В мастерскую Макс несся едва не вприпрыжку. Сам бежал и нас с Джастином подгонял нещадно:
— Шевелите лапками, господа. Быстрее-быстрее. Лисетт, не отвлекайся на всякую ерунду. Ты на это еще тысячу раз успеешь посмотреть.
— Вам не кажется, Алиса, что наш победитель обнаглел? — Джастин задумчиво прищурился.
— Но-но! — возмутился Макс. — Я все слышу. И жду заслуженный приз.
Я трагически вздохнула. Кто только меня дернул за язык?
— Я держу свое обещание. Не нужно мне о нем постоянно напоминать.
— То-то же, — парень приободрился, — а то мне невтерпеж.
Он остановился у крылечка, обернулся с вопросом в глазах. Я отодвинула его с дороги и открыла дверь, первой скользнув внутрь.
Вторым зашел Джастин, ловко оттеснив конкурента в сторону.
— Так нечестно! — тут же возмутился победитель. — Я первым сюда пришел!
— А зайдешь вторым. Скажи спасибо, что вообще пускаю. — Джастин не счел нужным извиняться, протянул мне коробку. — Держите, Лисетт. Начинайте!
Макс тут же проглотил возмущенные вопли, уставился на меня с любопытством.
Я вытащила одну кисточку, поставила на мольберт подрамник с холстом. И поняла, что не знаю, как быть дальше.
Глянула на Джастина.
— А как они работают?
— Оооо, это предельно просто. Подносите кисть к холсту и мысленно представляете, какое изображение хотите получить. Как только картинка станет четкой, самописец сам все нарисует.
— Прямо-таки сам? — не поверила я. — Даже краски не нужны?
Джастин расплылся в довольной улыбке, кивнул.
— Сам. Кроме холста и воображения ничего не нужно.
Вот это да! Вот это подарок! Вот это месье капитан! Да, если кисточка сработает, я его точно расцелую.
— А мне можно попробовать? — Макс тут же влез вперед. — Я тоже хочу...
— В очередь, — Джастин невежливо его оттеснил. — Первой рисует Алиса. А уже потом, если она разрешит, попытаешься и ты.
— Вечно так...
Парень бурча разместился на банкетке возле стены.
— Как помогать, так Макс. А как... — Он надулся недоговорив.
Я перевела взгляд с одного мужчины на другого. Какие же они разные. Вот взять Джастина — самодостаточный, умный, целеустремленный мужик. Хотя, какой он мужик? Барон как-никак. Но это ничего не меняет. Мечта, а не мужчина.
И Макс. У них ведь разница в возрасте совсем небольшая. При этом кузен Алисы Озэрро — жуткий инфалтил. Мамочкин сынок. Избалованный и залюбленный. Впрочем, и в моем мире таких было выше крыши. Спасибо, хоть с уборкой помог.
Я постаралась выкинуть из головы лишние мысли. Коснулась кончиком кисти центра холста. Что бы такого нарисовать? Что придумать?
— Макс, а ты животных любишь?
— Люблю, — парень удивительно охотно отозвался. — Когда я был ребенком, у нас рядом на ферме разводили кроликов. Пушистых-пушистых. Таких милых и глазастых. Мы с няней ходили их кормить. А что?
— Ничего.
Кроликов, значит...
Я закрыла глаза и мысленно нарисовала трогательного милаху. С бело-рыжей шкуркой, большущими глазами, красивыми ушками.
Хотела на этом остановиться, но дальше меня понесло. Почему-то представилось, как пушистое чудо поворачивается в мою сторону и на голове у него, прям между ушками, начинают расти рожки. Сначала ровные, тоненькие, а потом...
— Лисетт! — Кто-то выдернул из моей руки кисть. — С ума сошла? Ты где рогатых кроликов видела?
Где, где. В Караганде! Я же предупреждала - жаловаться бесполезно. Что выросло, то выросло. Ну не умею я рисовать!
Открыла глаза и невольно умилилась.
— Ой, какой хорошенький!
Премилый кролика с рожками выглядывал из холста, пугливо шевеля шоколадной пипочкой носа. Меж трогательными ушками зверька виднелись совершенно очаровательные рожки. Правый - маленький, почти прямой, левый — побольше, раздвоенный на конце.
Я протянула руку и потрогала это чудо. Зверек хлопнул глазками и потянулся вперед за лаской. По комнате разлился мелодичный звук, отдаленно похожий на мурлыканье.
