Фальшивая невеста, или истинная для двоих (СИ) - Марика Ани

— Да, — обрубает он.

Закончив с документом, некромант откладывает перо, вытягивает из ящика стола круглую печатку, нагревает на огне. Заворожённо смотрю на пламя, которое подсвечивает почерневшие пальцы и оттиск печати в виде дракона.

Мужчина скрепляет письмо печатью и поднимает голову. Смотрит строго и внимательно. Сглотнув, кладу на стол его вещи.

— Спасибо вам, господин, — лепечу, опуская взгляд.

— Всё это не будет иметь значения, если император уличит нас во лжи, Алиса, — мрачно подмечает некромант и встаёт. Огибает стол и мягкой поступью подбирается ко мне.

— Я понимаю, — облизнув губы, вжимаюсь в спинку кресла.

Мужчина склоняется. Опирается руками на подлокотники. Максимально близко нависает. Не смея опустить глаза, жадно разглядываю его аристократическое лицо. Чёрные широкие брови. Прямой нос. Острые скулы, красиво очерченные губы. И неровный шрам, идущий по одной половине лица. Ловлю себя на мысли, что хочу прикоснуться к его фарфоровой коже. Аж пальцы зудят от столь сильного желания.

— Ты не чувствуешь или так хорошо воспитана? — спрашивает он, обдавая губы морозным дыханием.

— Не чувствую что? — шепчу, опять смотря в тёмные глаза.

— Этот смрад, — кривится мужчина.

— Нет. Простите, я искупаюсь сейчас же, — испуганно дёргаюсь, решив, что ему не нравится мой запах.

Несколько секунд некромант смотрит на меня непонимающе хмуро. Выпрямляется и так внезапно смеётся. Хрипло, чуть рычаще, но очень громко. Кажется, он впервые за много лет смеётся искренне. Невольно сама улыбаюсь, хоть и не понимаю, что вызвало это веселье.

— Ты вправду не чуешь, — усмехается он, откашлявшись. Почерневшие длинные пальцы касаются моей щеки, очерчивают линию подбородка. Отторжения эти прикосновения не вызывают. Наоборот, очень даже волнующе, аж дыхание сбивается. — Не чувствуешь мою ауру. Ледяную, мёртвую, разлагающуюся.

— Вы не мертвы, господин, — бормочу я и смущённо прикусываю губу. Живот утробно урчит, так не вовремя напоминая о том, что пора бы поесть.

— Часть меня мертва, и с каждым днём Смерть отбирает вторую часть, Алиса. Привыкай звать меня Радгар. Пойдём пообедаем и обсудим детали, которые ты должна знать, — некромант отстраняется и протягивает здоровую руку.

Глава 16

— Для начала надо определиться, как вы познакомились, — разглагольствует Никлаус. — Что ты писал императору о жене?

— Ничего лишнего, — сухо отвечает Радгар.

— Отлично. Значит, так. Вы познакомились в Ночь Связанных душ. Ты впервые решил выйти из своего бастиона одиночества и прогуляться по городу. А она праздновала с подругами. По мне, очень романтично. Что скажешь, Алиса?

— Слишком романтично, такого не бывает, — бубню я, поглощая с жадностью жаркое.

— Над манерами ещё нужно поработать, — цокает дракон. — Почему не бывает? Ты где была во время праздника Связанных душ?

— Работала гор… — резко замолкнув, кашляю. Делаю вид, что поперхнулась. Радгар наливает в фужер воды и протягивает мне. — Спасибо.

— Работала где? — продолжает уточнять Никлаус.

— В городе работала подмастерьем у швеи.

— Вот после работы и пошла гулять на центральную площадь. В Дерме хоть празднуют эту ночь?

— Праздновали, — в один голос с некромантом отвечаем и переглядываемся.

Я помню этот день, точнее вечер. Мелисса нежничала со своим Густавом в парке среди раскидистых деревьев, пока я стояла на стрёме с лошадьми. Слушала звуки их поцелуев, охов, вздохов и прочие слащавые речи. И смотрела на костёр вдалеке. Где проходило всё веселье. Молодые незамужние девушки танцевали у костра, разбрасывали лепестки цветов и знакомились с мужчинами. Парни угощали дам сладкой выпечкой, дарили письма. Нечто отдалённо похожее на День святого Валентина. Только летом.

— Вот и отлично. Значит, вы столкнулись на празднике. Ты мог её спасти от местных пьяниц. Она тебе ожерелье из цветов подарила. Месяц вы переписывались, а после ты забрал её к себе. Я дал своё благословение, и вы провели скромную церемонию. Невеста не хотела большого праздника.

