– Не все, но есть, – кивнул Семен и впервые за все время сел ужинать за стол рядом со мной.
– Признавайся, это ты? – вполголоса спросил он, с шумом хлебая горячий суп.
– Ты о чем? – не понял я.
– Ты Ерофея убил? – Семен внимательно посмотрел на меня.
– Нет, с чего ты взял?
– А с того, что квашеная капустка и яблоки лежали на крыльце, когда я утром пришел.
– И что из этого? Вчера купил и забыл, – пожал я плечами, но внутренне напрягся.
– Странно, что ты их забыл. А может просто что‑то случилось, поэтому ты про них не вспомнил?
– Ничего не случилось, – мотнул я головой.
– А еще вещи у Ерофея лежали не так, как он их складывает, – он вопросительно посмотрел на меня, но мне нечего было ему ответить, поэтому продолжил есть. – Ты не думай, я тебя не осуждаю и никому о своих догадках не скажу. Просто не понимаю, как ты это сделал и следов никаких не оставил?
– Ты забыл, кто я такой? – хмыкнул я и засунул в рот кусок мягкого соленого сала.
– Руны, – изумленно выдохнул он. – И как я сразу не догадался?
Мы доели ужин, и Семен настоял на том, что мне пора переходить спать в спальню на мягкую кровать. Он сменил постельное белье и даже принес откуда‑то новую подушку. Я не стал сопротивляться и впервые за долгое время лег на настоящую мягкую постель.
На следующее утро я поехал в библиотеку. Сергей был недоволен, ведь я пропустил вчерашнее занятие, но я объяснил, что случилось, поэтому он тут же сменил гнев на милость. Полины не было, поэтому мы чуть порешали задачки и пошли в ближайшую харчевню выпить по кружке пива.
Потом я съездил к Илье, чтобы спросить про дом, но он сказал, что пока ничего нового не появилось, и попросил меня посмотреть одну настырную старушку, которая ослепла на один глаз. Болезнь дошла до своего пика, поэтому я уже ничем помочь не мог.
Когда вышел из больницы, мне пришло в голову, что можно не переезжать, ведь теперь я практически жил один, так как Семен лишь на время остался ночевать. А мне одному вполне хватало места. В сенях уберу лишнее и поставлю лавки, поэтому людям будет где укрыться от дождя и ветра.
Я прошелся по лавкам, прикупил кое‑что из одежды, которую намеревался взять с собой в Москву, и поехал на извозчике домой. Наверняка опять кто‑то у забора дожидается меня.
– Пожар там, что ли? – сказал извозчик и показал на столб черного дыма, поднимающийся в небо.
– Похоже на то, – кивнул я. – А на какой улице‑то?
– Похоже, что на Власова.
– А ну ускорь свою лошаденку, – велел я, с тревогой уставившись на дым.
Как оказалось, извозчик был прав. Пожар был на моей улице и, более того, горел мой дом…
Глава 21
Извозчик остановился за несколько дворов от пожара, и я, выпрыгнув из экипажа, рванул в сторону своего горящего дома. В голове было лишь одно: спасти Семена, лошадей и Грома.
Соседи с ведрами подбегали к дому, но поливали не его, а близстоящие постройки и забор, чтобы огонь не перекинулся на соседние строения и не сгорела вся улица.
– Степа! – закричал кто‑то из толпы, когда я уже подбежал к калитке.
Обернувшись, увидел заплаканного Семена, который держал на руках Грома, а Пепельная и Гнедая стояли привязанные к забору через дорогу.
Я с облегчением выдохнул и подошел к нему.
– Не пострадал?
– Нет, а дом… – он не сдержался и снова заплакал. – Я не успел толком ничего вынести. Все так быстро случилось. Прости меня.
Я приобнял его.
– Не переживай. Все нормально. Главное, что вы все целы. А вещи – ерунда. Еще купим. От печки загорелось, что ли?
– Не‑а, они подожгли, – он вскинул руку и указал на людей, стоящих чуть поодаль. Среди них я разглядел того самого служителя Лика Истинного.
– Подожгли, говоришь? – процедил я сквозь зубы и двинулся к пастуху с его безмозглым стадом.
