Остановила Сивку у крыльца и велела ждать нас. Елисей спустился с коня первым, следом спрыгнула и я. На балконе уже собралась царская семья, воевода и бояре.
— И как это понимать, Марья? — сурово сдвинув брови, спросил Царь.
— Дядюшка, не вини Марью — во всем моя вина! Поддался я соблазну зла, Кощей заманил сладкими речами! А Марья меня спасла! — выступил вперед королевич.
— А ты что, Марья Моревна, скажешь? — прищурился Царь, словно не веря Елисею.
— Прошу вас, царь-батюшка, благословить нас на брачный обряд по велению души и зову сердца!
Я сняла шлем с головы и посмотрела на Царя.
— Уж не по долгу ли какому? — засомневался он. — Так ничего не надо. Спасла — молодец! Вот и ступай…
— Нет, не по долгу! — ответил Елисей и повернулся ко мне. — Люба она мне, жить без нее не могу!
— Благословите, царь-батюшка! — склонила я голову.
— Ну что ты! — толкнув Царя в бок, вышла к нам Царица. — Радоваться надо. Елисей будет в надежных руках, при мудрой жене!
— Тогда даю свое благословение. Сегодня же пошлю весть твоей матушке! Когда жениться собираетесь? Уж не к Ярилиному дню? Успеют прибыть гости? — заволновался Царь.
— Успеют! — кивнула Царица. — Мы пока подготовиться к свадьбе поможем, приглашения разошлем!
— Марья, постой. Поговорить надо… — пробасил воевода, спускаясь к нам.
— Я пойду вещи кое-какие соберу, — дотронулся до моего плеча Елисей, привлекая внимание.
Я отпустила любимого. Воевода дождался, когда все разойдутся, и спросил:
— Я хочу знать, что на самом деле произошло. Два дня назад снова появилась Тьма, затем пришла весть из-за моря — одна из сильных колдуний при дворе заболела… И все это — в одно и то же время с пропажей королевича Елисея.
— Так быстро и не рассказать, — нахмурилась я, вспоминая произошедшее. — На королевича колдовство навели — не темное и не светлое, обычным взглядом не различить. А я все пыталась ему понравиться — появлялась перед ним, а он собой любовался, глаз от зеркала не поднимал. Вот я и заподозрила неладное! Одна мудрая Ягиня подсказала, как хворь изгнать, чтобы вернуть настоящего Елисея. Дело оказалось непростое, да и он начал потихоньку оттаивать, на меня другим взглядом смотреть… Кощей почувствовал в нем сомнения и воспользовался слабостью его души после ухода проклятия. Поманил королевича, а сам — в его тело. Там остаться хотел, обманул Елисея!
Я горько вздохнула и покачала головой.
— Пришлось снова просить о помощи Ягиню. Да вы ее знаете — Златоцвета с заставы на гиблых болотах. Еще одна подруженька со мной рядом была — Варвара-кудесница.
— Не томи, Марья… — сказал воевода. — Знаю Златоцвету не понаслышке, она ведь замужем за Венцеславом. Снял он с себя венец ради нее, отрекся от трона в пользу брата старшего.
— Так вот, Кощея-то я изгнала из Елисея, а где он — теперь не ведаю. Но думаю, притихнет пока, чтобы сил набраться. Елисея я устрою в избе, займусь им, только пока не знаю, что с ним делать. К себе больше Кощея не возьму — другую тюрьму ему искать надо!
— Это ты верно говоришь… Пришлю тебе весточку, как найду ему подходящее место! — смягчился воевода. — Кого-то на замену себе присмотрела? С дитем, поди, не задержитесь.
— Есть у меня на примете одна девушка-красавица — Синеглазка, — хитро улыбнулась я. — Дочка Златоцветы и Венцеслава. Богатырская сила ей дана светлая. Надо бы ее на обучение взять… Дадите добро — займусь лично!
— И спрашивать не нужно — добро даю. Внесу в списки рати земли русичей! — Он важно погладил окладистую бороду.
— Марья, дядюшка и тетушка приглашают на чаепитие! Полдень уж скоро! — позвал меня из окна своих покоев Елисей.
— Иду! — кивнула я и посмотрела на воеводу.
— Не любит батюшка наш ждать — ступай. Наверняка подробностей ждет… Ты там его Кощеем не пугай, лучше про колдунью расскажи. Пусть накажут ее. Ей же за королевича вернулось. Она на него навела болезнь самолюбования?
