняла.
— Зачем тебе от неё избавляться? — уставилась на него враждебно, а то слишком уж беспечно он отнёсся к столь серьёзному вопросу. — Тем более случайно!
Судя по тому, что брюнет ничуть не впечатлился моим потрясением, его ничуть не волновало даже то, что если я в самом деле обвиню его в исчезновении защитного символа на моей руке, ему грозит как минимум дисциплинарное взыскание. Академический устав предполагал наказание не только за порчу академического имущества, но и за несанкционированное причинение вреда другим обучающимся. Или посчитал, что я не стану этого делать, и оставлял возможность самой придумать другой предлог? Всё-таки он спас меня от опустошителя, не стал сдавать с историей кражи артефакта Тхаэра.
Я бы и придумала!
Да не пришлось. Он на то и не рассчитывал. Показательно обвёл взглядом спальню, а когда я намёк не усвоила, снизошёл до словесного пояснения:
— Ты. Я. Ночь. Зачем лишние преграды между нами? Тем более когда есть большая удобная кровать в качестве дополнительной мотивации, — нахально подмигнул. — Большая часть дисциплинарного комитета — это мужчины Рин-Рин. Уверен, они отнесутся со снисхождением к небольшой слабости с моей стороны в отношении тебя.
Непонятый ранее намёк наконец стал ясен. И разозлил. Сильно разозлил.
— Слушай, ты… — сжала кулаки.
А вот парень, наоборот, резко перевернулся, как-то весь разом подобрался, будто хищник, готовый атаковать, но в итоге лишь приподнял ладони в жесте полной капитуляции.
— Нам ведь не обязательно воплощать это в реальность. Главное, чтоб они поверили, — миролюбиво произнёс будущий дарай.
Вспомнила, какой силы у него щиты выходят. Решила временно смириться. И всё-таки найти другой предлог, который позволит мне получить новую метку. Молча решила. Чем он и воспользовался:
— Но вообще, пока не ходи за новой меткой. Не в ближайшие дни. Сперва разберёмся с нашей основной проблемой, — заявил с мрачной решимостью.
Захотелось рассмеяться в голос!
— Как ты себе это представляешь? — усмехнулась криво. — Не знаю, почему стражи ещё не отреагировали, но вряд ли это надолго. Не приду сама, так меня приведут.
Приведут — это ещё слабо сказано. Стражами в Академии Крылатых служили подчинённые ревенанты — самый злобный вид нежити. Они одержимы лишь одной целью — отомстить тому, кто их убил, и отомстить с особой жестокостью, причём они лишены такой возможности, потому всегда особо взбешённые, к тому же при жизни они служили имперскими некромантами. Некроманты сами по себе, как отдельная каста магического направления, вызывали лишь содрогание и священный ужас.
А тут всё в одном!
Став ревенантами, мёртвые некроманты помнили и умели всё то же, что и при жизни. Но теперь даже смерть им не грозила. Зато ко всему прочему у них добавлялся новый навык — умение выследить свою цель где угодно. Если ревенант наметил жертву, спасения от него уже нет.
Кошмарище сплошное!
А этот… этот… который всё ещё спокоен… псих!
— Не приведут, — всё так же убийственно безразличный к моей незавидной судьбе при столкновении со стражами проговорил этот псих. — Я знаю кое-кого, кто способен с этим помочь.
Резко выдохнула. Набрала в лёгкие побольше воздуха. И… тоже расслабилась. Как схватила бокал с недопитым вином и за раз его опустошила, так и успокоилась. А пока пила, заново переосмыслила всё то, что слышала от своего сомнительного спасителя.
