Фунт изюма для дракона (СИ) - Мун Лесана

— Да вот… Оно со мной заговорило.

— Кто оно?

И тут Наташа замолкает, из чего я делаю вывод, что она увидела то же, что и я минуту назад.

— Ты его убила? — спрашивает у меня, осторожно снимая тарелку с того, кто имел глупость так неосмотрительно со мной завести беседу.

— Не знаю, но очень надеюсь, что да. Это же надо такое… фу…

— Ба, я тебя прошу, если в следующий раз с тобой кто-то еще заговорит, зови меня, ладно? Ты, похоже, нашего фамильяра убила.

— Кого убила? — переспрашиваю.

— Фамильяра. Это животное такое. Чаще всего. Ну там… кот, или собачка. Дракончик еще может быть.

— А где ты животное увидела? ЭТО, — показываю пальцем на лежащую лепешку, — кусок недоеденной сдобы!

— Я бы попросил без оскорблений, — раздается тоненький голосок.

— А-а-а! — это мы уже орем вдвоем с Наташей, но справедливости ради, надо отметить, что она быстрее замолкает.

— До чего же люди нынче темные пошли, — вздыхает недоеденная лепешка и усаживается на столе, свесив ножки. — Фамильяра, духа дома, силу светлой магии не признать. Это же надо.

Была бы у этого колобка голова, он бы ею сокрушенно покачал, а так — только ручкой махнул.

— Прости нас, — тут же спешит повиниться Наташа, — мы не местные, не знаем порядков. Но обещаем исправиться. Честно-честно.

— Ну раз обещаете, то ладно, — легко соглашается это нечто, напоминающее кусок теста с откусанным боком.

— Давай знакомиться? Нас Наташа и Варвара зовут, а тебя?

— Я — Алик. Из рода Пончиков, — гордо представляется кусок серого, выпачканного в пыль и мусор теста, с остатками золотой глазури.

— Пончиков? Ты — пончик? — рассматриваю его с большим сомнением.

— Да, пончик! — с вызовом отвечает комок с глазами.

— Ладно, раз ты фамильяр, значит, ты нам должен как-то помогать? Что-то советовать? Наставлять? — спрашивает Наташа.

— Так я уже помог. Предоставил вам дом и возможность в нем жить, — хитро утверждает Алик.

— Не-не, так не пойдет. Ты теперь нам помоги обжиться. Что нам нужно делать, чтобы магазин стал работать? Есть у тебя какая-то бытовая магия? В помещении грязи и мусора выше крыши, нам бы помощь не помешала.

— Увы. Вы должны все сами сделать. И уборку, и стирку. Никакой магии, все ручками.

И чтобы было еще убедительнее, Алик вытягивает свои тощие ручонки с тремя пальцами и демонстрирует нам.

— Облом, конечно, — высказывает Наташа и мое мнение тоже.

— Ну а что вы хотели? Чтобы все и сразу, и без труда? Так не бывает, — назидательно сообщает пончик.

— Бывает! — принимается спорить Наташа. — Просто ты не хочешь помочь, вот и все.

— Почему не хочу? Не могу! У меня магия особая. Больше узкопрофильная.

— Чего?? — внучка выпучивает глаза на фамильяра.

— Того! — кривляется пончик. — Я только с тестом могу вам помочь. Сделать его пышнее, вкуснее. Присмотреть, чтобы поднялось хорошо и не подгорело. А все остальное — это не ко мне! И даже, чтобы помогать вам со сдобой, мне нужно немного прийти в себя. Ты меня видела? — Пончик старательно демонстрирует нам откушенный бок и горы пыли там, где у него вроде как голова. — Думаешь, это мой обычный вид?

— А что, нет?

— Ты сейчас обидеть меня хочешь? — Алик надувает губы.

— Нет, что ты, просто спрашиваю, — тут же отвечает Наташа.

— Когда я только родился из муки магии и теплого молока бытия, я был редкий красавец. Знаешь, сколько пирожных за мной страдало? О-о-о-, множество!

— Тогда почему ты сейчас выглядишь вот так? — перебиваю я фамильяра, не имея совершенно никакого желания выслушивать его сладкие похождения.

— Это все бывшая хозяйка магазина — Велена! Она впустила тьму и позволила той бесчинствовать! А всем известно: первое, что поглощает тьма — это свет. Она буквально выпила из меня всю магию. И бросила умирать. И да, я бы умер, но мне повезло, дом меня укрыл. Так мы и остались с ним на много лет без магии, а потому почти без жизни. И, когда я думал, что уже все, пришло мое время, появились вы. И вдохнули жизнь в дом, а потому и в меня. Теперь же, чтобы все вернулось на круги своя, вам нужно навести тут порядок, вернуть дому жилой вид. Как только вы начнете делать сдобу и продавать ее, магия света начнет прибавляться. А тьма, соответственно, прятаться.

