— Ты что-то чувствуешь? — Бьёрн опустился рядом
— Там… — я указала в узкий проход, откуда тянуло холодом. — Бьёрн, там мертвий. Это точно!
Рванулась внутрь, но его пальцы железным обручем сомкнулись на моём плече.
— Хватит. Солнце уже высоко. Мы вернёмся завтра с людьми и молотами. Нам нужны инструменты и время, которого у нас сейчас нет.
Мне хотелось кричать, вцепиться в эти камни, выгрызть этот мертвий зубами прямо сейчас — кольцо на пальце зудело, напоминая о сестре. Но Бьёрн был непреклонен. Он снова взмыл в небо вместе со мной, унося прочь от моей находки.
Весь остаток дня прошел как в тумане. Бьёрн запер меня в покоях, приставив к дверям стражу, а служанки, не слушая моих протестов, переодевали меня в тяжелый шелк, затягивали шнуровку, повязывали кружевной платок на волосы. На шею прицепили кулон. К их приходу мне кое-как удалось снять кулон, подаренный Свейном, переложить его в полотяной мешочек и спрятать в карман. Когда солнце окончательно скрылось за хребтом, меня вывели в свет.
Пиршественный зал тиархона задыхался от дыма факелов и запаха жареного мяса.
Красивая блондинка по имени Изольда металась между столами, разливая вино. Каждый раз, проходя мимо меня, она задевала мой стул краем платья, и её глаза, полные ядовитой желчи, при этом не отрывались от меня. Судя по взглядам, это была женщина Бьёрна.
Вот же ведьма ревнивая…
От таких взглядов запросто несварение желудка может случиться.
Может, сказать ей, что мне не нужен её мужчина? Или намекнуть, что завтра к вечеру меня уже здесь не будет?
Нет. Нельзя.
Единственное, что гарантирует мне хоть какую-то безопасность в замке, — это статус нании тиарха.
Реймар, старый воин со шрамом через всю щёку, сидел напротив нас, вцепившись в кубок. Казалось, он только и делал, что пил. Видимо, у него было плохое настроение из-за Торвальда, которого Бьёрн изгнал, когда тот окончательно обезумел от нехватки мертвия.
— Славный пир, тиарх, — прохрипел Реймар, и в зале стало тише. — Вот только горько пить, зная, что честные воины гниют в пустошах, пока в твоём доме греется… это.
Он презрительно кивнул в мою сторону. Я замерла, чувствуя, как десятки мужских взглядов вонзаются в меня, как стрелы.
— У тебя есть претензии к моей нании, Реймар? — голос Бьёрна прозвучал низким, предупреждающим рыком.
— Нания? — старик издевательски принюхался, подаваясь вперёд. — Разве это нания? Где твой запах на ней, тиарх? Настоящая нания дышит своим мужчиной, она пропитана его сутью так, что другие драгархи чуют издалека. А эта…
Реймар обвёл взглядом притихших воинов и громко усмехнулся.
— Это чужачка, которую ты пригрел на груди, но так и не смог приручить. Скажи нам, тиарх, ты стал так слаб, что человеческая дева смеётся над тобой на твоём же ложе?
Изольда у входа замерла, на её губах заиграла торжествующая, злая улыбка. По залу пошёл шёпот. Я почувствовала, как сгустился воздух в помещении, заставляя сердце биться быстрее.
Бьёрн медленно отставил кубок. Костяшки побелели и хрустнули. Ему было брошено оскорбление. Его мужской силе и власти над своей территорией.
— Не моя, значит?
В следующую секунду мир перевернулся.
Бьёрн резко рванул меня на себя. Его пальцы вплелись в мои волосы, натягивая пряди, заставляя запрокинуть голову. Я не успела даже вскрикнуть.
Его губы накрыли мои — жёстко, властно, со вкусом ярости.
Бьёрн вжимал меня в своё тело так, что я чувствовала каждое звено его доспеха. Он выпивал моё дыхание, заявляя права перед всем залом.
Я дёрнулась, но Бьёрн не отпускал, продолжая этот жадный, невозможный поцелуй.
Перед глазами поплыли золотые круги. С телом происходило что-то неладное... Оно вдруг ослабело и стало невесомым. Наверно, от нехватки воздуха.
Бьёрн резко отстранился. Его дыхание было тяжёлым,как и моё, наверно… А зрачки — огромными, почти стёршими радужку. Он смотрел на меня так изумлённо, будто впервые увидел. Коснулся моих губ, и я ощутила, что его рука мелко дрожит.
