Ловчие. Книга 2 - Калинин Никита

Но моргавшая впереди аварийкой маленькая машинка вообще-то не двигалась. Она всего-то стояла на нашей полосе с включенным дальним светом и аварийкой. Таксист, синея от злости, крутанул баранку влево и дал газу, но объехать препятствие не успел.

Ему на голову легла бледная худая рука Натали.

– Стой.

Такси прохрустело антиблокировочной системой и загородило собой вторую полосу. Впрочем, там нас ждала ещё одна преграда в виде громадного угольного джипа, фары которого не предвещали ничего доброго. Нет, едва ли они были просто выкрашены в чёрный… Сам свет от них был чёрным, как бы это ни звучало. Махина выглядела жутко, делая попадавший под фары снег серым и летучим, устремляя его куда угодно, но только не к земле. Казалось, снег обращался в пепел.

– Назад, – скомандовала Натали, держа руку лысой черепушке водилы. Тот завопил, хрустнул задней передачей и нажал на акселератор, страшно вращая глазами. Мотор взвыл, но водила с каждой секундой верещал всё громче, как будто на голове его лежала не ладонь ловчей, а железная «тарелка» электрического стула со смоченной губкой.

Проехали мы не много. Я успел только подготовить Жигуля, вызвав его на место яви, спешно отпустив ту просто так внутрь себя. Такси влетело в снежную стену, которой минуту назад на дороге не было.

– А-а-а-а!!! – истошно орал мужик за рулём. Мотор заглох, панель приборов потухла.

– Наружу. Иди вперёд. Будешь говорить.

Таксист явно был в сознании, хоть и не мог ничего сделать. Левой рукой он открыл дверь, в то время как правой изо всех сил, до побеления костяшек цеплялся за руль. И рванул себя так, что, казалось, выстегнул руку из суставов, завыв при этом ещё страшней. Я смотрел на Натали, но не вмешивался. Я вообще мало что понимал, но жалость к таксисту сейчас совершенно точно была лишней. За те прошедшие после столкновения полминуты я трижды заглядывал в храм, готовясь к драке. Меч наследника рода был готов. Гжея чернела пуще фар воронёного джипа, а Жигуль и вовсе исходил на последнего тягучей слюной, теребя себя за отвратительный сосок.

– Кто они?

Натали ничего не ответила. Потому как её парламентёр на половине пути вдруг задёргался, упал на колени и схватился за голову. А спустя миг та лопнула, как промороженная дыня на Новый год, в которую сунули мощную петарду.

– Урод хренов, – сказала-сплюнула Натали, глядя на тёмный силуэт, выплывающий на нас из метели, превращаемой чёрными фарами в пепельный круговорот.

Глава 9

Быстро светало. Чем ближе была к нам тёмная фигура, тем больше она казалась. Плечи становились шире, рост увеличивался, не предвещая ничего хорошего. И, прямо как в каком-то долбаном аниме, вслед фигуре волочился устрашающе-нереальных размеров меч, которым, судя по всему, обладатель мог играючи разрубить нашу машину.

– Курва… – выразилась Натали не своим голосом.

Фигура остановилась. Подтянула мечище, воткнула его перед собой и тот уменьшился до того, чтобы обладатель смог положить руки и подбородок сверху на эфес. По бокам от здоровяка сквозь метель проступили ещё две тёмные кляксы, меньше. Но это уже были не люди, потому как не ходят люди в чём мать родила в такую-то погоду. Да и крылья вместо рук тоже говорили о многом…

– Видишь их? – Натали говорила быстро, указывая на парочку голых бабищ, в облике которых угадывалось всё меньше человеческого. – Эо и Сфа, редкие гарпии, культура Лиги. Боевые сущности, поэтому даже не пытайся их покорить. Пока жив или хотя бы не побеждён хозяин, боевую сущность невозможно покорить, сколько бы ты не затратил живы.

Я кивнул и сглотнул сухость. Ганс? Его очередной засланец? Но на этот раз посерьёзней. Мягко говоря.

– Держись меня. Что бы ни случилось, будь рядом, как можно ближе. Так они тебя не разорвут. Понял? – Натали резко повернулась ко мне, её глаза дрожали. – Не дай себя убить, тебе ясно?! Ты не имеешь право позволить им убить тебя, Константин!

Гарпии противно заклекотали, привлекая наше внимание.

