Впрочем, скучать не пришлось. Дел было невпроворот. За остаток дня я успела выдраить треть первого этажа. Пусть немного, зато основательно. Разве что до потолка добраться почти не смогла. Слишком высоко.
Попыталась напрячь летающего кота, но тот попросту растворился в небытие, наотрез отказываясь реагировать на мой призыв. Гад крылатый!
Лишь когда стемнело, я позволила себе отдохнуть. Наполнила в туалетной комнате свой собственный минибассейн. Плюхнулась внутрь и расслабилась, нежась в теплой воде, попивая вкуснейшее какао и хрустя крохотными печенюшками с безе. Лепота!
После спа-процедур спала, как убитая. Меня не беспокоили ни видения, ни призраки, ни хранители, ни сомнения, ни сожаления. Утром очнулась с ощущением небывалой легкости и ликования. Словно родилась заново.
Сладко потянулась, накинула на плечи симпатичный, довольно фривольный халатик, полюбовалась на себя в зеркало и двинулась в сторону кухни. В животе возмущенно рычало. И это безобразие нужно было срочно ликвидировать.
Беглый взгляд по полкам буфета показал, что халявного питания осталось буквально на пару дней. Нужно было срочно выбраться в город, запасаться провизией. А пока не мешало бы позавтракать остатками былой роскоши.
Набрав в руки разносолов, я развернулась к столу, и от неожиданности чуть все не выронила. Навстречу мне из дверей плыл большой букет лилий. Из-за источающих одуряющий аромат розовых крапчатых венчиков выглянул Макс. Виноватый-виноватый, словно песик, сжевавших хозяйские тапки.
Жаль, что виноватости его хватило ненадолго. Синие, что греха таить, красивущие глаза, выхватили мою фигурку, запакованную в полупрозрачный халатик, и моментально преисполнились восхищения. Взгляд был красноречивее всяких слов.
Впрочем, и слова не заставили себя ждать.
— Лисетт! - воскликнул мой родственичек, торжественно протягивая букет. - Дорогая! Ты прекрасна! А я... Я не оправдал твоего доверия. Оказался бессилен против ужасных обстоятельств. Простишь ли ты меня?
Парень убедился, что букет перешел в мои руки, театрально прижал обе ладони к сердцу и повинно склонил белобрысую голову.
— Лисетт, вся надежда на твое доброе сердце. Матушке с вечера сделалось плохо. Нервический припадок. Я не мог оставить ее в таком плачевном состоянии. Вызвали доктора, едва дождались, пока он прибудет и приготовит снадобье.
Здесь Макс сделал паузу, дожидаясь моей реакции. Вновь попутно пробежался глазами по всем открытым частям моего тела и едва не облизнулся.
Я лишь плотнее прижала к себе букет, прикрывая грудь. Молча. Помогать своими репликами этому маменькиному сыночку я не собиралась.
Не дождавшись ответной реплики, Макс трагически вздохнул.
— Не поверишь, Лисетт, только к утру матушка забылась нервным сном. Доктор сказал, не тревожить больную, потому что ей нельзя никаких больше потрясений. И я не решился высказать просьбу о том, чтобы помочь тебе. Отец бы мне, конечно,не отказал. Но, ты же понимаешь, стоило только матушке узнать, для чего мне понадобились горничные... Эх...
Вздох прозвучал искренне-искренне.
Мне так неловко, Лисетт. Быть может, эти цветы послужат для тебя утешением и извинением мне?
Страдалец пылко пал на одно колено, и склонил голову.
— Вставай, сердешный. — Я поманила его пальцем. - Не нужны мне твои служанки.
О! Куда что девалось? Парень тут же оживился. Поднялся обрадованно.
— Да? Я вижу, дом уже начал преображаться. Твоя магия вступила в силу? Скоро все наладится? - Макс закидал меня вопросами.
Сам тем временем поднялся, скользнул вперед, выхватил цепкими лапками мою ладошку и притянул к своему сердцу.
— Да, магия тряпки и ведра — страшная сила, - согласилась я. - Особенно, когда есть верный рыцарь, готовый на подвиги.
Вспомнила Джастина со шваброй наперевес и не удержалась от улыбки. Но Макс тут же принял все на свой счет, преисполнился важности и горячего желания стать моим рыцарем.
— Ради тебя, Лисетт, я готов на любые подвиги! - с пафосом воскликнул он. На губах его заиграла победная улыбка.