— Не нравится, не бери. — буркнула я Максу, расплываясь в неукротимой улыбке. — Я его себе оставлю. А ты из приза обойдешься!
— Я тоже могу себе забрать. Моей Матильде одной скучно. Правда, крылатая вредина?
Джастин звонко прищелкнул пальцами. И перед нами прямо из пустоты вывалилась взъерошенная птица. В последний момент взмахнула крыльями и плюхнулась на пол.
В клюве у нее что-то подозрительно блестело. Я пригляделась — ложечка! Ну точно, чайная серебрянная ложечка. Где только взяла?
Сорока уставилась на нас обалдело, выронила свою ношу, невозмутимо подгребла лапкой под пузо и уселась сверху, как на гнездо.
Вид у нее стал изумительно невинный.
Джастин подозрительно прищурился.
— Матильда, что это у тебя?
— Что? — искренне поразилась птица. Растопырила крылья, стараясь прикрыться со всех сторон. — Ничего нет! Вам все показалось!
Задумалась и добавила:
— Дейс все врет!
— А ну покажи.
Месье капитан сделал шаг вперед, нагнулся, пытаясь приподнять фамильяра, но получил клювом по пальцам.
— Не трожь! — взвыла пернатая нахалка. — Мое! Не дам!
Она вскочила с места, подхватила ложечку и заметалась по полу, пытаясь заныкаться хоть в какой-нибудь угол.
— Матильда, — Джастин и не думал униматься, — ты где это взяла?
— Где взяла, там уже нет! — выкрикнула нахалка. Ложка вновь выпала и звякнула о пол. Птица пораженно замерла, прижала свое сокровище лапой и тут же запричитала: — Что же это делается, люди добрые! Последнее у честной птицы норовят отобрать!
На пальцах Джастина заплясал опасный оранжевый огонек. Маг сделал выпад вперед, и сорока вместе со своим сокровищем оказалась заключенной в сияющую клетку.
— Матильда, — голос Джастина прозвучал совсем недобро, — последний раз спрашиваю, где ты это взяла?
— На нашей кухне украла, — раздался из пустоты вкрадчивый кошачий голос. Следом за голосом появилась и улыбка.
— Поклеп! — выкрикнула из своего узилища сорока. — Не украла, а позаимствовала. Временно.
Я невольно хихикнула. Матильда приободрилась, сочтя это добрым знаком.
— Все равно она у вас лишняя была!
Кот от такой наглости обмер и проявился целиком. Взмахнул крылышками, спланировал на пол возле клетки.
— Ой, что-то мне кажется, у кого-то перья лишние, — угрожающе зашипел он, — и хвост. И...
— Не дам! — взвилась птица. — Все мое! Мое! Мое!
Дейс не обратил на ее вопли никакого внимания. Сделал лапкой приманивающее движение. Я не успела удивиться, как ложечка взмыла в воздух, прошла сквозь магические прутья и оказалась в объятиях у кота.
— Прошу прощения, Лисетт, — муркнул тот, — мне нужно вернуть имущество на место.
И исчез.
Сорока возмущенно каркнула и завопила на цыганский манер:
— Ограбили! Как есть ограбили! Все нажитое...
Тут я уже откровенно расхохоталась. Джастин тоже весело хрюкнул, вновь прищелкнул пальцами. В путь пустился еще один оранжевый огонек. Он налету вытянулся в золотистую ленточку, проник в клетку, коснулся сорочьего клюва, плотненько обвил его и и завязался у основания красивым бантиком.
Матильда обиженно булькнула. Уставилась на нас с укоризной в глазах, плюхнулась на пухлый зад и безуспешно попыталась лапой соскрести украшение с морды.
Я обернулась к Джастину, притворно покачала головой:
— Ай-яй-яй, месье капитан, как вам не стыдно так измываться над честной птицей? Совести у вас нет!
Матильда, подтверждая мои слова, закивала головой. Бантик заколыхался в такт.
Джастин расплылся в свой очаровательной улыбке и подтвердил без тени смущения:
— Нет и не было. Зачем мне она?
После этих слов мы уже дружно рассмеялись.
Макс осторожно коснулся моего плеча, привлекая внимание.
— Лисетт, я так и не понял, ты кому подаришь кролика? Мне или капитану?
Макс осторожно коснулся моего плеча, привлекая внимание.
— Лисетт, я так и не понял, ты кому подаришь кролика? Мне или капитану?
