Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2 (СИ) - Пылаева Алина

— Интересно… — я протянула руку, но Рене лишь крепче сжала в ладони листок, смяв его край.

— Продать, госпожа. — давила она. — Вы понимаете, что это значит? Дело не в чести, почете, благородстве, достоинстве или твёрдости убеждений. Дело в цене, которую в любой момент кто-то другой может легко перебить. Разве можно доверить такому человеку свою жизнь?!

— Не думаю, что так уж легко, — сощурилась, откидываясь на спинку кресла. — Иначе его бы купили давно. Ты сама сказала, были предложения от благородных домов, а значит он чего-то да стоит. Не будут бороться за простолюдина без острой нужды. Ты выяснила, за что он готов продать свою душу?

— Госпожа, позвольте сначала показать вам пару вариантов… — начала было она, но замолчала под тяжестью моего взгляда.

— Можешь показать… — обманчиво-покорно согласилась я, — того, кто сильнее его.

Рене лишь вздохнула и протянула мне бумаги, чтобы я смогла изучить свою цель от и до. Цель эта оказалась младше меня на три года — двадцати трех лет, и звали его сэр Райлон. В будущем Райлон Морел, если я смогу получить его клятву верности.

Да, у императора определенно было своеобразное чувство юмора, а может настолько мелочная мстительность не давала ему покоя. Подбирая своей королеве вторую фамилию он не мог не понимать, что глубоко оскорбленная честь лишь одно из последствий.

Те, кто приносил вечную клятву верности, как Рене, или попадал в рабский контракт, как Бьёрн, становились частью благородного дома своего господина. И получить его фамилию считалось наивысшей честью, наградой достойной лучших из лучших. Но в моем случае все было иначе.

Сдавалось мне, Кларисса легко могла купить себе рыцаря или запугать беднягу до седых волос. Но променять даже самую неизвестную фамилию мелкого аристократа с окраины на имя древнего бога не решался никто. Не существовало такой угрозы, что могла бы переломить страх перед именем, которое многие не желали даже произносить.

К счастью для меня, отчаяние затмевало собой любой страх, принципы и чужие золотые горы. К счастью для меня, Атил посчитал цену верности рыцаря-простолюдина непомерно высокой и в личные стражи принять не пожелал. Но и не изгнал из императорской стражи — к невероятному счастью для меня.

— Известно, зачем ему зелье с силой Эскама?

Разумеется Атил, чей рассудок зависел от каждой баночки этого отвратительного пойла, не мог разбрасываться ими так легко. Но что было действительно интересно, зачем подобное зелье Райлону. Ведь императорские лекари могли вытащить человека, даже если одна его нога уже была на том свете. А потому долго думать о причинах не пришлось. С одним они не могли помочь — с разъедающей силой темного бога.

— Полагаю, чтобы дать его матери еще год или два. — Рене поначалу запнулась, скосив взгляд на Бьёрна, но затем выложила все, что ей удалось узнать.

Мать Района, Линда, была сиротой сбежавшей от работорговцев Орсы по прибытии в столицу Турина. Слабая магия помогала ей выживать на улицах города, хоть жизнь эта была самым настоящим адом. И все же однажды и ей улыбнулась удача. Точнее мужчина, который вскоре пожелал взять ее в жены. Он дал ей дом и жизнь, о которой Линда и не мечтала. А затем судьба вновь забрала у нее все.

Трагическая случайность лишила ее мужа, а новоиспеченные родственники хотели отобрать и крышу над головой. Беременная и без гроша в кармане Линда отказывалась обрекать своего ребенка на подобную жизнь. И потому приняла решение от отчаяния, которое затуманило рассудок.

Наспех продав дом, она сбежала в одну из деревень в окрестностях столицы. Купила разваливающуюся лачугу, а на остальные деньги зелья сваренные из убитых монстров напитанных силой Морел. С того дня понемногу, капля по капле, Линда разрушалась изнутри. И теперь счет шел на недели, если не на дни. Ближайший турнир был для Райлона последней надеждой.

— Удивительно, что он выжил. — после затяжного молчания выдохнула Рене. — Это вовсе не то же, что поглотить духовный камень монстра, едва ли подобные зелья прибавят хоть каплю сил. Это яд, от которого нет спасения. Думаю, она пыталась избавиться от ребенка, а он все равно пытается продлить ее жизнь.

