Упрямая принцесса для несносного дракона - Рю Алёна

Каждый раз, как кандидат раскладывал под колоколом свои бумаги, в нем загорался свет и словно сканировал написанное. После чего нужно было сунуть руку в отверстие и получить экзаменационный браслет — тонкую, покрытую бархатом проволочку с бусинами.

Как объясняла брошюра для поступающих, число бусинок и определяло, сколько баллов получено на экзамене. Пять — отлично, четыре — хорошо. Все, что ниже, даже единица, формально не исключало кандидата из гонки. Но все понимали, что и с тремя бусинами за один экзамен шансов поступить почти не оставалось.

Если были подозрения, что машина ошибалась, каждый мог попросить дополнительной проверки у экзаменаторов.

Но пока я стояла в очереди и наблюдала за другими, машины не ошиблись ни разу.

— Бонни Райт, — объявила я, подойдя к столу профессора Норга.

И, следуя его жесту, уложила листок под колокол, а руку сунула в отверстие.

По коже прошелся холодок, и через мгновение запястье оплела красная бархатная проволочка. А на ней четыре оранжевых бусины.

Неплохо, но…

— Простите, — обратилась я к профессору. — Я бы хотела перепроверить…

Мужчина поправил очки и смерил меня усталым взглядом.

Да, еще одна сомневающаяся, сколько их уже сегодня.

Молча взяв листы, он лениво пробежался по ним взглядом. В какой-то момент его брови дрогнули и сдвинулись к переносице.

— Мадемуазель… — Он снова посмотрел на меня.

— Райт.

— Седьмая задача. — Профессор ткнул пальцем в листок. — Вы угадали или списали ответ, но решение неверное.

Так, главное — сохранять спокойствие.

— Почему неверное? — спросила я.

На нас стали поглядывать и другие члены комиссии.

— Такую задачу надо решать с помощью квадратного уравнения, — пояснил математик. — А вы… Я даже не уверен, что знаю, что вы использовали…

— Формулу Перильма, — ответила я с легким удивлением.

Неужели он о такой не слышал?

Профессор Норг снова посмотрел на мой листок. На этот раз куда внимательнее.

— А откуда вызнаете формулу Перильма? — спросил он с ударением. — Эту концепцию еще только обсуждают в научных кругах…

— Но она применима к данной задаче?

Десятки любопытных глаз устремились на профессора Норга.

Математик снял очки и протер платочком стекла.

— Да, но…

— Значит, задача решена верно, не так ли?

Я по очереди посмотрела на других членов комиссии, ища поддержки. Тренер Руттс сидел с отсутствующим видом и смотрел перед собой, словно это его не касалось. Профессор Аркхаим казался еще более уставшим, чем Норг. А вот Грейсиль разглядывала меня с любопытством.

— Я бы засчитала, — сказала она. — Новаторский подход надо поощрять.

— Все равно физподготовку она завалит, — заметил вполголоса Руттс.

— Что ж, мадемуазель Райт, вашу руку. — Математик лично добавил к браслету еще одну оранжевую бусину. — Следующий.

Когда я вывалилась из аудитории, мое сердце лихорадочно колотилось. Уф, это было напряженно!

А ведь на экзамене не было Джейдана, который по идее должен был оценивать кандидатов. Может, это все фарс, и на самом деле он кого-то выбрал заранее?

Из аудитории по одному выходили другие кандидаты, и все смотрели на меня. Кто с интересом, как на чудную зверюшку, кто с неприязнью.

Ладно, не стоит тут торчать. Я обещала мадам Ренуаль, что после экзамена вернусь на работу.

Пять бусин — уже победа, а там разберемся по ходу дела.

Пообедав в столовой, я покинула академию и добралась до косметической лавки. Хозяйка была одна, и Мелинда отсутствовала.

— Сказала, что плохо себя чувствует, — ответила на немой вопрос Ренуаль.

До вечера я работала, а потом пила чай с Линой, забежавшей узнать, как прошел экзамен.

— Ах, Бо, какая ж ты смелая! — восхищалась она. — Я ни в кого раньше так не верила, как в тебя.

После обсуждения экзамена мы немного посплетничали про мадам Кромвель и Димитроса. Лина рассказала, что управляющий ищет на мое место другую служанку. Выбирает молодых и в теле, а Кромвель всех отвергает под надуманными предлогами.

— Димитрос явно не может тебя забыть, — хихикала Лина.