Морщинистое лицо Збарской слилось цветом с сединой волос. На миг остекленев, глаза полячки вдруг приобрели желтоватый оттенок, а зрачки слегка вытянулись. Я готов был поклясться, что где-то уже видел такие. И притом в мире людей, в Обыденности.

– Падаль, – выдохнула Натали, рывком открывая дверь автомобиля. Хорошенько усвоив совет, я тут же вышел следом.

– Это что за задохлик, Наташ? Ну и вкус у тебя, – издевательски пропищал ловчий, чьи гарпии, извиваясь голыми, отвратительными и в то же время прекрасными телами, тёрлись у его ног как голодные курицы-мутанты какие-то. – Сказала б, что мужика захотела, Наташ. Я б тебя оприходовал с удовольствием, ты ж знаешь. Ты ж знаешь, Наташ. Знаешь, да?

Вспомнив как меня поймала Сабэль в алтайской пещере, я быстро сменил гжею на лихо и проверил переростка на наличие нарушенных клятв. Вселенная, видимо, не хотела, чтобы всё для нас закончилось настолько просто. Он был чист перед моим духом мщения. Решив снова вернуть гжею, я опять наткнулся на предупреждение, что менять положение обычной сущности чаще раза в сутки не могу.

– Сама отдашь, или из тебя его вынимать придётся? – пропищал здоровяк и делано зевнул, проглотив попутно с десяток-другой крупных снежинок. Его сужающаяся кверху короткостриженная голова напоминала головы чудоковатых ящеров из древнего фильма про известного всему миру водопроводчика Марио. Она прямо-таки терялась на огромных плечах, и большую её часть занимал рот. Казалось, нос и глаза вообще отсутствовали – настолько непропорционально большим он был в сравнении с ними.

– У меня его нет, Арнас. И не было, я тебе много раз говорила это.

– А я глуховат стал, Наташ, – запищал, нехорошо прищурившись, мелкоголовый ловчий. – Ты мне поближе скажи. На самое ушко, вот сюда, да.

– Ты плохо себе представляешь, что будет, если мы прольём кровь… – Натали не договорила, спохватилась. Видимо, знать гостю, что перед ним представитель проклятого рода Велес, было совсем не обязательно.

– А ничего не будет, – пожал здоровенными плечами тот. – Девочки порвут тебя на две части и съедят. А голову оставят мне. Сначала я войду в неё прилично, за трофеями. А потом, Наташ, не упущу шанса войти неприлично, – Арнас подался вперёд, мечище в его руках зловеще блеснул. – Отдай Нерождённого. Вынь его из себя, Наташ. Можешь даже имитировать роды, я за – посмотрю. Обещаю – не трону. Отдашь его, не трону, Наташ.

Озабоченный псих был одет в длинную шубу до полу, лоснящуюся такую, будто ещё час назад она блестела на каком-нибудь гэнгста из Бруклина, что имеет доход с тридцати отменно работающих девочек. Облику не доставало разве что позолоченной цепи в полкило весом да тех самых девочек. Полуптицы с сиськами совсем не годились на эту роль.

– А ты, задохлик, можешь идти. Дядя Арнас сегодня добрый. Не каждый день дядя Арнас находит Наташу, – донельзя довольный собой, кивал миниатюрной головой ловчий. – Ну? Чего стоишь. Вали давай!

– Главное, будь ближе, – шёпотом повторила Натали. – Не дай себя сцапать гарпиям. Помни про расстояние и клеща.

– Понял.

Снегопад немного стих, и позади здоровяка показалась машина, первой преградившая нам выезд. Малолитражка, до сих пор беспомощно моргающая аварийкой. Гремлин в каске вермахта оскалился, когда понял, что без него не обойдётся. Труп какой-то женщины со взорвавшейся, как у нашего таксиста, головой за рулём малолитражки помехой ему не был. Мотор ожил, педаль тормоза вжалась в пол, давая рычагу автоматической коробки передач встать в положение «Drive». Деление живы исчезло, осталось пять, но, занятый больше собою, Арнас ничего не расслышал, а на клекот гарпий внимания не обратил. И это хорошо.

Внутри всё сжалось, и даже снег вроде как полетел к земле медленней. Момент, когда Натали обнажила клинок, я упустил из внимания. Как и её первые два шага – двигалась она нереально быстро! Навстречу седой рванулись гарпии, куда более медлительный Арнас перехватил свой мечище и было тоже собрался в атаку. Но не тут-то было.