Ловчие. Книга 2 - Калинин Никита

Меня чуть надвое не порвало. Одна часть посылала Натали словами, которыми накануне её чуть не послал Гера. Ведь я просто обязан был найти Иришку, но показать выродка Натали далеко не то же самое, что привести её в родовое гнездо! Да, артефакт, маскировавший выродков для ловчих под таких же ловчих у меня был. У меня не было другого – гарантий, что я успею его передать Иго раньше, чем девочку разглядит седая. Едва ли от Натали стоило ждать даже сотой доли той лояльности, какую она проявляет сейчас.

Другая часть рассуждала если не трезво, то хотя бы без лишних эмоций: стигийский клещ не позволит мне отдалиться от Натали, это раз, и два – золотой мальчик с последней монеты Сороки всё ещё в опасности. И он почти наверняка в Москве. Ну где ж ещё быть такому… модному чуваку?

Проверить так ли это я мог только одним способом – активировать монету с растянутой в молнию буквой «N».

– Проси Алису вызвать машину, – устало кивнул я Натали, и та молча вышла на улицу.

Я ощущал себя зажатым в клещи. На плечо легла тяжёлая, тёплая рука, и я встретился взглядом с Володаром. Говорить что-либо патриарху не требовалось, я всё понял по глазам. Какой-то там выбор – иллюзия, и не более. Идти я мог только с Натали. А раз так, то и душу рвать смысла не имело.

Хотелось верить, что маленький выродок никуда не вляпается, и просто прячется где-нибудь поблизости, по-девчачьи дуясь на вспылившего Геру.

– Мне интересно знаешь что? – спросил я как бы в сторону, вставая.

– Что? – одновременно произнесли Катя и дед. Я невесело усмехнулся.

– Не пойму, почему она так легко отпустила пацана. Позволила Гере присоединиться к роду Велес. Знала ведь, кто он…

– А ты не дотямал, не?..

Я уставился на деда. Он наливал себе чаю неспешно, плавно, как будто решил целую китайскую церемонию вдруг развести, но в его движениях ощущалась такая сдерживаемая буря, что, казалось, мелкий цокот фарфорового сервиза на противоположной стене слышали все. Секунду назад спокойный, теперь Володар злился. Он бушевал где-то внутри себя.

– Я не хочу, Котя, чтобы она больше появлялась тута. Смекае? Как угодно пусть буде, но ноги её тут не допусти. Я старый. Игра стирает меня, это да. Но… чёрный замысел я чую и сейчас. Она играе тобой, малец. Вертит.

«Как глобус»…

– А Геру она не завербовала в собственный род только потому, Котя, что эта твоя Натали Збарская сама – Исток.

Глава 8

Крепкий морозец щипал лицо. Быстро темнело, а стройный перелай деревенских собак очень уж напоминал перекличку: пока не отрапортовала одна, не начинала лаять другая, по соседству. Не знаю, почему я обратил на это внимание. Вроде бы ничего необычного, да только не совсем так. Лай приближался, как если бы псы по-очереди «сопровождали» кого-то, медленно бредущего по расчищенной от снега сельской улице к окраине.

К нам.

Машину мы дожидались там же, у снежного отвала полумесяцем, и успели малость замёрзнуть. Даже Алисе с горем пополам удалось организовать нам такси в Малинов Ключ. Жутко хотелось спать, усталость давила, ведь мы толком-то и не отдохнули в доме Володара, снова сорвавшись в Москву. Впрочем, рассиживаться было некогда.

Когда показались фары, «приветственно» залаяла совсем уже близкая к нам дворняга. Дух вёл себя обыкновенно – молчал. Натали ничего странного не замечала, но я оставался начеку, вглядываясь поверх искрящегося золотым снега. Может, Ира решила вернуться?.. Узнала, что приехал я, и просто пошла домой?

Машина развернулась возле одного из дворов, медленно спятилась к нам. Натали что-то сказала ошалелому таксисту, первой садясь в тепло пропитанного синтетическими ароматизаторами салона, а я задержался, всё ещё надеясь разглядеть тощую фигуру в полушубке.

И кое-что разглядел. Но едва ли силуэт принадлежал человеку. Скорее… собаке. И притом, судя по размеру, явно не постеснявшейся бы принадлежать семейству Баскервилей. Псина не двигалась, едва угадывались лишь тяжёлые удары лохматым хвостом оземь, как будто она, подслеповатая уже от старости, издали не определилась: хозяин ли впереди или нет. Местные цепные сторожа смолкли окончательно. Каким-то дремучим чувством, кожей что ли, я ощутил – собака-переросток смотрит прямо на меня.

