Феодал. Том 5 (СИ) - Рэд Илья

Потап Новиков не вызывал у меня никаких опасений — всем давно было известно, что ему не нравится сама идея истребления чужих видов ради наживы. Его чувствительная привязчивая натура каждый день вступала в конфликт с действительностью. Он далеко не дурак и понимал, почему так всё происходит, но ничего не мог с собой поделать.

Даже сделка с продажей глипт, далеко не редких существ, оказалась для него сложной. Из-за этого он перестал знакомиться с новыми особями, чтобы не знать их имён при расставании. Как «воспитатель» толмач вмешивался редко и только в запущенных случаях, остальное делало раскрутившееся колесо обучающего процесса. Сообщество камнекожих регулировало само себя.

— Соберите всю добычу. Потап, найди и запомни место — мы закопаем все бёдра и пойдём дальше налегке, задачу понял?

— Ага, — кивнул звериный толмач и отошёл от трупа йети, вытирая измазанную чем-то руку о штанину.

В общей сложности мы добыли двести костей, включая четыре массивные от вожаков — за эти образцы я потребую отдельной платы, либо как за троих йети. Дневную норму от спецзаказа мы выполнили, но останавливаться на достигнутом я не собирался — ночь наступит где-то часов через шесть, так что у нас есть время на разведку, пока шерстяные твари не опомнились.

«Одним глазком глянем, ввязываться ни во что не будем».

Чем глубже мы забирались, тем больше защитников выставит племя. Поговаривали, что оно в этом году слишком близко подобралось к стоянке людей — это отличный шанс посмотреть издалека на их поселение. За такие сведения РГО отвалит ещё больше денежек, ведь им так и не удалось застать снежных кочевников врасплох, даже имея поддержку с воздуха от виверн!

Информация в Межмирье дорого стоила, а экономика феода пока держалась на одних внешних вливаниях. С каждым днём средств требовалось всё больше. Сейчас очень сложный период, приносящий постоянные убытки, но так будет не всегда. Город, деревни и даже хутора заработают самостоятельно — им просто нужен хороший денежный пинок.

А пока всё раскручивается, я должен кидать в эту бездонную печь сотни и сотни тысяч рублей, если не миллионы. Не только поддерживать, но и раздувать мощное пламя развития. На мне серьёзная ответственность за людей, за их семьи, я не могу всех подвести. Это значит надо хвататься за любую эфемерную возможность подзаработать во благо баронства.

Мы выкопали полноценную землянку, пробившись сквозь замёрзший грунт, и сложили в неё обмотанные в мешковину трофеи. Заберём их на обратном пути. Глипты вместе с нами перекусили концентратами из каши Лукичной — для такого дела она придумала питательные брикеты.

В них было всё, что любят камнекожие: большое количество белков с жирами и прочими питательными элементами. Их еда внешне напоминала топлёное сало, но на вкус дичайшая мерзость. Мефодий как-то попробовал — плевался полдня на радость хихикающему Инею.

В экспедициях носить повсюду бидоны с кашей накладно, так что такая твёрдая форма пищи для глипт стала спасением. Зинаида выручила нас своей смекалкой. Посмотрим, что у неё получится с освоением новых межмировых ингредиентов. Ейчиков теперь напрямую с ней работал и брался покупать всё что угодно для нашего любимого шамана. Я дал карт-бланш в трате средств на такое правое дело.

Наспех перекусив, мы снялись со стоянки. Поля шли за полями, сменяясь иногда возвышенностями и низинами. В каком-то роде я даже благодарил погоду за такую хмарь. Будь сейчас солнце, все бы бесконечно щурились от блестящего снега. Надо понимать, что сами мы южане и не привыкли к таким морозам: спасали артефакты и дорогая экипировка.

После трёх часов скитаний я уже хотел поворачивать обратно к схрону костей, но Склодский разглядел вдали какие-то фигуры.

— Что там, йети? — спросил оживившийся Мефодий.

Ему не терпелось поквитаться с японцем и тоже уложить вожака: даже Лёлик с Щукиным убили своего, а он получается в отстающих? Нет, так дело не пойдёт…

— Секунду, — Леонид сощурился, пытаясь выжать магией из своего зрения максимум, на голову село сразу пять зелёных пчёл-элементалей. — Нет, это не йети, — уверенно произнёс он и развеял заклинание.

