– Я с вами, – уперев руки в боки, заявила она.
– Уверена?
– Конечно. Вдруг с тобой что‑нибудь случится – хоть прикрою.
Я усмехнулся и кивнул.
– Полезной хочешь быть? Ну, пошли. Поможешь.
* * *
Мы нашли их быстро.
Пятнадцать человек в разномастных доспехах и с таким же разным оружием. Дубины, пращи, металла немного. Бандиты, судя по виду. Один тащил за собой связанного селянина.
Я решил, что выслушивать их угрозы или, наоборот, оправдания мне не хочется. Поэтому решил сразу напасть.
– Залп!
Мы с гвардейцами выстрелили по бандитам из наручей. Три бандита упали сразу – штыри в горло, в глаз, в грудь. Ещё один заверещал, словив два снаряда в пах.
Ох, бедняга. Отцом ему теперь не быть, тут без вариантов.
Остальные заорали и бросились на нас. Белогор, который был со мной, быстро метнул два дротика, и оба нашли своё место в лбах бандитов.
Ну каков молодец этот Белогор, прям не нарадуюсь.
Бандиты приблизились, и мы встретили их клинками.
Место для схватки неудобное, конечно. Густой лес, под ногами какие‑то коряги, спутанный валежник, да и деревья плотно растут. Но и врагам тоже было неудобно.
Я принял первого на меч. Отвёл удар зачарованием, рубанул в ответ. Клинок распорол противнику живот.
Второй налетел сбоку. Я ушёл за дерево, выстрелил из наруча. Попал в плечо, и бандит с воплем выронил меч.
Рядом дрались гвардейцы. Хитиновые доспехи держали удары, клинки находили цели.
Катарина била из жезла, который я ей одолжил. Молнии летели во врагов, парализуя и поджигая. Она быстро училась.
Бандиты отступали. Нас меньше, но мы сильнее.
И тут я краем глаза увидел что‑то.
Движение воздуха. Магия.
Воздушное лезвие летело прямо в Катарину, срезая на ходу и небольшие деревца. И летело оно прямо в голову моей ведьме.
Твою‑то мать.
Я не успевал ничего сделать, кроме самой отчаянной вещи.
Клинком оттолкнулся от земли, выдав резкий выброс маны. Кончик меча обломился от перенапряжения, но плевать.
Я закрыл Катарину собой.
Защитные артефакты приняли удар на себя. Вспыхнуло, треснуло, а в спине вспыхнула боль.
Мы упали.
Заклинание прошло сквозь защиту – не полностью, но дошло до кости. Больно, блин.
Но камни уже работали. Целительская магия принялась за дело, останавливая кровь и заглушая боль.
Я поднялся. Гвардейцы сразу прикрыли меня щитами.
– Ваша милость! Вы ранены⁈
– Жить буду, – отмахнулся я.
Катарина смотрела на меня огромными глазами.
– Ты… ты…
– Потом, – оборвал я, ища глазами того, кто выпустил заклятие.
Это оказался какой‑то низкорослый придурок. Он держался в тылу, а в руке сжимал артефакт в виде серпа – и по ауре я видел, что через пару минут артефакт будет готов ударить снова.
И тут мы услышали шум. Треск веток, топот ног, крики.
Я повернулся.
Из леса на нас мчались люди. Много людей. Не меньше сотни, а может, и больше.
Вот дерьмо, засада…
Один из бандитов, что ещё стоял на ногах, захохотал.
– Ну что, граф, не ожидал такого? Мы просто время тянули! Не думали, что ты сам сюда явишься. Думали, сначала гвардейцев твоих пощипать, а тут – сразу ты!
Я не ответил. Смотрел на приближающуюся толпу.
– Уходите, господин, – сказал один из гвардейцев. – Мы их задержим.
– А как же вы? Вам жить не хочется? – я посмотрел на него.
– Нам‑то хочется, – он криво усмехнулся. – Но если вы умрёте – нам и нашим семьям точно конец. Некому будет оборону устроить. Поэтому берите госпожу ведьму и отступайте.
Я посмотрел на приближающихся врагов. Потом на своих гвардейцев. Четверо против сотни. Это даже не смешно.
Их подвиг, конечно, будут восхвалять долгие годы, но лучше бы мне оставить живых бойцов, а не красивые песни о них.
