В тексте «Тикусай-моногатари» сокрыта некая «горькая правда», однако понять, в чем она состоит, из анализа самого текста невозможно, а потому необходимо привлечь контекст и восстановить обстоятельства написания произведения.
(2) Во фрагменте, посвященном осмотру достопримечательностей в Киото, Тикусай посещает храм Киёмидзу-дэра, где, процитировав главу XXV «Лотосовой сутры», обращается к бодхисаттве Каннон:
Слышал я, что поскольку тело твое одно, но обликов у тебя много, охраняешь ты также и от государева гнева. «Или же, если человек подвергнется мучениям со стороны царя, и его жизнь вот-вот прервется казнью, то, когда несчастный вспомнит о силах того Внимающего Звукам Мира, меч палача тотчас развалится на куски».
Из текста «Тикусай-моногатари» неясно, почему бедный врач, путешествующий по Японии без четко проговоренной причины, просит защиты у бодхисаттвы Каннон от «гнева царя», что в данном случае мы склонны трактовать как «гнев сёгуна». В нескольких изданиях «Тикусай-моногатари» мы встречаем упоминание о том, что Тикусай обратился не просто к Каннон, но к «Каннон Морихисы» [Мацумото Кэн, 2009, с. 52]. Тайра-но Морихиса сражался на стороне Тайра во время войны Гэмпэй (1180–1185), записей о его подвигах почти не осталось, однако известно, что он уцелел после заключительной битвы при Данноура. Один из главных литературных сюжетов, связанных с Морихисой, изложен в одноименной пьесе театра Но: [35]. После битвы при Данноура Морихиса в страхе за свою жизнь пробирается в столицу, где жалует статую тысячерукой Каннон храму Киёмидзу-дэра, после чего его берут в плен люди Минамото-но Ёритомо и доставляют в Камакуру. Только его собирались казнить, как Морихиса стал декламировать процитированный выше фрагмент «Лотосовой сутры», и меч палача развалился на куски. Услышав об этой истории, Минамото-но Ёритомо помиловал Морихису. А раз Тикусай обращается именно к «Каннон Морихиса», предполагается, что судьбы их схожи. Это наводит на мысль, что у Тикусая мог быть реальный прототип, над которым тоже нависал «гнев сёгуна».
(3) В первой, киотоской части «Тикусай-моногатари» Тикусай посещает святилище Тоёкуни-даймё:дзин и храм Сандзю:сангэндо:.
После посетили Тоёкуни-даймёдзин. Изначально это усыпальница бывшего кампаку Хидэёси. Ныне время прошло, и мир поменялся, святилище превратилось в руины.
Как бы долго
Он ни процветал,
Старый храм в Тоёкуни
Ныне подобен богам:
Такой же старый и обветшалый.
Прибыв в Сандзю:сангэндо:, узнал, что данный храм был построен чтящим Закон императором Сиракавой.
До сих пор течет бескрайно
Белопенная река.
«Белопенный» Сиракава
Черпал воду —
То не река ли Закона?
Храм Сандзю:сангэндо: был построен в 1164 г. Тайра-но Киёмори по приказу императора Го-Сиракава, в 1249 г. уничтожен пожаром, а в 1266 г. главный зал храма был восстановлен. К концу XVI в. был заброшен, из-за чего Тоётоми Хидэёси на личные средства отстроил его заново. В святилище Тоёкуни-дзиндзя, построенном в 1599 г., в год смерти Хидэёси, он был обожествлен как пресветлое божество Даймё:дзин; к эпохе Кэйтё: (1596–1615 гг.) святилище оказалось в руинах. В 1615 г. по приказу Токугава Иэясу в нем были разрушены основное здание и усыпальница, а вместо этого в храме Хо:ко:дзи, находившемся к северу от Тоёкуни-дзиндзя, построили каменную пагоду, где и поклонялись Хидэёси. Иными словами, святилище Тоёкуни-дзиндзя, просуществовавшее чуть более двадцати лет, при правлении сёгуната Токугава превратилось в руины, а храм, построенный в XII в. и некогда восстановленный на средства Хидэёси, до сих пор процветает. В этом видится скрытое противопоставление Токугава Иэясу и Тоётоми Хидэёси в пользу последнего, что не вписывается в картину восхваления сёгуната Токугава. Думается, что для толкования этого фрагмента можно задействовать и другой контекст. Храм Сандзю:сангэндо:, возведенный Тайра-но Киёмори, ассоциируется с домом Тайра. Токугава Иэясу, создав третий в японской истории сёгунат, возводил свое родство к дому Минамото, против которого и сражался дом Тайра во время войны Гэмпэй. Процветание храма Сандзю:сангэндо: подчеркивает, что дело Тайра было живо и в начале XVII в., наследник же клана Минамото не смог сохранить даже храма, построенного за четыре года до принятия им титула сёгуна. Это в очередной раз указывает на критическую установку текста по отношению к Токугава Иэясу.