— Ну хватит сиськи мять, что там? — возмущённо пробасил берсерк.

— С такого расстояния их не увидишь. Выходит, те существа огромные, гораздо больше наших мохнатых друзей.

— Это маммотумы, — сказал Потап. — Что-то вроде земных слонов.

— Сходим глянем? — простецки спросил Мефодий, но в глазах читался явный посыл завалить сильнейшего маммотума.

— Давайте попробуем, — согласился я, с расчётом на то, что мы увидим и погонщиков-йети, ведь это в их природе — следовать за стадами, дающими им пропитание.

Чем ближе мы подходили, тем явственней становилась разница в росте. Да это были колоссы! С расстояния пяти тысяч шагов самая большая особь выглядела со спичечный коробок, но это обманчивое представление. Я быстро посчитал в уме, каков на самом деле рост шерстяной махины, и покрылся мурашками. Тридцать метров!

Этот монстр при желании пробьёт своей массой любую крепостную стену. Другие его сородичи были на треть меньше, но тоже внушали трепет. Стадо насчитывало не меньше пятидесяти голов. Не знаю, видно отсюда нас или нет, но сигнала тревоги чудища не подавали и продолжали заниматься, чем и раньше — вспарывали землю бивнями.

Вечная мерзлота под таким напором трескалась, как тонкая корочка льда. Голова маммотума поднималась и в стороны летели комья выкопанной земли. Что они там в ней ели непонятно, но штука эта явно нажористая. Вон как вымахали.

— Как поступим, Ваше благородие? — поинтересовался Щукин, пытаясь сохранить хладнокровие.

Он здраво оценивал наши силы. Соваться в бой с этими существами — путь в один конец. Я оглянулся на хмурых новобранцев, никто не возмущался и не жаловался. Это достойно похвалы.

— Подойдëм поближе, просто понаблюдаем, — после этих слов многие выдохнули.

Дорога стала повеселей. Глипты дотащили людей до крайней точки, после которой вожак маммотумов повернул голову и вздел свой хобот к небу. По всей долине пробежался предостерегающий хрюкающий звук. До стада оставался примерно километр. Я подал знак остановиться.

— Ай да красавцы, — одобрительно выдохнул Склодский.

Размеры этого мира превосходят наш. Природа бескрайних снежных полей породила воистину необычных созданий. Мы чувствовали каждый их шаг, отдававший вибрацией по поверхности земли, а когда от бивней трескался лëд, хотелось вжать голову в плечи. Повезло, что эти существа травоядные.

Вожак посматривал на нас небрежно, как на случайно залетевших к нему в гости мошек. Тела маммотумов были покрыты рыжевато-коричневой длинной шерстью. У многих она была спутана в колтуны или с прилипшими гроздьями обледеневшего снега. Как ëлка с блестящими украшениями-шарами.

Из пасти во время жевания в воздух выбрасывалось облако пара и постепенно растворялось. Детëныши прятались за родителями внутри стада и неуклюже подбегали к вырытым ямам, чтобы засунуть туда ворсистый хобот и покормиться. Их бивни пока недостаточно выросли и изогнулись, больше напоминая острые копья.

Пока новобранцы прикидывали, как эту тушу завалить, и спрашивали Склодского, по плечу ли ему такая задачка, я всматривался в другую сторону. Туда, где в паре километров раскинулась стоянка йети. Шарообразные дома были похожи на вздувшиеся пузыри снега, тысячи пузырей.

— Надо уходить отсюда, — сказал я, прерывая бесполезные рассуждения.

Численность врага превысила все допустимые предположения. Мы справимся только с тремя, в крайнем случае с четырьмя сотнями, и то на свежую голову. Сейчас наши маги поистратили свой запас, а воины устали от длительных переходов.

Я подметил для себя, что надо: структуру «города», тот факт, что дети йети носили куски шкур маммотумов, не в состоянии согреться сами, а также ледяной шпиль, возвышавшийся над всем поселением — явно культ.

РГО не были в курсе этой социальной составляющей, они строили теории о некоей «стайности» данного вида. Ведь всё просто: есть подчинённые, есть вожак и суровые условия, когда вы не можете прожить друг без друга, но наличие неких богов ломало всю конструкцию. Это уже признак цивилизации, некоей культуры.