Потом повернулся к Катарине.
– Слушай, а тебе вообще нравится у меня в имении?
Она уставилась на меня.
– Думаешь, сейчас удачный момент для такого вопроса?
– Почему нет? Ты ведь хочешь купель, в которой вода сама подогревается? Помнишь, я обещал сделать такую специально для тебя?
Катарина закатила глаза.
– И ты именно сейчас решил про неё напомнить? Когда на нас бежит целая орава? Спасибо, Леонид. Теперь я умру, зная, что даже не смогу попробовать это чудо артефактной мысли.
– Если всех их убьёшь – сможешь попробовать, – улыбнулся я.
– Очень смешно. Каким образом я это сделаю?
– Знаешь, мои ребята правы, – серьёзно произнёс я. – Мы с тобой, скорее всего, ещё сможем убежать. Но есть один момент: я не привык бросать своих людей. Поэтому отступать мы не будем. Но и умирать я не собираюсь.
– И?
– Есть один способ победить. Правда, тебе он вряд ли понравится.
На самом деле способов было много. Но этот – самый простой.
Я быстро объяснил Катарина суть. Она слушала, хмурилась, кивала.
– Точно сработает? – спросила она, когда я закончил.
– Сработает. Но тебе не понравится.
– Ничего, потерплю.
– Ну ладно. Мне нужно, чтобы ты меня поцеловала.
Пауза.
– Ты издеваешься? – спросила она, отступая на шаг.
– Может, издеваюсь. А может, и нет. Вдруг я просто перед смертью хочу, чтобы меня поцеловала красивая девушка. Чтобы запомнить поцелуй, а не этих утырков, которые на нас бегут.
Катарина покраснела. Потом посмотрела на приближающуюся толпу. Потом снова на меня.
– Точно сработает?
– Должно, – пожал плечами я.
Она шагнула вперёд и поцеловала меня. Мягкие губки, а кожа её, оказывается, пахнет лавандой. Приятно.
Катарина тут же округлила глаза, потому что я начал действовать.
Соединил наши энергии. Её сила, огромная, необузданная, хлынула в меня потоком. Такая мощь могла бы убить на месте.
Но я взял её под контроль.
И начал загружать в Катарину знания. Точнее, всего одно знание. Одно заклинание из моего прошлого мира, которое часто практиковали ведьмы.
Я видел его много раз. Хорошо запомнил.
Ведьмовская кровь сделала своё дело. Информация впитывалась, укладывалась, становилась частью Катарины.
Мы разорвали поцелуй.
Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Потом медленно подняла руку.
И выпустила энергию.
Деревья вокруг начали трескаться. Лопаться на куски. Стволы разрывались, ветки отлетали, щепки взрывались во все стороны.
А потом Катарина запустила всё это вперёд.
Гигантская буря из брёвен, обломков, острых веток и щепок. Стена разрушения, которая понеслась на врагов.
Первые ряды смяло мгновенно. Люди падали, кричали, их пронзало деревянными обломками и ломало, как кукол.
Буря прошла сквозь ряды бандитов и стихла.
Катарина покачнулась и рухнула без сознания. Я едва успел её поймать.
– А ты говорила, что твой запас энергии практически невозможно потратить, – сказал я, укладывая её на землю. – Всё возможно.
Она не ответила. Уже спала.
Я выпрямился и посмотрел на поле боя.
Большая часть врагов лежала на земле. Мёртвые, раненые, оглушённые, пронзённые ветками, с переломанными конечностями. Вопли и стоны раненых перебивали друг друга.
Оставшиеся на ногах были в шоке. Кто‑то просто стоял и смотрел. Кто‑то уже в страхе бежал прочь.
– Ну, теперь этих мразей стало поменьше, – сказал я гвардейцам. – Давайте поработаем!
Белогор быстро оценил обстановку и достал из колчана очередной дротик.
– Человек тридцать осталось, ваша милость.
– Всего тридцать? Повеселимся! За мной!
Мы с боевым кличем бросились вперёд. Враги ещё не пришли в себя – и это решило исход сражения.
Я врезался в их строй, работая мечом и наручами. Выстрел – один труп. Удар – второй. Прыжок в сторону, ещё выстрел.
Лысый мужик с цепью на шее, явно главарь, бросился на меня с топором. У него из щеки торчал здоровенный такой обломок дерева.
