— Справимся, — отрезал я, проверяя тетиву арбалета. — Не переживайте.
— Погибнете только зря, господин. Их там, волчар-то, больше тридцати голов живёт! Мы сами видели! Ежели они вдруг все разом из шахты вылезают, мы сразу наверх лезем и тревогу бьём!
Мужик показал пальцем на высокую, полузасохшую сосну рядом со сторожкой. На одной из её толстых ветвей была сооружена примитивная платформа, а рядом на верёвке висел кусок рельса и молоток.
— Видите? Бьём по этой железяке — на всю округу слышно. Люди в соседних деревнях сразу знают, что беда. Скот запирают, да и сами прячутся.
— И сидим мы здесь в основном затем, чтобы никто сюда по глупости не зашёл, — подхватил худощавый. — А то у нас в прошлом месяце двое ребятишек пропало… Искали, искали… Только клочья одежды и нашли. А ещё всякие бродяги сюда прут, ищут, чем поживиться. Надеются, что в шахте что-то найти да продать.
Меня насторожили его слова.
— У меня что, кристаллы из шахты воруют? — спросил я, хмурясь.
— Да нет, ваша милость, какие кристаллы! — покачал головой небритый. — Кристаллы глубоко, под завалами. Туда точно никто не зайдёт. Люди надеются или металл какой найти, или инструменты, или ещё чего. Кое-кто даже подпорки разбирает, чтобы дерево на дрова пустить. Вот мы здесь и сидим, чтоб предупредить их, об опасности рассказать.
— Не надо, ваша милость, не гневите судьбу, — снова принялся уговаривать меня худощавый. — Посмотрите только…
Он отвёл нас в сторону, к краю леса, и показал пальцем на землю под раскидистым кустом. Там, присыпанная опавшими сосновыми иголками, лежала груда костей.
Не целые скелеты, а разбросанные и основательно обглоданные кости. Черепов было несколько, и по ним можно было понять, что они принадлежали людям.
— Это что осталось от бедолаг, — мрачно пробормотал страж. — Месяца три назад местные мужики собрались, решили волков выбить. Ни один не вернулся. Наутро мы только это и нашли.
Я внимательно смотрел на кости. Мои гвардейцы, стоявшие позади, перешёптывались. Их боевой дух, и без того невысокий, таял на глазах.
— Проблематично будет справиться, ваша милость, — подойдя ко мне, сказал Ильдар. — Вшестером против такой стаи… в узком проходе шахты… Это самоубийство.
— Я понял, — медленно проговорил я, не отрывая взгляда от черепа с дыркой на виске. — Не думал, что здесь такая большая стая.
— Да их там уже, поди, и поболее тридцати! — снова вступил один из сторожей. — Они ж ещё и плодятся! Непростые волки, ваша милость, поверьте!
— Магия, должно быть, на них повлияла? — спросил я.
— Верно говорите! Опасные твари, необычные, — все трое сторожей согласно закивали, как болванчики.
Я сделал вид, что задумался. Хотя и правда задумался, только немного по другому поводу.
— Ну что ж, вы правы, — выдохнул я. — Рано соваться. Надо лучше подготовиться.
Я повернулся к Ильдару и своим гвардейцам.
— Разворачиваемся. Возвращаемся в усадьбу.
Облегчение, промелькнувшее на лицах гвардейцев, было красноречивее любых слов. Понятное дело, сражаться с магическими существами, когда под рукой только старые сабли — так себе удовольствие.
Мы погрузились в коляску и двинулись. Я обернулся и посмотрел на сторожей, которые махали нам на прощание. А один из них залез на ту платформу на дереве и принялся внимательно следить за шахтой.
Молодцы какие. Сидят, охраняют. Прямо душа не нарадуется.
Вернувшись в усадьбу, я поначалу делал вид, что всё в порядке. Помедитировал, поработал над камушками, которые удалось раздобыть. Вечером собрал Ильдара и остальных гвардейцев.
— Сегодня будьте настороже, — предупредил я, стараясь придать лицу выражение озабоченности. — Ночью может быть опасно, так что бдите.
Ильдар кивнул с серьёзным видом.
— Не извольте беспокоиться, ваша милость. Усилим стражу, выставим двойные посты.
Я сделал вид, что удовлетворён, и удалился в свою комнату. Теперь нужно было ждать. А пока ждал, я медитировал, продолжая гонять энергию по своему духовному телу.
