– Что же можно в таком случае делать? Не дома же ему сидеть? – задумчиво спросил Сергей.
– Я не знаю. Но мы обязаны его защитить, – с жаром проговорила она, и даже щеки вспыхнули, отчего Полина стала еще прекраснее. – Степа спас меня, Аню Валееву и еще много кого. Мы тоже должны его спасти.
– Я не представляю, как это сделать, – покачал головой Сергей. – Единственное предложение – нанять какого‑нибудь бугая, и пусть Степу сопровождает везде и всюду.
– Отличная идея! – воскликнула Полина, но я почти одновременно с ней сказал:
– Ни за что! Только соглядатаев мне не хватало. Сам разберусь. И вообще, мы собрались здесь, чтобы учиться, а не лясы точить.
– Точно‑точно, – послышался недовольный голос библиотекаря, который проходил мимо. – Сами не занимаетесь и другим мешаете.
Полина открыла книгу и уткнулась в нее, а Сергей подтянул поднос с письменными принадлежностями и продолжил объяснять мне арифметику.
После занятия, когда мы вышли из библиотеки и купили себе по кружке кваса, я подошел к Полине.
– Можно попросить тебя об одолжении? – несмело начал я.
– Все, что угодно, – заверила она.
– Вчера Алевтина очень испугалась, ведь у нее кроме меня никого нет.
– Да, я видела, в каком ужасе она была. Бедная девочка, – Полина тяжело вздохнула и покачала головой.
– Именно потому хочу попросить тебя приглядеть за ней, если со мной вдруг что‑то случится, – мне было неловко просить об этом, но сейчас я думал лишь о девушке, которая до смерти боится остаться одна. – Она очень добрая и уже начала работать по дому. Можно взять ее помогать садовнику или кухарке.
– Я тебя поняла. Можешь не беспокоиться, я ее одну не оставлю, но и ты должен мне кое‑что пообещать.
– Что?
– Что будешь беречь себя.
– Обещаю, но… – замялся я, ведь отлично понимал, что не все в моих силах. Вчерашнее происшествие это показало.
– Я не хочу слышать никаких «но», – она положила руки мне на плечи. – Мы с тобой вместе поедем поступать в Москву, и ты станешь самым известным и уважаемым доктором в нашей империи.
Если бы речь зашла о воине‑руномаге, я бы с ней согласился, но лечебное дело пока мне не доступно в той же мере, как боевое искусство рун, поэтому я лишь пожал плечами.
Попрощавшись, я пошел домой. Сегодня не надо было никуда торопиться, ведь больных я принимать не могу – энергии на донышке. Даже руна «Исцеления» мне сейчас недоступна.
По пути решил закупить продуктов, поэтому зашел в лавку, от которой издали вкусно пахло выпечкой и копченостями. Когда оказался внутри, понял, что не только меня привлекли эти аппетитные запахи – к прилавку выстроилась длинная очередь.
Я встал за двумя стариками, которые неспешно беседовали.
– Лодку пропавших рыбаков вчера нашли, – сказал старик в фуражке с поломанным козырьком. – На том берегу реки Кая.
– У сопки, что ли? – удивился второй.
– Да, там. Только непонятно, куда они подевались. То ли на берег вышли, то ли утопли, а лодку к берегу прибило.
– Да съело их Кайское чудище, вот и все, – в разговор влезла дородная баба с большими грудями, лежащими на толстом животе. – Найдут их безголовыми, вот помяните мое слово. Тварь все равно, пока не наестся, будет к себе приманивать.
– Ох и жалко же их, – покачал головой тот, в фуражке. – Одного я знаю – пожарным служителем работает. И детишек у него пятеро.
Остальные присоединились к обсуждению, а я задумался: не пора ли мне наведаться на Кайскую сопку и разузнать, что за тварь там обитает?
Глава 8
Купив все необходимое, я не спеша двинулся домой. Полуденное солнце жарило нещадно, поэтому старался идти в тени деревьев, растущих вдоль дорог, и изредка останавливался у колодца, чтобы освежиться студеной водой.
