Истинная для мужа - предателя (СИ) - Юраш Кристина

— Тогда мадам понадобится новое платье, — заметил Джордан. — Вам нужно будет ехать в Столицу за платьем!

Что? Два часа в карете с мужем? О нет! Я лучше пойду в рваной тряпке, чем соглашусь на эту поездку. К тому же у меня в шкафу были платья.

— У меня есть, кажется, — произнесла я, вспоминая красивый гардероб.

Джордан прокашлялся в кулак, слегка смутившись.

— Боюсь вас разочаровать, мадам, — произнес он, а я видела, что дворецкому неловко. — Ваши наряды… Их…

Он с мольбой посмотрел на хозяина. Я бросила украдкой, одними глазами взгляд на Диона.

— Их… эм… съела моль! — тут же закончил дворецкий. — Они безнадежно испорчены!

Я помнила то синее платье — первое, что он подарил мне после свадьбы. Шёлк, как вода. А теперь — пыль в подвале или тряпки для пола?

Они не просто выбросили вещи. Они стёрли меня. Как будто я никогда не существовала.

— Скажите проще, Джордан, — произнесла я, глядя на мужа, но обращаясь к Джордану. — Их выбросили! Как выбросили все, что было со мной связано! И не надо пытаться скрасить правду или кого-то выгородить. Все, что касалось меня в этом доме, было выброшено или разошлось по подвалам и чердакам!

Я направилась по лестнице, упорно делая вид, что не замечаю мужа.

Остановившись за углом, я услышала голос Диона.

— Джордж, после того как ты принесешь ей поесть, проконтролируй, чтобы они все вернули на место, — произнес Дион. — И портрет моей жены тоже. Его в первую очередь.

Глава 31

Я по голосу чувствовала, как он злится.

Потому что это он велел снять портрет. Это он позволил Леоноре выбрать обои. Это он стоял у кровати и считал дни, как должник.

Я усмехнулась. Он сейчас пытается все вернуть, как было. А как было уже не будет. Мне совершенно плевать, что он там придумал. Ничто не проймет мое сердце. Перед моими глазами навсегда застыло его предательство.

Пусть вешает портрет. Пусть возвращает платья. Пусть дарит бриллианты.

Но то, что было между нами, уже не склеишь, как разбитый фарфор.

Я — не кукла, которую можно порадовать новой ленточкой.

Я — осколок, который режет того, кто пытается взять меня голыми руками.

Зайдя в свою комнату, я оставила дверь открытой, чтобы мне принесли мой первый в этой жизни завтрак.

Мой аппетит, который столько времени дремал, сейчас проснулся. И я хотела есть. Так, что съела бы целую корову!

Я выглянула из комнаты, услышав странный шум. В приоткрытую дверь я увидела, как слуги тащат мой портрет. Двое лакеев держат лестницу, а один из них пытается надеть мой портрет на гвоздь, словно пытаясь таким образом вернуть все на круги своя.

— Ваш завтрак! - послышался радостный голос Джордана. — Мадам, вы уже заждались? Не так ли?

Я проглотила слюну, глядя на это пиршество.

— Мадам, я понимаю, вы не хотите ехать, но… вы герцогиня, - заметил Джордан. — Я хочу, чтобы все видели, что у дома снова есть хозяйка! И это вы!

— Не уговаривай, - произнесла я, слыша, как дверь стыдливо приоткрывается.

— Одну минутку, мадам, приятного аппетита, - произнес Джордан, направляясь к двери. Он вышел, а потом вошел с роскошным букетом и коробочкой.

— Вам подарок от вашего супруга, - произнес дворецкий.

Он думает, что может купить моё прощение? Как будто я — лошадь, которую можно укротить яблоком?

— Дай сюда, - улыбнулась я, беря охапку цветов и направляясь в коридор. Я дернула ленту, которая связывала жесткие и упругие стебли, а всю охапку выбросила в коридор. Потом взяла из рук дворецкого коробочку и со всей силы бросила ее об стену. Оттуда выпало что-то сверкающее. Не то цепочка, не то браслет.

Глава 32

— А вот мое спасибо, — заметила я, возвращаясь к еде.

— Госпожа, — выдохнул Джордан. — Я понимаю ваши чувства… Но и господина тоже можно понять…

Моя бровь вопросительно поднялась.

