– Возвращайся сейчас, – я остановился и выжидательно уставился на него. – Я серьезно говорю. У меня нет семьи. Никто не будет плакать, если пропаду. А у тебя мать, сестры. Кто им будет по хозяйству помогать?
– Нет, я тебя одного с демоном не оставлю, – упрямо произнес он. – Если суждено помирать – значит так тому и быть. Пожил и хватит. А за батю отомстить – святое дело. Так и представляю, как вернусь в деревню и за рог голову демона принесу, – он мечтательно улыбнулся.
– Как бы он твою голову себе не оставил, – я попытался достучаться до него.
– Всякое может быть, но и я не лыком шит. Еще поборемся, – в его глазах было полно решимости.
Ладно, посмотрим, как он будет себя вести, когда монстр снова завоет. Или когда найдем его логово.
Мы продолжили путь и вскоре добрались до подножья сопки. На этот раз я решил обойти сопку по кругу, а потом начать подъем по спирали.
– Слушай, а чем ты ещё занимаешься в Иркутске? – спросил Гриша, чтобы нарушить гнетущую тишину.
– Больше ни на что времени не хватает. Больных много. Да и на лечение много сил уходит.
– Как фельдшер, что ли, лечишь?
– Почти. Только фельдшер – человек образованный. А я пока нет.
– Я вот тоже хочу в город перебраться. Только мать не пускает. Говорит, что лихих людей там много.
– Чего тебе лихих людей бояться, если ты против монстра пошел? – усмехнулся я.
– Это верно. Если его одолею, то больше никого бояться не буду… Лишь бы только живым остаться, – последнюю фразу он произнес еле слышно, и я заметил, как он напрягся.
Страшно ему, но храбрится. Мы обошли сопку по кругу и начали подниматься. Вскоре попали в довольно каменистое место. То тут, то там торчали камни, поросшие мхом и травой.
Вдруг я заметил вдали между скал, посреди густой травы, большой ком свежей земли.
– Стой здесь, я проверю, – предупредил я и двинулся вперед.
– Вместе пойдем, – ответил Гриша и, пригнувшись, пошел следом.
Когда мы дошли до остроконечных скал, Гриша ошарашенно выдохнул:
– Что за…
Прямо перед нами разверзлась земля. Огромные куски камней и комья земли раскиданы по всей округе, а посреди – широкий арочный вход, выдолбленный прямо в скале. На камне вокруг входа вырезаны непонятные древние символы. Из глубины подземелья веяло холодом, сыростью и гнилью, а темнота внутри была такая плотная, что поглощала утренний свет.
Внутрь вел след с отпечатками чешуи на свежей земле.
– Ну вот и добрались до логова, – выдохнул я.
Глава 15
Гриша осторожно приблизился ко мне и заглянул через плечо вглубь пещеры.
– Что это? – изумленно выдохнул он.
– Похоже на древний курган или…
Я не стал договаривать, чтобы не пугать молодого охотника. Судя по тому, что я видел благодаря дневному свету, проникающему под арку, это место могло быть жертвенником.
– Что будем делать? – спросил Гриша.
– Я пойду внутрь, а ты оставайся здесь и карауль вход, – вполголоса проговорил я и снял со спины рюкзак.
На этот раз он не стал настаивать и с готовностью закивал. Мне самому было не по себе от этой пещеры, но я точно не отступлю. Я пришел за энергией и получу ее.
Вытащив из рюкзака масляный фонарь, поджег его, прихватил рюкзак и медленно ступил на порог древней пещеры. Первым делом обратил внимание на воздух: тяжелый, густой и неподвижный. Казалось, что здесь все застыло, даже время.
Пламя фонаря осветило таинственные символы, вырезанные на каменных столбах, упирающихся в высокий сводчатый потолок. Интересно, что они значат?
Я не удержался и провел пальцем по символу. Он был так ровно вырезан, что даже удивительно. Будто и не камень вовсе, а мягкая древесина. Сложно представить инструмент, с помощью которого нанесли все эти непонятные символы.
Внимательно осмотрев один из столбов, я понял, что знаки не похожи на те, что использую я при создании рун: извилистые, со сложными загогулинами и вензелями. Возможно, древние письмена или что‑то подобное. Возможно, здесь написана история или значение этого места.