Из головы не выходил разговор, подслушанный в лавке. Снова пропали люди неподалеку от Кайской сопки. Интересно, что же там такое творится? Если это делает человек, то с каким умыслом? Вряд ли ради наживы, ведь люди с собой в лес не берут денег. К тому же способ убийства очень странный – обезглавливание. Может, слухи о том, что на сопке живет какая‑нибудь тварь, не такие уж и вымыслы?
Я до сих пор вспоминаю того монстра, который приманил меня под мост плачем, а затем набросился. Возможно, он тоже лишил бы меня головы. К тому же его труп куда‑то пропал, и я думаю, что его забрали собратья.
Интересно, как далеко отсюда Кайская сопка? Я решил поговорить об этом со своим соседом, поэтому прошел мимо нашего дома и свернул к его калитке. Три охотничьи собаки, лежащие под навесом, вмиг напряглись, уставившись на меня настороженными взглядами. Одна из них громко залаяла, вызывая хозяина.
Охотник сначала выглянул в окно и, узнав меня, вышел на крыльцо.
– Здорово, сосед! – махнул он мне рукой. – Заходи. Лайки без команды тебя не тронут.
Я зашел во двор, поднялся на крыльцо и протянул руку охотнику.
– Приветствую. Заняты?
– Да не‑е, сапоги латаю, продырявились и вода набирается. А ты чего хотел?
– Люди много говорят про Кайскую сопку. Мне стало интересно, где она находится?
– Ты что удумал? – насторожился он. – На сопку пойти хочешь?
– Нет, просто интересно. Я ведь не местный, поэтому знать не знаю, где и что находится, – я сделал честное лицо.
– А‑а‑а, верно, – расслабился он и кивнул в сторону Ангары. – На той стороне реки. Отсюда по прямой километров двадцать будет. Далековато, к тому же через широкую воду надо плыть.
– Неужто моста нет? – удивился я.
– Да как же этот мост построить? Ангара глубокая, и течение быстрое. Знаю, что поговаривали об этом, но пока только паром и лодки на ту сторону перевозят.
– Ничего не понимаю, – озадаченно посмотрел я на него. – Тогда почему столько людей на сопке пропадает, если это так далеко?
– Так ведь там деревень и сел с десяток.
– Ясно, – задумчиво кивнул я и спустился с крыльца. – Спасибо. Пойду.
– Не за что. Но гляди, чтоб и близко туда не подходил. Нехорошее там место, гиблое, – скорбным голосом сказал он мне вслед.
Я лишь кивнул и вышел за калитку.
М‑да уж, далековато. Двадцать километров по лесу – целый день уйдет на путь в одну сторону. Если уж идти, то брать с собой котомку с едой и компас, чтоб не заплутать. Надо будет спросить у библиотекаря про карту местности. Если позволит – возьму с собой. А если нет – перерисую хотя бы крупные объекты и поселения, чтобы знать, где нахожусь, и не пройти мимо сопки.
* * *
Юрий Валентинович Филатов – городничий города Иркутска – с трудом поднялся с постели и, едва продрал глаза, ужаснулся, взглянув на руки: раздутые, как пышные свежие булки, с красными прожилками сосудов. Попробовал сжать пальцы – не получилось.
– Черт побери… Только не это, – еле слышно проговорил он упавшим голосом.
Перед его внутренним взором тут же предстал отец, который пять лет назад перед смертью раздулся до неимоверных размеров. Он буквально опухал изо дня в день, пока однажды утром не проснулся. Теперь то же самое стало происходить с ним – с одним из самых высокопоставленных чиновников города.
Доктора из больницы сначала делали примочки, затем отпаивали горькими порошками, но время шло, а ноги все сильнее опухали. Когда Юрий Валентинович услышал о сибирском знахаре, поселившемся в пригороде, тут же поехал к нему в надежде избавиться от болезни. Лекарь, по его словам, сделал все, что от него зависит, и велел подождать, но сегодня Филатов проснулся с опухшими руками. Это означало лишь одно – болезнь прогрессировала, и никакое лечение не помогло.
Сначала Юрий Валентинович решил смириться и на всякий случай попрощаться с домашними, но, подумав, решил повременить с прощаниями и для начала избавить город от шарлатана, который ни на что не способен.
Наскоро одевшись, кое‑как застегнул толстыми пальцами пуговицы мундира и тут же поехал в управу, по пути придумывая, как организует прилюдную расправу над мошенником и его помощником.