Для разъяснения трех вышеприведенных пунктов необходимо обратиться к личности автора и его ближайшему кругу.
Автором «Тикусай-моногатари» принято считать врача Томияма До:я (1584–1634); Исода, видимо, было его литературным псевдонимом [Фукуда Ясунори, 2009, с.16; Мацумото Кэн, 2009, с. 58; Moretti, 2020, p. 73]. В собрании песен на разные темы «Утешение одиноким» («Сабисики дза-но нагусами») 1676 г. в разделе «Песни о врачах рабочих, тягающих бревна» («Ися кудоки кияри») сказано: «Ко врачам придворным относятся Досан, Тикуан, выросший в местечке Сакаи Бокуё:, Ватанабэ Гэнго, в столичном Хаги служащие Сюнъан, До:эй, До:тику, Тикусай и другие» 御典薬の道三に竹庵にさかひのト養渡辺玄吾にはぎの春庵道永道竹竹斎なんどが [Фукуда Ясунори, 2009, с. 15]. Здесь приводятся как имена настоящих врачей (например, Манасэ До:сан, 1507–1594), так и вымышленные (Тикуан – сокращение от ябуи тикуан, прозвища, даваемого неумелым врачам ябу-кусуси; Тикусай – имя вымышленного литературного персонажа). Именно встреча имен Манасэ До:сан и Тикусай в одной этой строке побудила исследователей предположить, что «Тикусай-моногатари» тем или иным образом связан с кругом Манасэ До:сан [36] (До:сан умер в 1594 г., за тридцать лет до написания «Тикусай-моногатари», а потому его причастность к авторству заведомо исключена).
Об авторстве «Тикусай-моногатари» стало известно благодаря «Родословной дома Томияма» («Томияма-кэ кэйдзу»), в которой говорится: «Томияма До:я был шестым сыном Эйдзю: [четвертый в поколении Томияма], родился в местечке Идзава провинции Исэ, обучался у Эндзюин [одно из прозвищ Манасэ Гэнсаку], автор текста о Тикусае. Покинул этот мир в возрасте 51 года, в 11-й год эпохи Канъэй, четвертую луну, одиннадцатый день [1634 г.]» [Фукуда Ясунори, 2009, с. 161].
О роде Томияма мы знаем довольно много: его родословная была открыта в 1950-х годах. Род происходит от Томияма Ёсимоти, второго сына Хатакэяма Уэмон-са Ёсинари, служившего при сёгуне Асикага Ёсимаса (прав. 1449–1473). Он управлял провинцией Кавати 河内国, но, вызвав недовольство сёгуна, потерял все земли и вынужденно ушел в отставку. Считается, что именно тогда он дал своему сыну Ёсимоти фамилию Томияма, дабы род не нес на себе груз позора, навлеченного отцом, и не оказался втянут в политические интриги. Это и случилось позже: во время смуты годов О:нин (1467–1477) род Хатакэяма был полностью уничтожен. Ёсимоти же переселился в городок Идзава в провинции Исэ. Там уже позже второй в поколении Томияма, Тикахару, построил храм Ифукудзи, дабы оплакать гибель рода Хатакэяма. Во времена третьего Томияма, Эйсада, из-за объединительной политики Ода Нобунага род Томияма обнищал до такой степени, что чуть не лишился своего поместья; в семье вновь взыграли политические амбиции – взяться за оружие и пойти в услужение могущественному господину (какому – еще нужно было выбрать). Видимо, подобная идея пугала четвертого Томияма, Эйдзю:, и тот решил поправить свои дела более современным способом – в 1585 г. он в сопровождении двух своих сыновей отправился в Одавара, где открыл бизнес по производству и продаже тканей. Проработав там шесть с лишним лет, в 1592 г. Эйдзю: открыл лавку в Эдо, районе Хонтё:, на улице Иттё:мэ – пример сравнительно быстрого продвижения «торгаша из Исэ» в сёгунскую столицу. Часть семьи тем временем оставалась в Исэ. Позже Эйдзю: переименовал свою лавку в «Дайкокуя». Бизнес Томияма развивался настолько хорошо, что лавки позже были открыты не только по всему Эдо (в 1612 и 1663 г.), но и в Киото (в 1663 и 1689 г.), и в Осаке (в 1699 и 1704 гг.).