— Пусть будет так, — соглашается Радгар. Я пожимаю плечами. Мне вообще без разницы, какие небылицы они придумают.

— Милорд, — обед прерывает Барроуз, заглядывает в столовую и склоняет голову.,— прибыл Селдор с модистами и слугами.

— Селдора зови сюда, слуг займи, пусть приступают к уборке. А модистов отправь в гостиную, — командует Никлаус, вызывая раздражение у некроманта. Вон как желваки на челюсти играют. Радгару очень не нравится большое скопление людей.

Дворецкий исчезает, через несколько минут в комнату заходит коротко стриженный, по-военному одетый мужчина. Его я видела в компании дракона в доме купца. Резковато опускаю голову, боясь, что он меня узнает. Хотя перед приезжими гостями мы не разгуливали, но мельком мог видеть.

— Светлого дня, милорд, — чопорно кивает мужчина, остановившись возле стола.

— Светлого, присаживайся, — бросает Радгар, подбородком указывая на свободный стул со стороны Никлауса.

— Есть новости? — вопрошает дракон.

— Мы проверили пока только треть Дермы. Девчонку не нашли. В ратуше объявили о переписи населения. Велели всем незамужним молодым девушкам явиться. На границах и в порту чисто, никто ни в ту ночь, ни в последующие дни не проезжал, — рапортует мужчина.

— Дочь купца нашли?

— Нет, — качает головой. — Посыльного Густава тоже нигде нет. Скорее всего, они успели уехать до закрытия границ. Можно расширить поиски до Лиории.

— Подключи драконов в Лиории, — соглашается Никлаус.

— Со мной приехала одна из горничных купца. Она утверждает, что сможет вам помочь найти девушку. Говорить со мной отказалась.

Дракон вскакивает так резко. Аж посуда дребезжит, и я вместе с ней.

— Зови её немедленно, — нетерпеливо рычит мужчина.

— Я тогда пойду, — лепечу, собирая грязную посуду.

— Куда? Мы же не закончили? — удивляется дракон.

— Модисты эти ваши ждут ведь. Нам ведь не нужно, чтобы ещё кто-то знал обо всём этом, — развожу дрожащие руки в сторону, показывая, что на мне до сих пор платье горничной.

— Да, ты права. Тебе бы переодеться, да поскорей и почитать пару книг по этикету.

Кивнув, хватаю посуду в руки и бодро шагаю в сторону второй двери, ведущей к кухни.

— Стоять! — прилетает резкий окрик. Испуганно застываю. — Ты зачем посуду понесла? Включай свои актёрские таланты, малышка. Сейчас ты не прислуга.

Никлаус добирается до меня и с усилием отбирает тару. Вскидывает голову и смотрит на заходящих. Прищуривается и, перестав отчитывать меня, идёт обратно к столу. Быстро оборачиваюсь, ловлю фигуру Шерри и бегу на кухню.

Прикрыв дверь, оставляю небольшой зазор и нагло подсматриваю. Моя бывшая коллега улыбается Никлаусу. От Радгара и вовсе шарахается, мелко дрожит, нос морщит и вся белеет. Словно увидела чудище. Хочется выйти к ним и закрыть моего мужа собой.

— У тебя есть информация для меня? — высокомерно холодно уточняет Никлаус, заложив руки за спину и сместившись так, чтобы закрыть некроманта. Видно, он тоже заметил неподобающее поведение горничной.

— У меня есть дневник Лиски. Там все её записи вперемешку с бредом. Всегда знала, что эта девчонка чокнутая, — отвечает Шерри, прижимая к бедру наплечную сумку. Закусываю губу и жмурюсь. Всё заходит слишком далеко. Я забыла о своём дневнике.

— Давай сюда, — дракон вытягивает руку.

— А вознаграждение? — алчно уточняет бывшая коллега.

— Селдор.

Военный выходит вперёд, достаёт кошель с монетами и протягивает Никлаусу. Дракон не спешит передавать, подбрасывает в ладони мешочек. Шерри вынимает из сумки потрёпанную книжечку, перетянутую шнурком. Мужчина и женщина производят обмен. Дракон перехватывает горничную за кисть и, шагнув к ней, нависает.

— Если записи окажутся пустышкой, я сожгу тебя в драконьем огне, — зловеще тихо цедит он, пугая больше меня, чем Шерри. Потому что я уже представляю, как буду гореть в его огне, когда моя правда откроется. Выдержав паузу, мужчина прогоняет её.