Интересно. Очень интересно.
Один из псов вдруг призывно залаял. Каравай тут же повернулся и пошёл на звук.
Пёс стояла над чем‑то, виляя хвостом. Каравай присмотрелся.
Лужа крови. А рядом – снятый нагрудник, расколотый от удара. Атаман поднял один осколок и повертел в руках.
– Это что?.. – пробурчал он.
Необычный материал. Не металл, не кожа, не дерево. Знакомый цвет, похожий на…
– Хитин, – сказал Радим, подойдя сзади. – Панцирь инсектоидов.
– Это же… – Каравай уставился на осколок в своей руке.
– Да, – кивнул Бледный. – Шахтинский умеет их обрабатывать.
Каравай отбросил осколок и отряхнул руки.
Доспехи из жуков – не новинка. Многие пытались такие сделать. Некоторым даже удавалось. Только сначала приходилось потерять кучу людей, добывая подходящий хитин. А потом – ещё кучу, пытаясь его обработать.
Панцири даже после смерти жука источали коварный токсин. Он убивал носителя за несколько недель, если не знать, как его нейтрализовать.
Нужно быть очень крутым специалистом, чтобы сделать такие доспехи. И очень храбрым воином, чтобы их носить. Или очень глупым.
Каравай выпрямился и осмотрел поле боя.
Граф Шахтинский, как говорили слухи, всегда был тихим и замкнутым. За порядком на своих землях особо не следил, позволял бандитам грабить кого им хочется. Все думали – слабак, лёгкая добыча.
Оказалось – нет.
Ему служит ведьма. У него есть странное оружие, стреляющее штырями из драгоценного металла, а хитиновые доспехи.
Что ещё у него есть?
И главное – когда он успел всё это подготовить? Шахтинский всегда был скрытным, никто толком не знал, что происходит в его имении. Возможно, всё это время он втайне готовился.
А тут так совпало: многие захотели присвоить его земли – а он как раз свои приготовления закончил.
Удачно для него. Неудачно для Людовика.
Каравай погладил череп Буяна.
– Знаешь что, дружок? Пожалуй, сам я на этого графа не полезу. Но информацию передам куда надо, – он усмехнулся.
Никто не любит тех, кто якшается с ведьмами. И тем более – тех, кто использует части жуков. Это противно и неправильно.
Люди должны знать. И когда узнают – объединятся против общей угрозы.
– Уходим! – скомандовал Каравай. – Здесь больше нечего делать.
Собаки побежали вперёд. Люди потянулись следом.
Каравай бросил последний взгляд на поле боя.
– Прощай, Людовик. Ты был неплохим атаманом. Просто выбрал не ту цель.
И поехал прочь.
* * *
Я лежал в купели и смотрел в потолок. Артефакт работал отлично – вода сама подогревалась, поддерживая идеальную температуру. Правда, я эту купель обещал Катарине, но в итоге первым её опробовал.
Ну, ей тоже сделаю. Потом.
Сейчас мне хотелось подумать. Проанализировать прошедшую битву и понять, где я допустил недочёты.
Ну, самое очевидное – я отправился без подготовки. Услышал, что схватили селянина – и рванул спасать. Не подумал, что это может быть ловушка. Не взял больше людей. Не проверил местность.
С другой стороны – человека‑то мы спасли. Селянин сбежал в самом начале схватки, пока бандиты отвлеклись на нас. Сейчас, наверное, уже дома сидит, жену обнимает.
А на риск мне плевать.
Если уж судьба сделала меня графом – буду нормальным правителем. За своих всегда постою.
Иначе какой в этом всём смысл? Сегодня у тебя крестьянина похитили – промолчал. Завтра шахту отберут – стерпел. Послезавтра – имение присвоят, а тебя повесят, вот и сказочке конец.
Люди такие существа. Дай им палец – руку откусят. Только покажи, что у тебя можно что‑то забрать – сразу воспользуются.
Нет уж. Пусть знают: тронешь моих людей – умрёшь.
Я погрузился глубже в воду. Спина всё ещё побаливала – рана затянулась, но мышцы ныли.
А я продолжил мысленный анализ.
Заклинание Катарины…
Вот это было неприятно. Очень неприятно.