В зале стало так тихо, что было слышно, как трещит нагар на ближайшем факеле.
Мне хотелось кричать.
От ужаса, злости и возмущения!
Но в последнюю секунду разум взял верх.
Тиарх устроил зрелище для моей же защиты. Неприятно. Неожиданно. Но в этом месте свои дикие нравы. И всё же... Как же мне надоело ощущать себя щепкой, носимой волнами!
Я надеялась, что теперь все от меня отстанут. Ведь поцелуй у тиарха получился самым что ни на есть убедительным. Но... Будто мне мало досталось испытаний на сегодня, следующие слова Бьёрна заставили меня жарко покраснеть.
— Что скажешь, Реймар? Теперь на моей нании достаточно запаха, чтобы его учуял твой постаревший нос?
Глава 19
Бьёрн
Когда рванул чужачку к себе, мной двигал лишь холодный расчёт и ярость.
Но её губы отозвались такой сладостью, к которой я не был готов. Её вкус обезоружил, выбил почву из-под ног. Каждый её судорожный вздох, каждый ответный трепет губ прошивал мою выдержку насквозь, точно калёная стрела — сочленения доспеха. Внутри меня заворочался зверь — голодный, злой, ошалевший от этого случайного контакта.
Он не просто желал защитить её от насмешек пьяных воинов. Он хотел запереть её в самой глубокой пещере, чтобы никто и никогда не смел даже смотреть в сторону того, что принадлежит ему.
Я отпрянул первым, чувствуя, как предательски дрожат кончики пальцев.
Её губы были припухшими, взгляд — затуманенным, а лицо пылало таким ярким румянцем, что я на секунду забыл, как дышать. Смотрел на неё и видел деву, которая одним прикосновением едва не лишила меня рассудка перед всем тиархоном.
— Что скажешь, Реймар? — мой голос прозвучал холодно, но внутри всё дрожало от невыносимого, дикого влечения. — Теперь на моей нании достаточно запаха, чтобы его учуял твой постаревший нос?
Старик что-то пробормотал, отводя глаза, но мне уже было плевать. Я чувствовал на себе ядовитый взгляд Изольды, слышал шепотки, но всё это не могло погасить пожар в своём теле. Внутри всё полыхало. Кровь превратилась в жидкое пламя, которое выжигало вены, требуя лишь одного — подчинить, заявить на неё право.
С трудом выдержал за столом срок, положенный обычаем, затем схватил её за локоть и, почти не разбирая дороги, увлёк прочь из зала. Мне нужно было немедленно оказаться за закрытой дверью, подальше от чужих глаз, пока мой дракон не сорвался с цепи окончательно.
Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом, отсекая нас от остального мира.
Мия отпрянула к окну, прижимая ладонь к искусанным губам. Её грудь часто вздымалась под тяжелым шёлком платья, а в глазах плескалась паника.
— Зачем ты это сделал? — её голос сорвался на шепот. — Перед всеми… Зачем унизил меня, Бьёрн?
Унизил?
От её слов пожар внутри разгорелся лишь ярче.
— Внимание тиарха — это честь для любой девы, — отрезал я, проходя вглубь комнаты. — А в твоём случае — это единственный способ избавиться от проблем.
Каждый шаг давался с трудом — зверь внутри ворочался, царапая ребра когтями, желая снова почувствовать её кожу.
— Что за дикие нравы! Так нельзя обращаться с девами! — она обхватила себя руками, будто ей стало зябко. — Прошу, оставь меня. Мне нужно… мне нужно позвать служанок, чтобы переодеться. Я не смогу сама распутать эту проклятую шнуровку на спине.
Я остановился.
Горькая усмешка сама собой искривила губы.
— По обычаю драгарх сам раздевает свою нанию. Без слуг и лишних глаз. Если я позову служанок — это будет признанием, что Реймар был прав.
Подошёл вплотную, и Мия испуганно прижалась к стене. Она пахла травяным настоем, но сквозь это пробивался её собственный, дразнящий аромат.
— Я сам тебя раздену, — глухо произнёс. — Повернись.
Мия
Он стоял так близко, что жар, исходящий от его тела, казался ощутимым физически. Бьёрн смотрел на меня с каким-то странным, пугающим голодом. В его зрачках блеснуло золото.
