Антидемон. Книга 26 (СИ) - Винтеркей Серж

Для устроенной мной ловушки с проклятием место тут было самое что ни на есть хорошее и по другим причинам. Преследователи, пробивая заваленный ход, будут работать в пыли, использовать мощные заклинания, чтобы побыстрее пробить дорогу через завал, и с каждым таким использованием будут все меньше думать об осторожности. После предыдущих расчищенных завалов ловушек же не было, правильно? А значит, резко повышаются шансы, что они вляпаются в устроенную мной ловушку. И проклятие сработает, как задумано.

Проклятие использовал самое неприятное из моей накопившейся коллекции. Планета же все равно необитаемая, так что совесть меня не мучила… Когда нежить выберется на поверхность, страдать от нее будут только местные монстры.

А если получится при отходе уничтожить и сам портал, который неожиданно сюда забрасывает охотников и монстров, то и проблем от существ, что появятся на планете после того, как сработает проклятие, для разумных рас не будет…

Пора уже как‑то и домой возвращаться… Накоплены бесценные знания, трофеев с монстров мы набрали уже, по предварительным прикидкам, на пару миллионов золотых монет так точно. С этой точки зрения экспедиция чрезвычайно удачная. Была бы еще возможность сообщить нашим сокланам о том, что с нами все в порядке, так и вообще ничего страшного не было бы. Но вот это последнее, конечно, угнетало больше всего, в особенности бедолагу Тивадара, который постоянно вспоминал про Донжетту. Ну и я тоже переживал, что так надолго оставил клан без руководства…

Прошли пару километров — и снова развилка с тремя ходами. Причем один из них резко шел вверх. Ориентируясь в том числе и на артефакт «Спаситель», я выбрал его. Мало ли он ведет на поверхность. Нам было бы неплохо сейчас найти выход из-под земли. Судя по всем этим петлям, что мы проделали под землей, и с учетом моей ловушки, оторваться мы должны достаточно надежно, так что можно уже и выбираться наружу.

Завалил только этот ход, которым мы пошли. Чтобы отсечь нежить, что попрет после того, как моя ловушка сработает…

Правда, я понятия не имел, как будут вести себя маги противника, став могущественной нежитью… Будут слоняться под землей, пока не найдут свободный выход на поверхность, или все же попытаются пробиться через найденный завал? Сколько у них мозгов останется и на что они будут заточены? Все, что я читал про это в книгах по некромантии, было написано чрезвычайно мутным языком…

Этот ход, правда, на поверхность нас не привел: примерно через полкилометра начал резко уходить вниз. Но еще через километр снова было две развилки, и одна из них вела очень круто вверх. И «Спаситель» потеплел, когда я об этом ходе подумал.

Когда пошли по нему, Джоан полюбопытствовала у меня:

— Эйсон! Почему ты перестал взрывать туннели за нами? Думаешь, так далеко наши преследователи за нами не продвинутся?

— Думаю, да, — кивнул я. — Я за одним из завалов для них очень хорошую очередную ловушку организовал. Очень сомневаюсь, что после нее хоть кто‑то останется в живых. Так что очередной завал мы сделаем только тогда, когда найдем выход из‑под земли, чтобы уже точно быть уверенными, что никто нас из этого подземелья не потревожит, в том числе и различные монстры.

Но сам подумал о том, что главное будет надежно отсечь от себя тех тварей, которые появятся после того, как сработает проклятие в установленной мной ловушке. Даже если нежить начнет разбирать завалы, то вряд ли уже все подряд, верно? В этом случае двух завалов, что нас от нее отделят, будет вполне достаточно…

Шли мы примерно полтора километра, а потом идущая впереди Джоан радостно закричала, что видит свет.

Глава 7

Правда, выход из пещеры оказался необычным.

Когда мы до него добрались, то с изумлением обнаружили, что находимся на высоте примерно в три сотни метров, с которой видно все очень далеко вокруг. Причем пейзаж был совершенно незнаком. Явно мы выбрались совсем не в ту долину, из которой бежали после битвы.