— Тем не менее, — прервал ее Бьёрн, — этот парень имеет чудовищный запас маны. Дай ему в руки тот же меч, каким орудует лучший мечник империи, и нельзя сказать наверняка, кто победит. Совпадение?

— Помереть захотел?! Как можно сравнивать его с Его Вел…

— Думаю, империя была давно избавлена от подобных слухов, но на родине хозяйки они все еще витают в воздухе.

— Каких слухов? — спросила, хоть сама до конца не знала, хочу ли узнать ответ.

— О первородных. Возможно их сила, выносливость и невосприимчивость к черной магии вовсе не от Закарии, как принято говорить. В Орсе существует иная легенда. О том, как темный бог Морел первым спустился на землю и стал сеять хаос и смерть. Люди взмолились о спасении, но не получив ответа, взяли дорогу судьбу в свои руки. Они стали поглощать силу, что разрывала их на куски или превращала в таких же монстров, что вставали в ряды армии Морел. Только тогда Закария снизошел, чтобы остановить это безумие, и запечатал в них поглощенную магию, чтобы она не могла разрушить их души. Впоследствии дети этих людей стали первыми обладателями духовного камня, а самые сильные из них — генералами Закарии, Эскама. Если Линда верила в это, то могла пытаться увеличить духовный камень ребенка, который только формировался в ее утробе. У нее такая же барьерная магия, как у меня, хоть и слабее. Возможно…

— Если допустить подобные мысли в массы, империя окажется на грани краха! — возмутилась Рене.

— Именно, — легко согласился с ней Бьёрн. — Да и у нас нет никаких доказательств. Все, что тебе удалось узнать — слухи. Нет доказательств, что она пила зелья из монстров, ведь они не дают таких глаз, как у меня. И сил не прибавляют тоже. И она до сих пор жива, хоть, по-твоему, несколько месяцев подряд травилась ядом. А сын так вообще…

— Однако ее духовный камень почти изничтожен. — не уступала Рене. — Даже целительное зелье с силой Эскама не сможет его восстановить!

— Но могу я.

Даже знай я все языки мира, не смогла бы описать, какими взглядами меня наградили Бьёрн и Рене. Они вмиг забыли свой спор и нависли надо мной, набирая полные легкие воздуха.

— Исключено! — в один голос заявили они. — Даже думать не смейте!

На секунду показалось, что мы поменялись ролями, и теперь я служила у двух господ. Вот только меня уже было не переубедить. Казалось, сама судьба подкинула возможность в руки, только ухватись, да покрепче.

— Я не упущу такой шанс. — сверлящие взгляды нисколько не волновали. И я не смогла сдержать легкой улыбки: — Даже думать не смейте.

— Это просто… невозможно! — Бьёрн моего воодушевления не разделял. — Хозяйка, это погубит вас!

— Госпожа, есть еще варианты! — засуетилась Рене. — Вместо этого мальчишки, можно взять двух опытных бойцов! Пусть без клятвы…

Мальчишка идеально мне подходил, и глубоко внутри она это знала. Без довеска в виде благородной семейки, готовый продаться за глоток воды, в то время как я могла предложить ему целый колодец. Сильный, стойкий и не сгибаемый. Я видела это в досье. Он шел к своей цели не сворачивая с пути и даже не отводя взгляда. Ступенька за ступенькой, пока ворота императорского двора не распахнулись под натиском чудовищной силы. Именно такой рыцарь был нужен мне, а в будущем и моему сыну.

— Я могу изничтожить сердце Морел — твои слова, Бьёрн. — перевела взгляд на угрюмого мага. — И могла бы очистить черный клинок, что впитывал в себя кровь и ману монстров тысячу лет, если бы не одно но. Так почему вдруг один разрушенный камень души вас настолько волнует?

— Это не… Прямо сейчас вы не сможете изничтожить сердце, и клинок бы очистить не смогли. Вы только оправились от влияния неизученного до сих пор артефакта! Нужно время, чтобы накопить силы, а затем научиться использовать их, не нанося себе вред. Понемногу, постепенно. Сделать это в такие сжатые сроки — немыслимый риск!