Я прошел еще несколько шагов, когда вдруг увидел ниши в стене. Точно такие же ниши с решетками мне приснились этой ночью. Только вместо красных глаз в углублениях лежали побелевшие от времени кости, а из задней стены торчали ржавые останки кандалов.
Получается, что людей запирали живьем в этих нишах и замуровывали решетками. Что за варварские методы? Зачем они это делали? Возможно, я прав и эта пещера – жертвенник. Но для кого? Для богов или монстра, что выбрался наружу?
Я уже хотел продолжить путь, но тут внутри одной из ниш что‑то сверкнуло. Просунул руку между прутьями решетки и среди хрупких, осыпающихся костей нашел кольцо.
Поднес его к глазам и осветил фонарем. Судя по окружности кольца, оно принадлежало женщине. Металл, скорее всего, потемневшее серебро. По ободу тоже вырезаны символы, похожие на те, что видел на столбах. Я все больше убеждался, что это письменность. Но, видимо, такая древняя, что нынешние буквы вообще не похожи на нее.
Вернув кольцо на место, я продолжил продвигаться вперед, как вдруг почувствовал тяжелый запах разлагающихся тел. Задержав дыхание, натянул на нос ворот рубашки и хотел продолжить путь, но тут что‑то коснулось моего плеча. Это произошло так неожиданно, что я аж подскочил.
– Это я, – прошептал Гриша. – Одному как‑то страшно там стоять. Решил с тобой пойти.
– А со мной идти к монстру не страшно? – с облегчением выдохнув, спросил я.
– Вдруг монстр как раз перед нашим приходом вылез, и здесь никого нет? – предположил он.
– Может быть, – пожал я плечом.
– Фу‑у‑у, а чем это так воняет? – он сморщил нос.
– Вот этим, – я вытянул руку с фонарем и осветил чьи‑то ноги.
Сделал еще шаг, и мы увидели, что у стены лежит безголовый труп.
– Батюшки мои, – испуганно выдохнул Гриша и опасливо огляделся. – Значит, он пропавших сюда притащил? Может, и отец мой здесь лежит?
– Вполне возможно, – кивнул я и двинулся дальше.
С каждым шагом трупов становилось все больше. От вони слезились глаза и перехватывало дыхание, но я упорно шел вперед. Гриша между тем как‑то затих.
Я обернулся и увидел, что он идет за мной шаг в шаг и смотрит только себе под ноги, будто боится посмотреть в стороны.
– Почему отца не ищешь?
– Не хочу видеть его мертвым. Все равно ему не помочь, – еле слышно ответил он.
Мы прошли мимо восьми трупов, когда вдруг из глубины пещеры послышался вой. Тот самый пронзительный вой чудища. Каменные стены увеличили силу воя, поэтому он стал оглушающим.
Гриша вмиг опустился на пол, положил ружье рядом с собой и со всех сил зажал уши руками. На его лице отразился панический ужас. Он будто превратился в маленького ребенка, который пытался съежиться и стать еще меньше, чтобы его не нашли. Все‑таки зря я его взял с собой, он мне может помешать.
Я не стал звать его и ринулся вперед, ведь рев чудища слышался издалека, значит, до него еще достаточно расстояния.
Теперь почти на каждом шагу вдоль стен лежали трупы. Я, как и Гриша, решил вообще не смотреть на них – зрелище не для слабонервных.
Совершенно неожиданно я выбежал в огромный зал, который, судя по пройденному расстоянию, находился в самом центре сопки. Сотни и тысячи сверкающих камней на стенах, полу и потолке отражали свет моего фонаря, отчего весь зал залился тусклым желтым светом, но этого мне хватило, чтобы разглядеть то, от чего кровь застыла в жилах.
Огромная, похожая на ящера тварь лежала посреди зала и тяжело дышала, а на ее спине сквозь расходящуюся кожу виднелась новая ярко‑красная чешуя. Прямо сейчас кайское чудище меняло облик. И, возможно, это причиняло ему нестерпимую боль, именно поэтому оно издавало эти душераздирающие звуки.
Я понял, что лучшего случая не представится, поэтому, опустив фонарь на землю, двумя руками начал изображать боевую руну, которую нарочно подобрал для убийства монстра.