— Одно непонятно, — озвучиваю свои мысли, — жила эта Велена в доме, торговала себе вкусняшками, а потом внезапно съехала с катушек и пошла приглашать тьму?

— Нет, не внезапно, — отвечает Алик, — тьма подбирается незаметно. Там обсчитаешь покупателя, а тут — заменишь дорогой ингредиент дешевым, чтобы получить больше выгоды. Вот уже и первые червоточинки. Дальше — больше. И вроде не много времени прошло, а ты уже не раздаешь леденцы малышам, а старикам — бесплатный хлеб. Потому что не выгодно! Но магия света работает от обратного: чем больше ты раздаешь, тем больше получаешь взамен.

— Спасибо за ответ, — говорю. — Значит, мы сейчас пойдем в город, купим что-нибудь поесть и заодно, посмотрим всякое моющее.

— Берите мягкое мыло тетушки Араньи! — тут же подсказывает пончик. — Лавка недалеко от нашего магазина, из двери — направо. Этим средством можно вымыть все, что угодно, и при этом, не разъедает руки.

— Отличный совет, — хвалю Алика. — Еще что-то?

— Мясо покупайте в дальней лавке, у Густава. Тут, на центральной площади не берите, они, мало того, что обвешивают, так еще и продают не всегда свежее.

— Тьме служат, — смеюсь.

— Ты на это счет не зубоскаль, — тут же начинает выступать пончик. — Это не повод для шуток!

— Ладно, поняла. Наташ, пошли? И… Алик… еще вопрос, если мы сейчас выйдем из дома, местные нас не побьют?

— Вы что?? Этот дом был у них, как бельмо на глазу, а вы сейчас поднимите старую развалюху, вдохнете в нее жизнь. Да они благодарны вам должны быть!

— Ну мало ли… не все люди способны на это высокое чувство. А вот навредить двум одиноким девушкам может каждый.

— Не волнуйтесь. Пока вы под защитой дома, никто вас не тронет.

— Вот и отлично. Это все, что я хотела услышать. Спасибо, — я уже почти расслабляюсь, воодушевившись, что сложные времена остались позади, когда Алик добавляет.

— Ну и… нож вон тот, самый большой, возьмите с собой на всякий случай.

Глава 9

Резко поворачиваюсь в сторону пончика, который сидит на краешке стола с совершенно невинным выражением на сдобной морде.

— Шутишь? — спрашиваю.

— Возможно. Но бережёного — Бог бережет, так, кажется, у вас говорят?

— А ты откуда знаешь?

— Вы теперь влияете на дом и на меня, конечно. Так что я скоро много чего вашего перейму. И шутить вот так — это тоже ваше, я просто пользуюсь.

— Ладно, — все-таки беру нож, а потом еще и маленький топорик, который передаю Наташе.

— Зачем оно нам? — удивляется внучка. — Мы же не сможем этим воспользоваться. Ну я так точно.

— Иногда оружие достаточно просто показать, чтобы решился конфликт, — отвечаю, заворачивая лезвие ножа в несколько слоев ткани и засовывая за пояс.

Мы выходим на улицу, так сказать, во всеоружии. И смешно, и не очень. Наташа нашла на заднем дворе вполне приличную тачку, которую мы решили взять с собой. Все лучше, чем в руках тащить. Я разделила монеты на более мелкие и покрупнее, спрятав их в разные карманы. Не стоит светить, что у нас есть деньги, рискуем нарваться на грабителей. В общем, подготовились мы нормально.

Некоторые прохожие совсем не обращают на нас внимание, а некоторые — провожают долгими взглядами. В хозяйственном магазине молодая девушка-продавец упаковала нам все, что может понадобиться для уборки, включая то самое, мягкое мыло, и сказала, что такой объемный заказ у них принято доставлять. Вздохнув с облегчением и поблагодарив, дальше мы идем по продуктовым магазинам.

Наташа страдает без сладкого, поэтому целую серебряную монету мы тратим на всякие вкусняшки: зефир, орешки в шоколаде, кофе (вернее, подобие этого напитка, со схожими вкусовыми качествами и ароматом), мармеладные дольки с разным вкусом и прочие вредные для фигуры и зубов продукты.