— А Мартин там как, женился?

— Пока копит деньги на свадьбу.

После чая я решила проводить Лину, а заодно пройтись. Мы миновали несколько улочек и переулков и свернули на рыночную площадь, где в толпе я увидела знакомые лица.

Мелинда стояла возле палатки с бижутерией и примеряла перед зеркальцем бусы. Крутилась и вертелась, отчего ее не слишком длинная юбка то и дело взлетала в воздух.

А рядом стоял дракон.

Ксендар Блаузур, тот самый темноволосый спутник Джейдана, спрашивавший принца, как проходило соблазнение принцессы. То есть меня.

Похоже, они с Мелиндой встречались. И с работы она ушла раньше вовсе не из-за плохого самочувствия.

Мне ее отсутствие в магазинчике Ренуаль никак не мешало. И ее отношения с драконом тоже не должны были волновать.

И все же стало за нее обидно.

Драконы не знают, что такое верность женщинам.

Это сегодня он дарит подарки, а завтра разобьет ей сердце. Как говорила моя любимая гувернантка леди Джульетта: это неизбежно, как приход зимы.

После того визита среди ночи Джейдан пропал. Я не получала от него ни цветов, ни каких-либо вестей. Словно принц просто зажил своей жизнью и оставил меня в покое.

Вроде бы я этого и хотела, но почему-то на душе было грустно.

Сначала не верилось, что все закончилось. Я каждый день ждала, что что-то будет. Что-то обязательно будет. Он же уверял, что не отступится.

Но чем дальше, тем больше казалось, что Джейдан просто болтун. Разбрасывался громкими словами, а на деле оказался пшик. Понял, что я легко не дамся, и не захотел напрягаться.

Но, даже злясь на него, я нет-нет, а осторожно выспрашивала у отца о Фрионии. Нет ли новостей. Может, там не все в порядке, мало ли. Принц занят или заболел.

Но нет, он просто отступил и все. Сдался.

И правильно, конечно, сделал, раз я ему отказала. В конце концов, у дракона тоже есть гордость. Да и прилети он сейчас, я бы отказала ему снова. Но почему, понимая это, я все равно грустила?

Леди Джульетта догадалась о причине моей печали и попыталась меня взбодрить.

— Драконы — плохая партия, моя принцесса, — сказала гувернантка. — Его Величество, возможно, возразит, что для политического брака они нам как никто подходят. Две давно враждующие страны смогут наконец объединиться. Но поверь, милая, ты не захочешь себе крылатого в мужья.

Я хотела ответить, что конечно не хочу, и речи идти не может, но вместо этого спросила:

— Почему?

— Драконы не знают, что такое верность женщинам. Они не чувствуют любовь так, как мы. Страсть, желание обладать — вот что ими движет. А когда они добьются своего сокровища, то просто запрут его в замке и полетят охотиться дальше. Такая уж у них природа.

В подтверждение своих слов леди Джульетта рассказывала истории придворных дам из прошлого, выходивших замуж за драконов, а потом оказывавшихся где-то в провинции в далеких поместьях. Причем было неважно, из Лайнарии дамы или из родной драконам Фрионии. Отношение было одинаковым.

— Конечно, тебя, моя принцесса, никто не посмеет запереть, — добавила гувернантка. — Но драконьи короли известны своими фаворитками. И такой судьбы, милая Стелла, я тебе не желаю.

— А разве не бывает исключений? — возразила я больше из упрямства.

Почему-то хотелось верить, что Джейдан не такой. Хотя если рассуждать здраво, то нахальный дракон вряд ли ограничится одной женщиной. Да и я была нужна ему не ради чувств, иначе бы он не пропал.

— Есть старая легенда об истинных парах, — ответила Джульетта. — Якобы бывает так, что дракон влюбляется один раз и на всю жизнь. И, утратив возлюбленную, чахнет и погибает. Но боюсь, моя принцесса, это сказки для маленьких девочек. А реальность сурова. Лучше обрати свой взор на Хортию. К нам едет принц Андреас, куда более достойный жених. Да и при тебе он будет консортом без всей полноты власти. Он просто не посмеет завести любовницу или как-то тебя обидеть. Впрочем, я уверена, ему это и в голову не придет. Эльфы, в отличие от драконов, славятся постоянством, а не легкомыслием. Да и у Андреаса безупречная репутация. Уверена, он тебе понравится.