М-м, главный потоковый канал уже не выглядит так убого. Да и преобразующие точки на что-то сгодятся. Впрочем, я уже убедился, что простенькие заклинания вроде сторожевых нитей способен делать. Гравировка мне нормально даётся, просто самой энергии пока что мало.
Ничего, резерв я тоже раскачаю со временем.
Дождался, пока в усадьбе всё стихнет, и глубокой ночью, когда луна скрылась за тучами, приступил к действиям.
Надел свою походную одежду, взял арбалет, зачарованные меч и копьё, не забыл про артефактные очки. Потом сосредоточился и наложил на себя небольшое, но эффективное заклинание бесшумности. Одно из тех не боевых, но невероятно полезных заклятий, которыми я в совершенстве владел.
Воздух вокруг меня словно сгустился, поглощая малейший звук — шелест одежды, скрип половиц под ногами.
Я пробрался в конюшню, выбрал самого спокойного из коней и наложил аналогичное заклятие на него. Действовало оно недолго, может, но мне этого хватило, чтобы незамеченным выбраться за пределы усадьбы.
Я направил лошадь в сторону злополучной шахты. Ночь была тихой и беззвёздной, но благодаря очкам я прекрасно видел дорогу. Ехал, не торопясь, прислушиваясь к ночи, но вокруг была лишь тишина.
Подъехав к шахте, я спешился ещё в отдалении, привязал лошадь и начал подкрадываться.
О-о, как мило. У ребят здесь пикник.
Трое сторожей, которых я видел днём, спокойно сидели на земле у горящего костра. Никакого напряжения не было заметно.
По рукам ходила бутылка с чем-то явно алкогольным, доносился приглушённый смех. Мужики разговаривали, активно жестикулируя, и в их позах не было и намёка на страх перед волками. А ведь шахта вот она, в любой момент могут хищники вылезти.
Интересно, интересно…
Пока я наблюдал, из шахты вышли ещё пятеро человек. Крепкие, уверенные в себе парни с и небольшими мешками за спиной. Они присоединились к троице, началось оживлённое общение, смех стал громче.
Я ухмыльнулся. Так я и подумал утром. Всё сходится.
Я отстегнул арбалет от седла, зарядил его и, держа наготове, вышел из темноты к свету костра.
— Погляжу, вы всех волков перебили, раз так запросто в шахту ходите, — произнёс я, подходя.
Эффект от моего появления оказался впечатляющим. Мужики подорвались, как ужаленные, хватая своё убогое оружие — дубины, пращи. У одного, рослого детины в руках появилось подобие булавы с металлическим навершием — редкая роскошь среди простонародья.
— Ты кто такой⁈ — взвизгнул прыщавый коротышка с выступающими вперёд крысиными зубами.
— Вы что, своего графа не узнаёте? — удивился я, подходя ближе. — Как вы вообще со мной разговариваете? Могу и наказать за неуважение.
Мужики слегка растерялись. Коротышка даже сделал шаг назад и зачем-то спрятал дубинку за спину.
— Я, значит, мимо проезжаю и вижу огонь, — продолжил я, делая вид, что всё ещё не понимаю, как на самом деле обстоят дела. — Подумал, что-то случилось. А тут вот, значит, как. Что с волками-то случилось? Убежали?
Они заикались, переглядывались, что-то невнятно мямлили. Верзила с кучерявой бородой оправился первым и спросил с подозрительной ухмылкой:
— А вы что, здесь один, ваша милость?
— А ты видишь здесь армию? Я по делам мимо проезжал.
— Да ладно? — коротышка подался вперёд.
— Ага, — кивнул я. — В город ехал. На закупки артефактов.
Я видел, как у них что-то блеснуло в глазах. В слове «артефакты» они ясно расслышали сладкий звон монет.
Мужики переглянулись, и на этот раз в их взглядах читалось уже не замешательство.
— Артефакты, значит… — медленно проговорил верзила, делая шаг ко мне.
Остальные начали расходиться, окружая меня.
— Эй, вы чего это? Охренели совсем? — я сделал вид, что испугался и отступил — Это что происходит?
— То и происходит, ваша милость, — уже откровенно усмехнулся коротышка. — Мы, кстати, слышали — плохо вам совсем. Не в себе вы. Говорят, головой сильно ударились в той шахте.