— Да, она. Жениться на ней не захотел Елисей, вот и обиделась…
— Негоже так делать — против семьи королевской идти. Пусть знают, какую змею на сердце пригрели! — возмутился воевода.
Он ушел, а я, оставив Сивку в тени царских хором, поспешила к суженому. Не могла я ему отказать в такой малости!
Заскочила в светлицу, а он уже принарядился, расчесался. Такой красивый — и мой!
Не удержалась — подошла к нему. Сдерживая силушку богатырскую, бережно прижала к груди и поцеловала в уста сахарные.
— Ох и люб ты мне… — еле оторвалась от любимого.
— Марьюшка… — простонал Елисей, смотря на меня осоловевшим взглядом. — Голубка моя ясная! Жизнь моя!
Глава 20
Первую весть о Кощее мне прислала Ягиня. Она узнала, где он спрятался…
Как оказалось, Кощей не очень-то и старался — вернулся в замок на Черной горе. Недолго думая я оставила Елисея на хозяйстве и отправилась к Златоцвете. Без нее мне на болота не попасть. Но Ягиня отмахнулась от моего предложения, сказав, что дел у нее невпроворот.
У сына зубы полезли — не до войн ей было!
— Синеглазку возьми, а то она заскучала. Да и воевода прислал весть, что она зачислена к тебе в ученицы. Вот и занятие вам нашлось! — говорила Златоцвета, хлопоча у печи и одной рукой придерживая маленького сына.
Венцеслав выполнял поручение батюшки, а Ванечка с рук не слезал. Ничего не помогало — ни зелья, ни заговоры!
— Может, на бой иду… Кто знает? — засомневалась я.
— Не думаю. Кощей даже гостей не зовет. Носа из укрытия не высовывает!
Я вышла из избы и огляделась. Синеглазки нигде не было видно. Тогда я завернула за дом, к небольшому причалу, где любил сидеть Горыныч со своей подругой. Там я их и нашла. Опять что-то читали…
— Мне нужна ваша помощь, — сказала я и подошла ближе.
Садиться не стала — я была в латах, с мечом и походной сумкой за спиной.
— Хочу Кощея заточить на Черной горе, потому что нет для него места в нашем мире. Ничего не сможет сдерживать его вечно, а так хоть немного отдохнем от его козней!
— Ух ты, и мне можно? — подскочила Синеглазка.
— Златоцвета не сообщила тебе, что ты зачислена в мои ученицы?
— Но мне же еще полгода до восемнадцати! — удивилась девушка.
— Так я научу тебя, как справляться с Тьмой. Не всегда с ней воевать нужно. Заодно с оружием разберемся. Но сейчас Кощей на свободе — вот и посмотришь на то, как я работаю, да на страже постоишь, — уверенно ответила я.
— Полетим на Горыныче?
— Или на лодке поплывем. Но на Змее быстрее. Сильный он, может и за нас постоять, если кто-то помешать попытается! — невзначай похвалила Горыныча.
Он прямо расцвел, даже глаза заблестели от гордости.
Змей расправил крыло, коснувшись моих ног. Я посчитала это приглашением и быстро взобралась ему на спину. Следом поднялась Синеглазка, которая успела сбегать за своим молотом и привязать его к поясу.
Горыныч отошел от избы, чтобы не задеть ее при взлете. Один взмах больших крыльев — и мы поднялись высоко над землей. У меня опять дух перехватило, а по спине побежали мурашки… Видимо, я никогда не привыкну к полетам!
Над болотом мы летели достаточно медленно, чтобы я успела все рассмотреть. Много воды, мало суши, а еще — много нечисти… Чего это они тут собрались? Никто не гонит их с насиженных мест! Или понадеялись, что Кощей захватит мир, станет королем и они смогут властвовать над людьми?
Зря! Пока земля-матушка рождает богатырей, ведуний и ягинь, у них ничего не выйдет!
Приземлились мы на том же острове, где и в прошлый раз. Кикиморы успели спрыгнуть с берега в воду, ругаясь на нас.
Мне нужно было найти проход под купол, который находился прямо перед нами. Но добраться до него можно было только по мертвой воде. Как же нам не хватало Златоцветы! Лишь она могла управлять этим…
— Что делать-то? — растерянно спросила Синеглазка.
— Мне нужно туда, — указала я вверх. — Буду зашивать!
— Горыныч, доставь Марью наверх! Шеи у тебя сильные, ты сможешь ее удержать! — скомандовала девушка.
