Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил (СИ) - Юраш Кристина

Он не сообщил больше ничего. Я хотела возмутиться, однако теперь мне было за что держаться. Я хотя бы попросила. Не промолчала.

Что бы ни значили странные слова Смерти, он явно на что-то намекал. Мне отчаянно хотелось знать, в каком мире и в каком теле оказался бедняга, но после нескольких часов страха за Игниса даже такой ответ принёс облегчение. Я выдохнула и обнаружила, что всё это время сидела, напряжённо подняв плечи.

— Спасибо, — произнесла я неохотно. — За него.

Смерть чуть повернул голову, словно оценивал степень моей неблагодарности.

— Вижу, вас что-то смущает кроме души бедного лакея, — сухо отозвался он и, задержав на мне взгляд, неожиданно спросил: — А как чувствует себя супруг? Надеюсь, вы счастливы?

Мне вспомнилось, как Игнис стоял перед зеркалом, прикладывая ладони к чужим щекам. Как потом промывал мои порезы, называл Делли и просил отдохнуть. Я невольно погладила бинт большим пальцем и ответила с улыбкой, которую уже не смогла удержать:

— Он чувствует себя лучше. По крайней мере, настолько, чтобы ехать к матушке и успокоить её. Ей сообщили о похоронах, представляете? Сейчас она узнает, что сын жив. Мне только жаль, что он так мучается из-за чужого лица. И я хотела спросить. Неужели нельзя что-то сделать…

— Сделать что? — с усмешкой спросил Смерть. — Или вы хотите сказать, что любили его лишь за то, что он двухметровый красавец-дракон?

— Нет! Меня его лицо ничуть не смущает! — вспылила я и тут же осеклась, вспоминая, как Игнис рассматривал себя в зеркале. — Оно смущает его. И я не знаю, сможет ли он привыкнуть к нему. Или нет.

Смерть прижал ладонь к закрытой книге, затем посмотрел на меня с выражением, какого я прежде у него не замечала: не насмешливым и не сочувственным, а почти недоверчивым.

— Давайте посмотрим, что не так с лицом вашего супруга, — произнёс Смерть, бросив на меня короткий странный взгляд. — Признаться, теперь мне и самому любопытно взглянуть на вашего воскресшего герцога.

Глава 29. Не к матушке

Я испугалась, что он собирается потребовать новую плату, и невольно отодвинула забинтованные руки.

— Зачем? — спросила я настороженно. — Я просто поделилась своими мыслями. Может… Кто-то до меня уже так делал… И, быть может, вы сможете дать совет, как помочь ему примириться с новой внешностью… Ещё раз говорю. Меня она не смущает. Она смущает его.

Смерть встал с кресла, и я невольно проследила за его руками, опасаясь нового прикосновения. Он двигался беззвучно, а мне снова вспомнилось, как легко переступил кровавую черту ритуального круга.

— Давайте посмотрим, насколько всё плохо, — усмехнулся Смерть.

Пока я думала о том, что им движет, Смерть подошёл к большому зеркалу возле шкафа. Он коснулся рамы, и отражение моей спальни дрогнуло, словно кто-то провёл пальцем по воде. Вместо кровати и занавесок в глубине стекла проступила тёмная улица. Я различила остановившийся экипаж, а затем молодого мужчину в ливрее. Он стоял перед незнакомым домом, решительно поправляя воротник.

— Игнис! — обрадовалась я, узнав его.

Смерть выдержал мою радость с тем же невозмутимым лицом.

— Да, мадам, — сухо заметил он. — Ну что ж, давайте присмотримся к нашему лакею. Хм… Ну, слушайте, всё могло быть гораздо хуже. Сомневаюсь, что ваш муж обрадовался бы, очнувшись в теле дряхлого дворецкого.

Приглядевшись, я заметила, что дом не похож на тот, куда обычно ездили к матушке. Поначалу я решила, что Игнис просто остановился по дороге: ведь после всего пережитого он мог захотеть привести себя в порядок, прежде чем предстать перед матерью.

Но зачем тогда он поднимался на крыльцо?

Я подтянула ноги ближе к кровати и вгляделась в видение. Слышала даже его шаги — тихие, быстрые, совершенно настоящие, — хотя понимала, что между нами теперь немалое расстояние.

— Он довольно молод, симпатичен. У него полный комплект зубов, — усмехнулся Смерть. — Оба глаза. Что немаловажно! Он энергичен и полон сил. Я бы на его месте не жаловался. Как мужчина он ещё очень даже состоятелен.