— Я не про редкий дар и продолжение рода, — произнес он, словно заранее пытаясь оправдаться. — Когда я только-только поступил на службу, лет шестьдесят тому назад…

Сколько? Я чуть не поперхнулась.

— Ты сказал шестьдесят? — спросила я, глядя на Джордана. Он выглядел не старше шестидесяти. Так, уставшие пятьдесят девять.

— О, мадам. Мне повезло. В моем роду затесался какой-то великий чародей, — заметил Джордан. — И поэтому мы все долгожители. Мне почти сто!

— Сто? — подавилась я, глядя на него.

— Ну, мой отец прожил до ста пятидесяти, — смутился Джордан. — Так вот, когда я поступил на службу к Остервальдам, Дион был совсем мальчишкой. Ему было… лет десять. И у него была няня Марта. Семья, надо сказать, у него была препаршивая. Ой, неужели я это сказал вслух?! Простите мою бестактность! Мать герцога — копия Леоноры. У нее на уме одни балы. Сыну она время не уделяла вообще. Отец! Ну, отец Диона — это отдельный образчик искусства. Сноб, циник. Совершенно бессердечный. И единственным близким человеком для Диона была няня Марта. И вот однажды она занемогла. И я помню, как он плакал. Он так рыдал над ее постелью, что его отец лично отругал его за слезы…

— Нет, это, конечно, все интересно, — произнесла я, пытаясь представить герцога рыдающим. О, кстати, если я буду называть его не по имени, а «герцогом». Может, ему так будет еще больнее? — Но какое отношение это имеет ко мне?

— И вы думаете, что он прекратил? О, нет. Юный герцог стал пробираться к ней ночью, пока весь дом спит. Он просто молча сидел и держал ее за руку. Но на лице ни единой слезинки, — заметил Джордан. — Так вот, он приходил к вам. Ночью. Почти каждую ночь. Думал, что никто не видит, но дворецкий на то и дворецкий, чтобы знать, что происходит в доме.

Приходил? Значит, это был не сон?

— Да, но утром он вместе со своей любовницей обсуждал свадьбу, — резко произнесла я, словно почувствовав в душе легкую тень сомнения.

Я сказала это себе, а не ему. Мне нужно было произнести это вслух, чтобы перебить мысли.

— Послушайте, — произнес Джордан. — Вам хотя бы надо о чем-то договориться. В приличных семьях так делают. Вы же сами понимаете, браки не всегда бывают по любви. И люди договариваются. Чтобы хоть как-то сосуществовать вместе…

— Это он вас отправил ко мне в качестве переговорщика? — спросила я.

Глава 33

— Вы тоже заметили, что я весьма стар для почтового голубя? — заметил Джордан. — Ладно, признаюсь. Господин весьма обеспокоен.

— Пусть беспокоится дальше, — заметила я. — Я просила развод. Он не дал. Пусть терпит. Он для меня умер, как я умерла для него.

— Мадам, вам нужно поехать за платьями. У вас совершенно ничего не осталось… — заметил Джордан. — Ради меня, а?

И он заглянул мне в глаза, а я вздохнула.

— Вот зачем ты давишь? — спросила я, чувствуя, что меня просто вынуждают.

— Затем, что я хочу увидеть, как эти гнусные лица гостей, которые фальшиво оплакивали вас на похоронах, вытянутся от удивления! — улыбнулся Джордан. — Поверьте, это будет событие года! Ради меня, пожалуйста… Они вели себя как последние свиньи, а мне приходилось за ними убирать и терпеть их выходки. А теперь настал час мести!

— Хорошо, — кивнула я. — Только ради тебя.

Я доела, а довольный Джордан унес поднос.

Платьев у меня и правда не осталось. Пришлось искать по старым шкафам, и вот Джордан вынес мне платье, похожее на платье принцессы.

— Это платье матушки господина! Кажется, оно вам подойдет! И вот ее шубка! — заметил он, доставая роскошную шубу. — Туфли ваши я нашел на чердаке. Их припрятал кто-то из горничных. Выясню кто, сначала накажу, а потом скажу спасибо.

Меня искупали и стали готовить к поездке.

Ехать совершенно не хотелось. Но я пообещала старику.

Накинув шубу на плечи, я спустилась в карету, в которой уже сидел Дион. Я демонстративно уселась напротив него и тут же отвернулась к окну.