Казалось, вместе с краской вода смыла и захлестнувшее меня отчаяние. Или же оно просто притупилось после того, как я перестала плакать.
Так или иначе, в комнату я вернулась успокоившейся и готовой лечь спать, но этим планам не суждено было сбыться, потому что в свободном кресле сидел лорд Рейвен.
Его собранные в низкий хвост волосы были влажными на висках, а красивый сюртук он успел сменить на халат.
Он смотрел на меня очень внимательно, и моё сердце провалилось, когда я застыла на месте.
Ничего хорошего в этом взгляде не было.
Не зная, что должна сказать, я стояла, не решаясь даже вдохнуть поглубже, а он продолжал разглядывать меня с ног до головы задумчиво, спокойно. Недобро.
По спине пробежал мороз, потому что я до сих пор оставалась в короткой нижней рубашке, которую надела сегодня под платье, и мои ноги оказались выставлены на его обозрение.
Если он решил сделать это сегодня…
Я внутренне содрогнулась, потому что в этом и правда прослеживалась бы некая ирония.
— Подойди, — приказ прозвучал коротко, глухо, без намёка на прежнюю мягкость.
Я шагнула к креслу, пытаясь унять отчаянно заходящееся от неизвестности сердце.
Довольный моей покорностью Рейвен съехал по спинке немного ниже.
Он уже всё решил, но оттягивал оглашение приговора, а я, поняв это, дала себе слово просто подождать. Не спрашивать напрямую, не просить о намеке.
Если он счел наши безумные занятия оконченными и решил сделать это сегодня, я смогу утешить себя хотя бы тем, что и правда оказалась неплохой актрисой. Раз даже он поверил в то, что увидел сегодня.
— Сделай мне приятно.
И всё же я вздрогнула.
Это был уже не приказ, а сдержанное самоуверенное распоряжение, от которого кровь прилила к щекам.
Повинуясь ему, я приблизилась к креслу еще на шаг, но потом всё же остановилась.
— Как?
Некоторые представления о том, как женщина может порадовать мужчину, у меня, конечно же, были. Само собой, я никогда даже не помышляла о том, чтобы сделать нечто подобное.
Не мог же он ожидать от меня этого всерьёз⁈
Рейвен спокойно, даже лениво дёрнул плечом:
— Думай. Ты ведь умная. Много умнее, чем хочешь показать.
Меня снова пробила дрожь, но отступать было некуда.
Я сделала ещё один шаг, а потом положила ладонь на воротник его халата.
Прикасаться к мужчине так было странно. Пугающе.
К счастью, Рейвен не двигался, но мне всё равно пришлось прикусить губу, чтобы не задать один из глупых и бессмысленных вопросов.
«Почему?», «Зачем?», «За что вы злитесь на меня, милорд?».
Последнее было не просто опасно, а ужасало в первую очередь меня саму.
Он не собирался мне помогать, но и мешать явно намерен не был, и я решила просто довериться себе и действовать по обстоятельствам.
Проведя пальцами по мягкой ткани, я погладила шею Рейвена. Замерла от того, какой тёплой была его кожа. Опустилась кончиками пальцев к плечу, не решаясь пока склониться ближе и взяться за пояс.
Стоять над ним так было неудобно, присаживаться на подлокотник я считала неприличным. Хотя, какое смешное, в сущности, это было слово — «приличия».
То ли угадав причину моих сомнений, то ли воплощая собственную задумку, Рейвен подался вперёд и коснулся пальцами моего подбородка, вынуждая поднять лицо и встретиться с ним глазами.
— Ну что же вы, леди Хейден. Смелее.
Холод, от которого меня всё ещё трясло, сменился жаром.
Ждал ли он от меня, что я опущусь к его ногам, или предполагал, что сяду к нему на колени, как трактирная девка…
Я не была готова ни на первое, ни на второе, и потому просто выпрямилась. Убрала руку, давая ему понять, что так мы далеко не продвинемся.
Рейвен понял правильно. Его губы дрогнули в короткой, едкой, но отчего-то довольной усмешке, а потом он поднялся.
Я не стала отстраняться, и на секунду мы оказались так близко, что пол ушёл у меня из-под ног.