Еще издали услышал, как служитель громогласно обращался к своим людям:
– Братья и сестры! Сегодня вы сделали большое дело, за что я сердечно вас благодарю! Вы проявили смелость и единство! Ваше желание защитить жителей нашего города от темной силы – похвально! Это говорит о том, что вы заботитесь не только о себе, но и о нашем общем будущем! Вы стоите за свои убеждения, и именно об этом будут помнить ваши дети и внуки. Ваши действия подтверждают преданность нашей вере и нашим ценностям!
Толпа одобрительно загудела, когда я приблизился к ним. Служитель, который стоял ко мне боком, будто почувствовал мой тяжелый взгляд и повернулся.
– А‑а‑а, а вот и он – источник наших бед! – вскинув руку, он указал на меня толстым пальцем. – Надеюсь, это послужит тебе уроком и ты перестанешь возиться с темными силами и смущать моих прихожан. Прочь из города!
– Да, убирайся из Иркутска! Тебе здесь не рады! – поддержала его старуха в красном платке, а следом послышались еще выкрики.
– Пошел вон отсюда!
– Убирайся, дьявольское отродье!
– Все беды от таких горе‑знахарей и гадалок с колдунами! Одна чернь от вас! Изыди!
В глазах прихожан горел огонь ненависти. Они явно фанатики, поэтому от них можно ждать чего угодно, но меня не испугать. Пусть лучше молятся о том, чтобы остаться живыми и невредимыми, после того как подожгли мой дом.
– Кто вы такие, чтобы решать, где мне жить? – я обвел их злым взглядом и пошел в наступление. – От вас толку – ноль, а я каждый день спасаю жизни и поднимаю на ноги безнадежно больных. За короткое время через мои руки прошли сотни людей, которых я благополучно вылечил. Каждый день мне говорят слова благодарности и щедро платят за возможность жить без болей и мук. А вы что сделали для людей? Как вы помогали хоть кому‑то? Только и можете, что ходить толпой и выдумывать всякую ересь.
– Верно говоришь, – послышался сзади старческий голос.
Обернувшись, увидел, что за мной тоже начала образовываться толпа. Многих из них я знал – мои пациенты.
– Вы что же это, паскуды, натворили? – вышел с вилами в руках мой сосед, проживающий через дорогу. – Ведь вся улица может сгореть из‑за вас, полоумных невежд! Да я вас всех в одну руку возьму, а второй располовиню!
– Бей их, Игнат! – выкрикнул кто‑то из‑за моей спины.
– Служителя надо бить, это он их науськал! – взвизгнул остроносый старичок.
– Окстись! Как ты смеешь так говорить о слуге Лика Истинного?! – вскипел служитель, но в его глазах был страх. Он явно не готов к такому развитию событий.
В общем, еще чуть‑чуть, и началась бы драка, но в это время на улице показалась пожарная служба. Мимо нас пронеслись конные обозы с большими бочками и насосами. Следом – повозки с пожарными, одетыми в одинаковые плотные костюмы и с бронзовыми касками на головах. В руках они держали топоры и ломы.
Не успели две противоборствующие толпы обменяться очередными ругательствами, как подъехали городовые. Как оказалось, выполнять приказы служителя прихожане были готовы, но нести за них ответственность совсем не хотели, поэтому толпа ринулась в разные стороны, спасаясь бегством.
– Господин городовой, это он со своими холуями поджег дом! – одна из старух, что стояла на моей стороне, указала на служителя. – Все слышали, как он их хвалил за это.
Щеки служителя раскраснелись, а глаза забегали. Он явно занервничал.
– Не было такого! – пробасил он и еще сильнее покраснел. – Я ничего не знал.
– Знал‑знал, ты их сюда привел и подсказал, чтобы со всех сторон дом маслом облили и подожгли, – вставила женщина, жена того самого охотника, который забрал мертвого волка с нашего крыльца. – Я сама все слышала и видела. Господин городовой, возьмите его под стражу, а мы все пойдем свидетелями.
В общем, все разрешилось без моего участия: служителя задержали и посадили в повозку для перевозки преступников. Следом поймали еще двоих мужчин, непосредственно участвовавших в поджоге. Именно на них указала жена охотника.
Дом, конечно, жалко, но зато я избавился от служителя Лика Истинного, который не раз приходил к нашему забору со своими прихожанами и гнал из города. Еще одной проблемой стало меньше.
