Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки (СИ) - Лесная Юстина

– Мне нужно немного вашей крови, это не так страшно, как кажется, поверьте, – сказал он и ободряюще улыбнулся, я неуверенно протянула ему руку.

Лекарь, определяющий недуги по крови – огромная редкость... И такого важного человека лорд Терринс побеспокоил среди ночи!

Однако любопытство пересилило раскаяние, ведь шанс увидеть мастера за работой был уникальным.

С металлом руки коснулась боль, и я прикусила губу. Первая капля с еле заметным всплеском коснулась глади воды. Вторая, третья, четвёртая… Только сейчас я опомнилась и задумалась, способен ли его метод открыть правду обо мне. Но было уже слишком поздно, и мне ничего не оставалось, кроме как взволнованно следить за происходящим, стараясь ничем себя не выдать.

Лекарь передал кинжал хозяину дома, чтобы ловко забинтовать мою руку, боль почти сразу отступила. Я очень удивилась, когда лорд Терринс зачем-то тоже занёс руку над чашей и полоснул свою ладонь. Взгляд вновь невольно опустился к поверхности воды, в которой его кровь коснулась моей крови. Все замерли, перестав дышать, казалось, само время замедлилось. Я бросила взгляд на лорда Терринса и удивилась болезненному сомнению, мелькнувшему на его лице. Он неотрывно смотрел на чашу.

Я не успела понять, в какой момент начало происходить что-то странное. Поначалу казавшейся одинаковой, моя и его кровь стала словно слегка разных оттенков. Вместо того чтобы раствориться и смешаться, как это было бы с вареньем в чашке с водой, кровь, напротив, усилила свои очертания. Лорд Терринс склонился ниже, вглядываясь.

Моя кровь оттолкнула его кровь и стала кружиться. Словно в танце его капли пытались догнать мои и, даже не знаю, поглотить, что ли?.. А мои капельки уворачивались и исчезали, отталкивались, не желая быть пойманными. Вот кровь схлестнулась как в поединке, отдельные капли собрались в большие две, а потом словно обняли друг друга, начав медленно кружиться, плавно следуя по одному и тому же пути. В воде появилось золотое свечение.

Лекарь подобрался, зашептал себе под нос слова на незнакомом мне языке и резко ударил ладонями по столу, отчего по ободку чаши растёкся мирный огонь.

Пораненная рука лорда Терринса, сейчас сжатая в кулак, находилась ко мне довольно близко. С каждой секундой я ощущала себя всё более зыбко. Дышать становилось и тяжелей, и желанней одновременно. Взгляд, словно магнитом, притянулся к его лицу. Я осознала, что хочу раствориться ради этого человека, так напряжённо сосредоточенного в этот миг. Объять, стать пространством вокруг него…

А ведь он необычайно красив. Нет, я отметила это и в первую минуту знакомства, но… не так. Сейчас всему моему существу одна мысль оторвать от него взгляд, казалось, приносила мучительные страдания. Весь мир вокруг нас словно подёрнулся дымкой.

Он подсел ко мне, и я безропотно вложила свою руку в протянутую им незабинтованную ладонь. Прикосновение обожгло жаром, разрядом молнии добралось до позвоночника и пробежалось вверх. Кровь прилила к щекам.

Он неотрывно смотрел в мои глаза, и, могу поклясться, что-то заметил в них.

Рассмотрел ли он во мне мою необъятную потребность в нём?.. Всё равно. Я не хочу скрываться от него, не могу. Чувствую, что мне надо быть ближе к нему, моё сердце влечёт к нему, а ведьма ведь должна слушать своё сердце, не так ли?

Он подвинулся ближе. Казалось, между нами остаётся ещё вечность, но уже было очевидно, что мы дышим с ним одним воздухом на двоих, а это, это невероятно правильно.

Прошла минута, он приоткрыл губы и сказал что-то короткое. Словно через метровый слой ваты доносились до меня неразборчивые слова лекаря. Я попыталась сбросить это сладкое чувство от близости к лорду Терринсу и прислушалась.

– …Эльриния?..

– А, да? – пролепетала я еле слышно.

Но больше меня никто ни о чём не спрашивал. А лорд Терринс отчего-то наклонился ко мне и, чуть улыбнувшись, как будто прося прощения, поцеловал меня.