А потом он направился к кровати, на ходу снимая халат. Бросил его в изножье, а сам вытянулся на спине, заложил руки за голову, всем своим видом давая понять, что ждёт.
В первое мгновение я опешила от такой бесцеремонности и будничности происходящего. После залилась краской, потому что видеть так близко и в такой обстановке практически обнаженного мужчину мне ещё не приходилось.
На нём не было рубашки, а вместо нормальных штанов были лёгкие, почти невесомые, похожие на те, в которых принято было отдыхать у воды в знойный день.
Он лежал на моей кровати столь вольготно, что за одно это хотелось указать ему на дверь, но даже если бы у меня была свобода сделать это…
Я не могла вымолвить ни слова.
Так и подошла к нему молча, села на самый край, а потом задержала дыхание и положила раскрытую ладонь ему на грудь.
Рейвен не пошевелился.
Он давал мне рассмотреть и изучить себя, а я не спешила, привыкая к тёплой коже, к тому, как сильно бьётся прямо под моей рукой чужое сердце.
Чуть медленнее, чем моё собственное, но…
Поймав этот ритм, я с некоторым удивлением отметила, что подстроила под него своё дыхание.
Щеки по-прежнему горели, но я не стала даже пытаться это скрыть, проводя пальцами чуть правее и вверх, к ключицам.
На Рейвене не было шрамов. Его тела никогда не касались ни пуля, ни клинок, и это были удивительно, интригующе.
Приятно.
Глупо было полагать, что он доверяет мне нечто сокровенное, — у него было и ещё будет множество женщин.
И всё же я склонилась ближе и мягко коснулась губами его плеча. Ещё не смело, но пытаясь начать хоть с чего-то.
Просто попробовать. Понять, чем это отзовётся во мне.
Оказалось, что очередной волной обжигающего стыда и…
Любопытством.
Никогда и никого я не касалась так.
Рейвен всё ещё лежал смирно и держал руки при себе.
Мне казалось, что я стою на узком подвесном мосту, раскачивающемся от ветра, и чувствую себя одновременно обречённой, загнанной, но свободной настолько, что захватывает дух.
Выбросив из головы все мысли и опасения, я сдвинулась ниже, продлевая этот почти поцелуй. Провела губами по его груди до того самого места, где почувствовала сердцебиение.
Дракон напрягся, но ничего не предпринимал, и я погладила его смелее, на этот раз обеими ладонями. Провела по его бокам к животу, а затем вверх по груди.
Едва ли это было тем, что ему нужно, но он сам оставил каждое действие на моё усмотрение, и теперь я уже никуда не торопилась.
Происходящее всё ещё казалось мне каким-то сумасшествием, но трогать его оказалось умопомрачительно. Как шагнуть за грань, за которой начинался настоящий полёт.
Не будучи уверенной, правильно поступаю или нет, я коснулась губами его соска, сжала, не причиняя боли. И тут же опомнилась, отстранилась.
Рейвен выдохнул глубоко и рвано.
Краем глаза я отметила, как дёрнулась его правая рука, но в последний момент он заставил себя лежать смирно.
Посмотреть ему в лицо, чтобы проверить, всё ли понимаю правильно, было немыслимо, но внутри у меня разлилось необъяснимое тепло.
Ему нравилось.
Тяжёлый взгляд давил на затылок, мышцы под моими руками напряглись, и то, как мужественно он сдерживался, рождало улыбку уже на моих губах.
Пряча её, я поцеловала его снова, левее. Потом ещё раз, провела губами по рёбрам.
Казалось, что ото всего этого его кожа нагрелась ещё сильнее, и мысль об этом оказалась похожа на вспыхнувший в моей голове пожар.
Кто бы мог подумать, что я получу такую власть над этим существом…
Пусть сиюминутную, иллюзорную. Распространяющуюся так далеко, как он сам это позволит, но всё же.
Положив руки ему на живот, я уже не стала торопиться и убирать их. Напротив, коснулась губами его груди еще раз и ещё, постепенно опускаясь ниже.
Тепло дракона еще не стало привычным, но уже не пугало и не вгоняло в оторопь, и я прикрыла глаза, потерлась о его живот щекой.
Рейвен вздрогнул, а потом застыл.