– Константин? – чуть высунулась седая.

Когда я снова посмотрел туда, псины уже не было, а дворняги сорвались в заливистый лай. Ещё разок оглядевшись, я нехотя плюхнулся на заднее сиденье рядом с Натали. Тело ныло, а голова соображала плохо. Неспроста я видел эту тень, и ничего мне не привиделось. Самое, наверное, хреновое: понимать понимаешь, а что-либо предпринять – пф-ф – силёнок не хватает.

Сущность, вот кто это был. И явно не мой нхакал, которого изгнало лихо, ведь тот никуда не делся и вероятно бродил где-то по округе. Не он просто потому, что Дух не среагировал. Я привык уже, что мой охотник под храмом даёт осечки, ведь он пока ещё слаб. Такое случалось как минимум дважды, да только если подумать, Прета и Сороку, на которых Дух не среагировал, объединяло одно.

Они были легендарными сущностями.

Натали отрубилась сразу же, как только мы вывернули на трассу. Я же заснуть не мог. И дело было даже не в бубнеже таксиста, который вдруг решил поведать мне про зверское убийство в Златоярке и про то, что в ней же, многострадальной Златоярке, за день или два до этого взорвались аж целых два дома, и что теперь там чехвостят газовую службу, ответственную за качество баллонов.

В голову наперебой лезли разные мысли. И первой среди них – предупреждение деда. Ясно, что Натали вела свою игру. Я твёрдо знал это с самого начала и надо быть вконец имбецилом, чтобы не замечать её манипуляций с «ходящим глобусом». Но вот что седая имела против меня «чёрный замысел», не очень-то верилось. Она порой смотрела на меня так, будто на самом-то деле готова руку себе отпилить, лишь бы со мной ничего не случилось.

Со мной?.. Не, глупо так думать. Дело не во мне, не в Родине Константине. Окажись бы кто другой в шкуре Проводника, она б смотрела на него не с меньшей фанатичностью в дрожащих глазах. И поэтому никогда не стоит упускать мысль: седая лояльна только пока я ей нужен. Точка.

А вот что Натали начинала утомлять, так это точно. Нет, польза от полячки была немалая, ведь она с охотой играла роль наставницы и поясняла всё, о чём бы я ни спросил. Но если раньше я просто ощущал себя малость не в своей тарелке под этим её дрожащим взглядом, то сейчас становилось ясно следующее: Натали Збарская накинула на меня лассо стигийского клеща и надумала пристроиться рядышком с теми, кто с самого начала тянул меня и дёргал за те самые пуповины, что уходили концами во тьму. Она ведь вела собственную игру, в которой не всегда на первом месте были интересы рода Ладо, что мягко говоря шло вразрез с её же негодованием по поводу увядания исконных устоев ловчих. Момент с Герой это доказывал.

Как только это станет возможным, я избавлюсь от её компании. И сразу же возьмусь искать Иго.

Перед самым выездом из Малинова Ключа усталость навалилась с новой силой. Возникло ощущение, словно бы она, усталость, обзавелась телом: не знай я, что мне давно следовало хорошенько поспать, решил бы, что перед поворотом на трассу на мои плечи взгромоздилась какая-то наглая невидимка. На миг почудилось даже, что можно различить тихое-тихое дыхание. Тревожное, прерывистое. Совсем как у той белобрысой девочки из «Чужих», Ньют. Я тряхнул головой.

И наваждение прошло. С нами в машине не было никого. Только я, ошалелый от действия таланта Алисы таксист да мирно посапывающая седая полячка, которая ко всему, на минуточку, оказалась Истоком. Интересно, а её эта подруга, Марина, тоже была… Да нет. Это уж слишком. Была б Марина кем-то больше рядовой ловчей, не угодила б под когти заурядной пустоты. Да и сказала ж Натали, что ловчих-Истоков не так много.

Я вошёл в храм. Положение дел, когда ты чем-то владеешь, но это что-то отображено лишь скромной надписью, меня устраивало не особо. Поэтому-то я никогда не верил банкам, и держал деньги, когда они ещё были, наличными. Для двух трофейных эмп в правом углу чуть увеличившегося храма появился резной деревянный стеллаж. Получился он прямо сказать не ахти, но всё же лучше, чем вместо живого трофея наблюдать строчку со скупым описанием. Теперь же под каждой жемчужиной светился собственный экранчик, сообщавший мне всю нужную информацию. Вот так, порядок. К порядку стоило привыкать сразу, и ничего не оставлять на потом.