Я вмиг забыла всё и, едва он попытался отстраниться, судорожно обвила руками его плечи. Он удивлённо посмотрел на меня и, должно быть, разглядел, как я напугана расставанием с ним, ведь мягкая его улыбка, когда он, утешая, коснулся рукой моей щеки, внушала спокойствие. И я поняла, что больше не хочу для него раствориться. Раствориться должен весь прочий мир вокруг нас.

Да разве и существовало это «вокруг» для меня когда-то? Нет. Всем нутром я ощущала, что начинаю жить только сейчас, с этого дня, с этого волшебного момента.

Сбоку чаша вспыхнула сильным огнём, лекарь отшатнулся, а лорд Терринс взволнованно его о чём-то спросил.

Его волнение было таким нелепым. Он же сейчас попросит лекаря уйти, правда? Должен попросить, я совершенно здорова.

Вот они вышли в коридор, но я чувствовала, знала, что он ко мне вернётся. Он вернулся. Стало так хорошо и спокойно.

Застыв на пороге, он показался мне удивлённым. Я улыбнулась про себя. Разве не чувствуешь ты, каким правильным всё становится?..

14. Первая ночь

– Что это значит? – спросил я.

Удивление на лице жреца настораживало. Что-то пошло не так? Но он неотрывно смотрел на разбушевавшееся пламя и словно не слышал моего вопроса.

– Благословение богов, – потрясённо ответил он.

Благословение? Но это же хорошо, да? С непониманием я перевёл взгляд на огонь, который уже успел улечься как положено и, доказав всем своим видом, что ничего не было, вовсе погас.

– А ещё, лорд Терринс, это значит, что, пожалуй, мне лучше поскорее откланяться.

И жрец спешно засобирался.

– Подождите, я рассчитывал, вы согласитесь…

– Нет-нет, уверен, я буду лишним!

Мне пришлось поторопиться, так как он уже оказался в коридоре.

– Но ведь обряд можно считать удачным? Союз заключён? – уточнил я, заматывая на ходу руку.

– Безусловно! Вам несказанно повезло в поисках супруги, примите мои поздравления!

Он уже застёгивал последние пуговицы пальто.

– Постойте! Я схожу за той редкой книгой, которую вы так долго искали, мне удалось…

– О, это чудесная новость! Но, давайте отложим на потом, уверен, позже всё успеется.

– Но вы…

– Мне нужно срочно идти, я только что вспомнил, что, кажется, забыл запереть храм. Прошу меня простить, и передайте мои поздравления супруге! Всего доброго!

И за его спиной захлопнулась дверь.

Если бы не глубокое уважение, которое вызывал во мне этот человек, я сказал бы, что жрец выскочил из дома подобно кузнечику. Интересно, что это он? Даже от книги отказался, надо будет её передать.

Я задумчиво вернулся в гостиную.

– Наконец-то он ушёл! – в нетерпении прошептала моя отныне жена, и я решил, что ослышался.

Но её серьёзный горящий взгляд был прикован ко мне, она тянулась ко мне всей своей сущностью, но ждала. Ждала, что я сам подойду к ней и сделаю последний шаг.

Я ощутил себя мальчишкой и замер в нерешительности на миг. От её красоты, искусно огранённой желанием оказаться ближе ко мне, захватило дух. Какими пленительными для меня были её доверчивость и открытость. Я осознал, что против искренности её огня не смог бы устоять, даже пожелай этого больше всего на свете. Должно быть, всё это сон.

Словно со стороны я наблюдал, как подхожу к ней и подхватываю её на руки, прижимая к себе, как оказываюсь не в силах оторвать взгляд от её кожи у ключицы, её шеи, доверчиво открытой мне, её дрогнувших губ, так трогательно и нежно отозвавшихся на прошлый поцелуй, её глаз, исполненных мудрой вечности. Мистические всполохи от пламени камина мерцали в их глубине. Я отнёс её к лестнице и начал подниматься.

– Эльриния? – тихо позвал я, молясь, чтобы слова не разрушили то, что творилось с нами.

– Да? – в тот же миг отозвалась она, не выпуская мой взгляд из плена собственного.

– Вы доверяете мне? – спросил я, пока лестница не успела закончиться.

– Что вы, лорд Терринс, ни капли!.. – жарко прошептала она, я нахмурился.

Её нежные пальчики коснулись меня и разгладили морщину на лбу, появившуюся от её слов.