Нет, поцелуй с Катариной был замечательный, не спорю. Но всё остальное…
Я же взял на себя весь откат. Всю отдачу от заклинания, которое сам же и передал.
Пусть Катарина – ведьма. Пусть я не знал этого заклинания, а её кровь сама его расшифровала. Это не сыграло никакой роли.
Я‑то не ведьма.
Получилось так, что я выступил катализатором. Запустил процесс, соединил энергии, передал знание. А заклинание решило, что я к нему не имею никакого отношения, и «атаковало».
Конечно, я своей магией владею и знаю, как такие моменты сгладить. Иначе меня бы просто разорвало на куски.
Но всё равно, что‑то мне до сих пор хреново. Не хочется из этой купели вылезать.
Но я всё же вылез, вытерся и оделся.
Пора за дело.
* * *
Предчувствие не давало покоя.
Я почему‑то был уверен, что та орава бандитов – не последняя. А интуиции я привык доверять.
Хотя, сто пятьдесят человек это всё же маловато для захвата имения с гарнизоном. Может, я их переоцениваю?
Неважно. Надо быть готовым.
Я пошёл к Ильдару и отыскал его на тренировочной площадке. Гвардейцы отрабатывали строевой бой – прикрывали друг друга щитами и учились наносить слаженные удары копьями.
– Ваша милость, – Ильдар отсалютовал. – Рад видеть вас на ногах!
– А я‑то как рад, что у меня ноги на месте. Докладывай, что успели сделать, – велел я.
Он повёл меня по имению.
Рогатки из кольев – готовы. Лежат во внутреннем дворе, замаскированные сеном. В случае атаки – выставим за пару минут.
Капканы – тоже готовы. Герман лично проверял, а Тихон яд сварил, которым смазали железные зубья.
Деревья вокруг усадьбы – подрублены. Стоят пока нормально, сами не упадут, но при необходимости обрушить их можно очень быстро. Получится завал, через который врагам будет трудно пробираться.
Так что если узнаем, что противники на подходе, сможем быстро организовать оборону. И против инсектоидов это всё тоже поможет, если вдруг попрут.
Ну и ребята тоже готовы сражаться. Я осмотрел бойцов и обратил внимание на доспехи. Хитин стал самой заметной частью нашей амуниции. Металл оказался в меньшинстве.
У некоторых даже оружие из хитина. Кто‑то соорудил кинжал из мандибул, Белогор приделал шипы вместо наконечников дротиков.
В целом, хорошо. Хитин легче и прочнее той стали, что у нас есть. Но рано или поздно о странных доспехах графа Шахтинского наверняка поползут слухи. Или уже поползли.
Мы с Ильдаром зашли на кузницу, заглянули в оружейную. Всюду кипела работа. Люди точили мечи и копья, наматывали оперение на стрелы, чинили щиты. Работа кипела.
– Молодцы, – сказал я. – Все молодцы.
– Стараемся, ваша милость, – улыбнулся Ильдар.
Мы снова вышли на главный двор. Я огляделся и убедился, что всё выглядит мирно. Слуги занимались обычными делами. Никакой суеты, никакой паники.
И это правильно.
– Заграждения пока не выставляем, – сказал я. – Всё держим внутри. Если враг пришлёт разведчиков – пусть видит полное спокойствие.
Ильдар кивнул. Он знал мою тактику.
Показаться слабым. Расслабленным. Беззащитным.
А потом – удивить.
Лучше переоценить противника, чем недооценить. А дать ему недооценить себя – вообще святое.
Я вернулся в дом.
Нужно было ещё многое сделать. Проверить запасы камней, зарядить разряженные посохи, огранить новые камни…
И, может быть, извиниться перед Катариной за купель.
Хотя… Она сама виновата. Нечего без стука входить.
Я усмехнулся и пошёл в мастерскую.
* * *
В таверна воняло кислым пивом и конским потом.
Казимир сидел в углу, ковыряя вилкой жареную рыбу. Шесть его люди расположились рядом. Ели молча, пили мало. Дисциплина.
За соседним столом галдела компания. Грязные, небритые, явно разбойничьи морды. Обычно Казимир таких игнорировал. Но одно слово заставило его прислушаться.
