Системный Кузнец XIV (СИ) - Мечников Ярослав

Кривое дерево у седловины выстояло. Половину кроны снесло, ствол раскололо до сердцевины, одна ветвь лежала поперёк тропы. Вокруг виднелись следы боя: выбоины от техник, полосы крови, обломки оружия. Земля была истоптана множеством ног. Камни покрывала гарь от Огненной Ци.

Людей я пока не видел.

Я остановился, прислушиваясь. В тумане слышалось потрескивание остывающей породы. Откуда-то снизу доносился протяжный стон. Ему ответил слабый голос, слов я не разобрал. Потом совсем близко послышалось всхлипывание.

Звук шёл с края тропы.

Я повернул туда. За обломком скалы торчали чьи-то ноги в стоптанных сапогах. Человек сидел на земле, прислонившись спиной к камню. Сдавленные всхлипы повторились. Их старались удержать внутри, потому каждый выходил коротким и болезненным.

Я обошёл валун.

На земле сидела девушка. Лицо она закрывала ладонями, короткие тёмные волосы покрывала жёлтая пыль. Тонкие плечи вздрагивали. На её скуле проступал старый кровоподтёк, под ухом тянулся рубец. Рядом лежал пустой кожаный кошель, разрезанный поперёк.

Я остановился перед ней.

Она замерла сразу. Плечи перестали двигаться. Даже дыхание исчезло, словно под камнем прятался зверёк, почуявший охотника.

— Эй, — сказал я.

Девушка ещё несколько мгновений сидела неподвижно. Потом медленно опустила руки и подняла голову. Глаза у неё были красные, мокрые. Лицо уже застыло, стало привычно каменным, и только дрожь в уголке рта выдавала то, что я услышал.

Я узнал её.

— Чезара.

Она смотрела на меня так, будто увидела человека, который должен был погибнуть. Взгляд прошёл по моему лицу и обгоревшей одежде.

— Ты, — произнесла она еле слышно.

Я огляделся. Камни вокруг были пусты. На тропе ниже лежал человек лицом вниз, в жёлтой пелене. Сперва я хотел спросить, что она здесь делает. Слова уже поднялись к языку.

— Ты что тут…

Я осёкся.

Чезара знала восточный склон. Она водила меня к штольне Ферро тайными тропами. Капитан с наёмниками сумел выбрать идеальное место для засады, заранее занял камни и точно знал, каким путём пойдёт отряд. Следы побоев на лице Чезары остались от людей Сальери, хотя они могли быть уже ни при чём. На этот раз её купил другой человек. Или заставил.

Она увидела, что я понял. Отвела глаза и посмотрела на свои ладони. Пальцы у неё были сбиты до крови, под ногтями забилась земля.

— Теперь всё пропало, — сказала она. — Сдашь меня Цитадели?

Я почувствовал, как в Нижнем Котле поднимается жар.

Вот откуда альдорийцы знали дорогу. Вот почему засада получилась такой точной. Из-за неё Калёные попали под удар. Из-за неё командир охотников едва не получил мои болты. Чезара взяла золото и привела врага на тропу.

Огонь добрался до груди, пошёл к плечам. Камень под правой ногой тихо хрустнул. Чезара услышала и сжалась, хотя головы не подняла.

Мне достаточно было одного движения. После восьмой ступени её тело казалось хрупким, почти прозрачным для Зрения Творца. Тонкие кости, слабые меридианы, неровное дыхание. Удар ладонью закончил бы всё.

Я закрыл глаза и заставил Очаг Равновесия принять жар. Инь потянулась вдоль позвоночника, остудила плечи. Мысль стала яснее.

Кто дал мне право решать её судьбу прямо здесь? Печать Ока? Слова старика? Смерть людей на тропе? Сейчас я знал только одно: она привела отрядАльдорийцев. Причин я не знал. Её могли купить, запугать, сломать. Ответы лежали за этим каменным лицом, а сил вытаскивать их у меня не осталось.

Я отвернулся от неё и посмотрел на жёлтый туман.

— Уходи с острова, — сказал я. — Или заройся так глубоко, чтобы никто не нашёл. Ещё раз попадёшься мне на глаза — пощады не будет.

За спиной стояла тишина. Чезара словно перестала дышать.

— Спасибо, — прошептала она.

Я промолчал.

Послышался шорох одежды. Она поднялась, опираясь ладонью о камень. Несколько секунд ничего больше не происходило. Я чувствовал её взгляд на спине.

