Завидная нервно-тревожная невеста (СИ) - Рогозина Виктория

Алиса мигом подскочила с кровати, её серые глаза засверкали, как только она осознала, что это не шутка.

— Ты серьёзно? Сейчас? — радостно переспросила она, и я кивнула, сдерживая улыбку, наслаждаясь её неподдельной радостью.

— Конечно, — ответила я, чувствуя, как её энтузиазм заразил и меня.

Мы вдвоём прошли в ванную, закрыв за собой дверь. В маленьком уютном пространстве, пахнущем мятным шампунем и теплым воздухом, мы создали наш личный уголок для перевоплощения. Зеркала отражали наше сосредоточенное лицо и свет, который теперь казался мягче, чем обычно. Алиса уселась на край ванной, её ноги свешивались, а руки нервно перебирали прядки волос.

Я надела перчатки, разложив перед собой краску и кисти, с привычной ловкостью взялась за дело. Пряди Алисы послушно скользили сквозь мои пальцы, и я аккуратно покрывала их краской. Наблюдая, как оттенок волос постепенно меняется, я не могла не восхищаться её терпеливостью и этим подростковым стремлением к самовыражению.

Мы болтали о школе, о предстоящих уроках танцев, о выставке, которую она так хочет посетить. Алиса делилась своими мыслями, а я внимательно слушала, не прерывая её. В такие моменты я всегда ощущала, как глубока наша связь, когда нет никого, кроме нас двоих, и всё внимание сосредоточено на разговоре и маленьких ритуалах, вроде покраски волос.

— Я так давно хотела это сделать, — сказала Алиса тихо, наблюдая за мной через зеркало, пока я заканчивала.

— Ну вот, мы и сделали, — ответила я с лёгкой усмешкой, заботливо распределяя последние мазки. — Завтра все в школе будут поражены.

Алиса посмотрела на себя в зеркало, и я увидела в её взгляде радость и удовлетворение.

Из комнаты Миши доносились привычные звуки — громкие возгласы, иногда раздражённые, иногда восторженные, как всегда, когда он играл в свои игры. Это была его зона, его пространство для выплеска эмоций, и хотя его ругань с товарищами порой казалась слишком громкой, я уже давно привыкла к этой части нашей жизни. Алиса, по-своему усталая, с новыми прядями, которые легли мягкими волнами на плечи, ушла в свою комнату, всё ещё сияя от недавнего обновления.

Я тихо закрыла за ней дверь и направилась в спальню, где меня уже ждал Алекс. Он лежал на кровати, удобно расположившись на подушках, и свет от его смартфона мягко освещал его лицо в полумраке комнаты. Алекс просматривал ленту новостей в социальной сети, пальцем лениво прокручивая экран, его тёмно-зелёные глаза были сосредоточены, но в них читалась какая-то лёгкая задумчивость.

— Знаешь, люди никогда не замечают чуда, которое буквально у них под носом, — произнёс он, не отрываясь от экрана.

Его голос был глубоким и спокойным, словно он размышлял над чем-то давним, невидимым другим, но очень ясным для него.

Я остановилась у края кровати и посмотрела на него, скрестив руки на груди.

— Чуда, говоришь? — я усмехнулась, напоминая ему о нашей старой шутке. — Я уже давно говорю, что никакой магии не существует.

Алекс взглянул на меня из-под чёрных ресниц, уголки его губ приподнялись в знакомой саркастичной усмешке, которая появлялась всякий раз, когда он что-то задумал.

— Ну да, конечно, — протянул он с той особой интонацией, которая намекала на тайное знание, доступное только ему. И мне.

Этот его полуигривый, полусерьёзный тон всегда вызывал во мне лёгкое беспокойство. Я знала, что он говорил это не просто так. Тонкая грань между нашим настоящим и прошлым была почти ощутимой в воздухе, особенно в такие моменты.

Я подошла ближе и села рядом на кровать, чувствуя, как напряжение этого дня постепенно растворяется в уюте нашей спальни, но что-то в его словах всё ещё тихо звенело у меня в голове, как тихий колокольчик прошлого, который так просто не отпустит нас.

— Ты всё ещё веришь в это? — спросила я мягко, не вдаваясь в детали, но чувствуя, что разговор уходит глубже, чем кажется.

Алекс молча кивнул, продолжая листать ленту. Наконец-то супруг оторвался от экрана телефона и, скользнув по мне взглядом, сказал:

— Твоя мама... — он выдержал паузу, словно подбирая нужные слова, — сказала, что у нашего общего знакомого появились рычаги давления на нас.