Я слышала, что говорил Смерть, но при этом смотрела на Игниса, который постучал в дверь. Первой мыслью было, что его матушка поехала к каким-нибудь дальним родственникам или друзьям. И сейчас в тихой уютной гостиной она мнет свой кружевной платок, рассказывая о том, каким замечательным был её сын.

А её дворецкий просто направил Игниса сюда. Я уже представила, как три старые дамы утешают друг друга, пока горничная со вздохом доливает им чай, как вдруг на пороге появилась красивая женщина, я растерялась настолько, что перестала замечать боль в пальцах. Она смотрела на молодого лакея с недоумением, даже не пытаясь скрыть досаду от позднего визита.

Я никогда не видела её раньше.

— Мне нужно поговорить с тобой, Анаид, — произнёс он, придерживая дверь ладонью, когда женщина попыталась её закрыть. — Послушай меня. Это важно. Не закрывай двери.

Глава 30. Узнай меня

Я почувствовала, как холодеет затылок. Имя мне ничего не объясняло, но тон Игниса заставил податься ближе к зеркалу. Свою новую жизнь он начал с того, что назвал меня «Делли». Здесь он произнёс чужое имя так, словно имел право являться среди ночи и требовать, чтобы его выслушали.

— Как видите, ваш супруг отлично выглядит, — заметил Смерть. — И даже поднялся по ступеням без отдышки! Так что не ему жаловаться!

Он поднял руку, чтобы смахнуть видение, но я взмолилась:

— Нет… Подождите. Не убирайте, пожалуйста.

Смерть посмотрел на меня, потом на зеркало. Его лицо в серебристом отблеске стекла казалось особенно спокойным.

— Как пожелаете, мадам, — произнёс он и отошёл, оставляя мне весь обзор.

Женщина на крыльце отступила, прижав руку к вороту домашнего платья. Игнис попытался шагнуть следом, но она преградила ему дорогу. По её лицу было видно, что она не узнаёт его и боится впустить незнакомого слугу.

— Я не понимаю, кто вас прислал, — произнесла она с раздражением. Её глаза были красными и припухшими от слез. — Говорите что вам нужно и уходите.

Игнис схватил её за запястье, но, заметив, как она поморщилась, отпустил и заговорил торопливее:

— Анаид, да посмотри ты на меня! Это я, Игнис. Я понимаю, что выгляжу иначе, но это действительно я. Я всё тебе объясню, только выслушай.

У меня заложило уши.

Я сдвинулась к краю постели, хотя до зеркала всё равно не могла дотянуться. Мне хотелось услышать, что он скажет дальше, и одновременно закрыть ладонями лицо.

Он назвал себя Игнисом перед женщиной, с которой говорил на «ты», которой позволял задерживать его на пороге, как человека близкого. Возможно, она была знакомой семьи.

Возможно, он пришёл по делу, о котором не успел рассказать. В нашем доме происходило столько неожиданного, что я ещё пыталась найти объяснение, не имеющее отношения к нам двоим.

— Герцог Рейсберг умер, — с явным испугом произнесла Анаид. — Я слышала о похоронах. Вы либо сошли с ума, либо решили подшутить надо мной. Немедленно уходите! Вы… вы мошенник!

Игнис подался к ней всем телом, забыв о гордой осанке, с которой всегда появлялся перед слугами и знакомыми. Голос его стал ниже, настойчивее, и я почему-то особенно отчётливо вспомнила, как совсем недавно он объяснял, что чужими губами не может поцеловать собственную жену.

— Анаид, никто посторонний не знает того, что знаем мы с тобой, — заговорил Игнис тише, будто боялся, что их услышат. — Ты всегда снимала серьги, прежде чем позволить мне тебя поцеловать. Говорила, они цепляются за волосы, когда я обнимаю тебя за шею. Вспомни. Ну посмотри на меня теперь… Ты всё ещё думаешь, что я посторонний?

Женщина перестала сопротивляться.

Он склонился к её уху и начал что-то шептать. Я видела, как глаза красавицы расширяются от удивления. И как румянец заливает её лицо.

Её рука медленно опустилась, а я вдруг обнаружила, что вцепилась зубами в край бинта на запястье. Ткань стала влажной от слюны, но разжать зубы я не могла. Перед глазами стоял Игнис, который только что вернулся из мёртвых и вспомнил подробности чужих поцелуев раньше, чем научился смотреть на собственное лицо.