Обернувшись, увидел, что Чезара стоит в двух шагах и смотрит на меня. Губы чуть приоткрылись. Она явно хотела что-то сказать. Потом наши взгляды встретились, и девушка опустила глаза.

Не моё дело. Я уже сделал выбор, и превращать его в долгий разговор не собирался. Для исповедей вокруг было слишком много крови.

— Иди, — сказал я. — Живо.

Она кивнула и двинулась вниз. Сперва шагом, потом быстрее. У поворота оглянулась через плечо, задержалась на мгновение и скрылась в тумане.

Я проводил её взглядом. В голове шевельнулось сомнение. Следовало спросить, кто её нанял, сколько людей было у Альдорийцев, кого предупредили внутри Цитадели. Следовало задержать и привести к Иль-Примо. Следовало сделать многое.

Времени для этого уже не осталось.

Я вернулся на тропу и пошёл к месту боя.

Жёлтая пелена расходилась клочьями. В одном просвете показался раненый наёмник. Он сидел у камня, прижимая обе руки к животу. Увидев меня, потянулся к мечу, потом видно разглядел моё состояние и оставил руку на ране.

Дальше лежал цитадельский охотник. Грудь у него медленно поднималась. Рядом на коленях стоял другой человек и затягивал повязку на его бедре. Оба повернули головы, проводили меня настороженными взглядами. Никто не окликнул.

Тропа шла вниз, огибая расколотый выступ. Там туман стал плотнее. Я двигался через него почти вслепую, ориентируясь по следам Ци. Вокруг горели слабые контуры живых. Несколько лежали неподвижно, и Зрение Творца уже не находило в них течения.

Кто-то стонал совсем рядом. Я остановился, увидел под ногами руку и обошёл лежащего. Наёмник был жив, хотя осколок камня пробил ему плечо. Он смотрел на меня снизу широко раскрытыми глазами. В его взгляде было узнавание. Может, видел, как я ушёл к Сольфару. Может, услышал потом рёв и понял, что произошло.

Я шагнул дальше.

В тумане мелькали силуэты. Один человек сидел, привалившись к скале, и держал окровавленный тесак поперёк колен. Другой лежал на боку, свернувшись вокруг раны. Где-то впереди тихо переговаривались двое. Говорили о воде.

С каждым шагом тревога внутри становилась тяжелее. Я искал знакомые ауры, лица, голоса. Семерых людей, которых оставил у седловины.

Ветер ударил сверху и раздвинул туман.

Я остановился.

Впереди были Калёные.

Мой отряд раскидало по склону. Один лежал у обломка дерева. Другой сидел, опустив голову на грудь и явно не дышал. Ещё двое виднелись дальше, среди почерневших камней. Оружие валялось на тропе, кровь темнела на жёлтой пыли.

Пьетро сидел посреди этого и смотрел в одну точку.

Хаген стоял рядом, медленно вытирая клинок краем разорванного плаща. Весь старик был в крови.

Они оба повернулись ко мне.

— Все мертвы, — сказал он сухо. — Все кроме нас с Пьетро.

Глава 6

Море вокруг мёртвого Левиафана кипело.

Огромная туша лежала поперёк волн, медленно заваливаясь на левый бок. Тёмные пластины чешуи вздымались над водой подобно скалам, и между ними ещё пробегало фиолетовое свечение. С каждым таким проблеском по телу зверя проходила судорога. Вода отступала от бока, затем с плеском возвращалась, подбрасывая лодки и заставляя канаты натужно скрипеть.

Брок стоял на носу длинного скоростного баркаса и держался одной рукой за туго натянутую оттяжку. Под сапогами дрожали доски. Ветер пах солью, кровью и тем странным жаром, который продолжал исходить от Левиафана даже после смерти. По борту барабанили мелкие куски чешуи, срезанные мясниками Сухого Дока. Каждый такой осколок был толщиной с ладонь и весил столько, что обычному человеку пришлось бы тащить его вдвоём.

Рядом работали Калёные. Больдо удерживал кормовую оттяжку, вросши ногами в палубу и пустив Ци Земли в борта. Марко помогал ему держать лодку против волны, принимая рывки всем телом. Дарио стоял у румпеля вместе с рулевым, следя за подводным течением. Гвидо, Сельмо и Раф собрались у открытого трюмного люка, где уже приготовили обитую свинцовыми пластинами клеть.