Мой взгляд сразу потяжелел. Я кивнула, не задавая вопросов — всё было ясно. В глубине души я ожидала этого, и хоть не хотелось признавать, но мы с Алексом уже давно шли по тонкой грани.

— Придётся раскрыться, — его голос был ровным, но в нём слышалось напряжение. — Рано или поздно у нас не останется выбора.

Его слова ударили по моим мыслям, словно молот по стеклу. Это была реальность, от которой мы оба так долго старались уклониться. Но я знала, что момент близок. Мы оба знали.

Не говоря ни слова, я медленно села на кровать рядом с Алексом. Он не торопился, не подталкивал, но я чувствовала его внимание, его тёплый взгляд, как всегда готовый принять меня, поддержать, когда мне это было необходимо. Я чуть качнулась вперёд, скользнув в его объятия, ощущая, как его сильные руки обвили меня, запечатывая нас в кокон защищённости.

Я буквально влилась в него, как вода в сосуд, находя в его присутствии ту самую тихую гавань, где любые страхи отступали. Его грудь, тёплая и надёжная, стала для меня тем самым убежищем, где я могла забыть обо всём, даже о надвигающейся буре. Я чувствовала, как ритм его сердца отстукивает уверенность и спокойствие.

— Мы справимся, — шепнула я, уткнувшись лицом в его плечо, чувствуя, как тревога отступает. Алекс чуть сильнее сжал меня в своих объятиях, тихо и уверенно.

Мне не было страшно, и не было сомнений. Алекс всегда был рядом, готовый прикрыть спину, будь то в бою или в этом мире. С ним я могла встретить любую опасность. В его руках я чувствовала силу — ту, которая могла противостоять всему, что готовило нам будущее.

Вместе мы справимся, несмотря ни на что.

Глава 11 Разбуди меня, спящего красавца

Миша пришёл в школу, привычно накинув капюшон, как будто пытаясь спрятаться от утреннего шума и хаоса вокруг. Он только успел пройти через школьные ворота, когда его едва не сбил с ног Саша — тот появился откуда-то сбоку, словно вихрь. Миша едва удержался на ногах, усмехнувшись.

— Мишка! — Сашка моментально начал тараторить, будто всю ночь ждал этой встречи. — Где Валерия Алексеевна?

Миша фыркнул, не удержавшись от шутки.

— Валерия Алексеевна замужем, — ухмыльнулся он, глядя на приятеля. — И вообще, она дома. Нас сегодня отец привез.

Но Сашка не собирался смеяться. Он тут же ухватил Мишу за руку и потянул его в сторону, ближе к стене, подальше от любопытных ушей.

— Ты не понял, — зашептал Саша, глаза его блестели от восторга. — Таня! Сегодня утром она встала! Понимаешь? Встала и пошла!

Мишка широко раскрыл глаза, не веря своим ушам.

— Да ладно?! — воскликнул он, хотя стараясь держать голос приглушённым, чтобы не привлечь внимания окружающих.

Саша выглядел совершенно ошарашенным, будто сам ещё не до конца осознал, что это произошло. Он только кивнул, задыхаясь от переполняющих его эмоций.

— Сам в шоке, — пробормотал он, глядя куда-то мимо Миши, будто воспоминания о том моменте крутились у него перед глазами. — Я не знал, что так быстро будет... Но она пошла, Мишка. Твоя мама дала какой-то пузырек и он вылечил сестру.

Михаил почувствовал, как в груди разливается тёплое чувство радости за друга. Вся эта история с операцией, болью и ожиданием, наконец-то принесла свои плоды. Он сжал плечо Саши в знак поддержки.

— Это круто, Саш. Ты молодец. Думаю, что все твои усилия не прошли даром.

Миша хлопнул Сашку по спине, всё ещё улыбаясь от уха до уха. Радость друга была заразительной, и он был рад, что деньги пошли на такое важное дело. Вместе они двинулись по коридору, который уже заполнили ученики. Школа словно жила своей хаотичной жизнью: кто-то спешил на уроки, кто-то громко разговаривал, везде мелькали рюкзаки, книги и тетради.

Шум, гам, разговоры вперемешку с обрывками смеха окружали их со всех сторон, будто они были в центре бурного потока. Миша шёл уверенно, привыкший к этому шумному ритму, а Саша, всё ещё пребывая в лёгком шоке от новостей о сестре, шёл рядом, поглядывая на друзей, которым хотелось рассказать о случившемся.