Да ну? Так уж и на любые? Что ж, ты сам напросился, мой дорогой. Сейчас мы с тебя немного стряхнем ненужную спесь.
— О, это прекрасно. — Я старательно захлопала ресничками, безуспешно пытаясь призвать на щеки румянец. — Я в тебе не сомневалась. Не поверишь, здесь еще мыть и мыть. Идем же, верный мой рыцарь. Подвиги ждут тебя!
— Что? Мыть? Мне? — парень аж сбился с шага.
— Тебе, Макс, тебе, — ласково пропела я. - Или мне позвать другого рыцаря?
Я привела горе-рыцаря в одну из комнат первого этажа. Ту, докуда так и не добралась вчера. Сказала с восторженным придыханием:
— Считай это — своим первым подвигом.
Надо же дать понять, что подвиг будет не один. Обвела рукой заросшие паутиной потолки и пыльные окна.
— Орудия труда найдешь в туалетной комнате. Знаешь где она?
Парень посмотрел на меня неверяще, потерянно кивнул.
— Лисетт, ты же пошутила? — спросил с надеждой.
— Я? Пошутила? — Пришлось даже нахмуриться. — Макс, я похожа на шутницу?
Мой вопрос поставил его в тупик.
— Нет. Но...
— Никаких но, мой рыцарь. Начинай с потолка. Мне до него вообще никак не добраться. Видишь, какая я маленькая, — медленно обвела рукой соблазнительные изгибы своего нового тела. С удовольствием заметила, что у Макса подозрительно мутнеют глазки. И тут же выдернула его из сладких грез. — А ты вон какой большой и сильный. Самый настоящий рыцарь. Мужчина! Неужели ты предлагаешь мне делать все это самой?
— Нет. Да. — Макс прикусил губу, ощущая, что я загнала его в ловушку. — Не знаю... Я никогда этим не занимался.
— Время пришло. У каждого рыцаря бывает первый подвиг. Дерзай. Я верю в тебя.
— А можно...
Макс хитро блеснул глазами, сложил губы трубочкой и потянулся к моей щеке.
Я покачала перед собой пальчиком. Произнесла с укоризной:
— Ай-яй-яй, как не стыдно, месье Максим Брюс. Настоящие рыцари совершают подвиги во имя прекрасных дам и не требуют за это награды.
Парень тут же сдулся.
— Действуй, — приободрила его я и шустро юркнула в коридор.
Уже оттуда рванула в спальню, чтобы снять с себя этот разврат и надеть что-нибудь менее провокационное.
***
Изображать рыцаря, и при этом не пачкать рук у Макса не вышло, поэтому он всячески норовил откосить, прикрываясь красивыми словесами.
Я не давала ему этого сделать, пресекая на корню попытки к бегству. Парень брезгливо морщился, тряс руками с налипшей паутиной, пытался отжимать тряпку ногой, тут же вспоминал про моднючие ботинки и начинал откровенно страдать. Пи этом старался удержать чарующую улыбку на лице.
Зрелище было феерическим в своей абсурдности, но мне доставляло истинное удовольствие.
Через полчаса мучений страсти слегка улеглись. Рыцарь смирился со своей незавидной долей и принялся шустро орудовать тряпкой, сметая паутину с древних фресок и лепнины.
Я поняла, что дело в надежных руках и сбежала на кухню в сопровождении голодного бурчания собственного живота. Завтрак-то мне так и не перепал. А есть хотелось жутко.
Джастин появился, когда я уже и наелась, и вволю налюбовалась перекошенным на обе стороны Максом.
— Сильнее, мой рыцарь! Трите сильнее!
— Тут еще один рыцарь явился. Ему тоже тряпку и ведро выдать? — проявилась в воздухе чеширская улыбка.
— Что еще за рыцарь, Лисетт, - ревниво вопросил Макс, моментально воспользовавшись поводом бросить едва протертую поверхность.
— Рыцарь ордена швабры и метлы, - пояснила я, - не отвлекайся, мой дорогой. Ты еще не весь потолок домыл.
— Как твой... родственник, я желаю знать, кого ты привечаешь в доме? - Встал в позу Макс. Тут же распахнул глаза, открыл-закрыл рот т возмущенно выдал: - А этому что опять надо?
Я обернулась и обнаружила у себя за спиной Джастина, иронично взирающего на трагическую мизансцену: Макс Брюс за уборкой.
— Доброе утро, Лисетт! — С усмешкой произнес новый гость. - Я принес обещанное. Хотелось бы сразу испытать.