Ну что же, чего у нас было вдосталь, так это веревок. Да и без них при необходимости достаточно быстро отсюда спустимся, поскольку можем кастовать ступени из воздуха. Это если с пленником на носилках двигаться, нужны ступеньки или веревка, а чтобы срочно отсюда убраться, достаточно швырнуть вниз эспандер…

Но без особой спешки с пленником лучше по ступенькам спускаться. Все равно наша собственная магия в этом мире, где постоянно нападают достаточно серьезные монстры, обычно нами не используется, и приходится, чтобы выжить, рассчитывать на всю мощь наших очень серьезных боевых артефактов.

Я прикинул нашу диспозицию. Вероятность того, что нас обнаружат, ведя какие‑то поиски на земле, достаточно низка.

Да, эту дыру можно рассмотреть с земли, но в этих скалах полно таких дыр и расщелин. Все их не осмотреть даже большому клану, тем более который пережил потерю двух партий лучших охотников. Ну или вскоре переживет гибель второй партии, если они еще не наткнулись на мою ловушку с проклятием… Уж после этого ни члены пострадавшего от наших рук клана, ни их союзники поодиночке тут бродить не будут, суя свой нос в каждую опасную дыру. А большой командой каждое потенциальное укрытие проверять в этих бесконечных скалах — так это им неделями тут придется бродить, а то и месяцами…

Так что, по всем моим представлениям, вынесенным после войны с высшими демонами, место это достаточно надежное, чтобы здесь задержаться на какое‑то время.

Вернулся на три сотни метров назад по туннелю и устроил там взрыв, который очень хорошо и качественно завалил ход метров так на десять — пятнадцать точно. Убедившись в этом, вернулся обратно.

— Так, ну вроде бы основная опасность позади, — сказал я. — Теперь будем вызывать призраков из тел убитых гномов и надеяться на то, что хоть один из них расскажет нам про какой‑то вариант, который будет нам доступен для того, чтобы вернуться на Землю.

Из всей команды только Илор видел раньше вызываемых из убитых призраков. Так что интерес, конечно, у всех был большой, а уж сколько было во взглядах надежды на то, что в результате этого ритуала мы сможем наконец вернуться после этого длительного путешествия на Землю!

Тела пленников доставали по одному. Первый убитый был, судя по его одежде, архимагом. Ну что же, я использовал ритуал, и призрак повис прямо над телом. Тут же мы с Илором стали задавать ему вопросы, пытаясь выяснить, знает ли он один из земных языков?

Вопрос Илора был задан на хельском, я повторил вопрос на языке Аргента, потом еще на нескольких других языках, в которых хоть немножко разбирался. Призрак оставался недвижим, он просто не понимал, что у него спрашивают.

— Что‑то он не больно разговорчив, — недовольно сказал Тивадар.

— Просто он пока что вообще не понял, о чем мы его спрашиваем, — успокоил я брата, который, естественно, начал переживать, что ничего у нас не получится с возвращением домой, и его любимая Донжетта так и умрет от старости, уверенная, что ее Тивадар погиб в Темном пятне.

Раньше я бы и не подумал, что мой брат‑громила настолько чувствителен. Но влюбился он в Донжетту очень сильно…

Мы так просто не сдались, конечно. Задали вопрос на языке гоблинов, затем на языке эльфов, затем на языке орков. Несколько десятков слов все‑таки мы смогли у орка выучить. Но нет, призрак оставался недвижим. Явно не знал он никаких лишних языков.

Впрочем, может, я наговариваю, и перед нами эксперт-полиглот. Просто знает он, к примеру, пятнадцать разных языков, на которых гномы в разных королевствах разговаривают, но нам от этого абсолютно не легче… Ладно, решил, что не стоит зря тратить наше время…

— Давайте следующее тело, — скомандовал я.

В этот раз перед нами был явно грандмаг.

Ну что же, посмотрим, повернется ли удача к нам лицом в разговоре с ним…

Задали вопросы на людских языках — мимо. Эльфийский язык — мимо, гоблинский язык — мимо. А на вопрос на орочьем языке он немедленно дал утвердительный ответ…