Удачи, NPC! (СИ) - "Легендарный гений"

Громдал встал в авангарде, прямо перед узким проходом, который мы контролировали. Его двойные топоры, обильно политые тем же "керосином" Ниббла, пылали адским пламенем. Он не ждал атаки — он сам ринулся навстречу первым прорвавшимся сквозь завесу и обстрел Клешнежорам. Его стиль был яростным, но не безрассудным. Он не рубил наугад, а наносил короткие, мощные удары по клешням, пытающимся его схватить, по суставам, по мордам. Каждый удар сопровождался шипением горелой плоти и отчаянным визгом твари. Пламя с топоров перекидывалось на хитин, заставляя монстров отступать или становиться легкой мишенью для Сильверы и Рогара. Он был живым щитом, пламенным барьером, сдерживающим основной напор.

Я стоял чуть сзади, между Лореном и Элдариной, наблюдая. Мой Коготь Ледяного Вепря был наготове, но поднести к нему огонь было бессмысленно — холодное сияние клинка и иней, стелющийся по лезвию, мгновенно гасили любое пламя. Моя роль свелась к охране магов и готовности броситься на подмогу, если прорвется кто-то особо шустрый.

Спайк на плече слабо потрескивал, накапливая ману — его искры сейчас были бы каплей в море, но я придержал его на крайний случай. План зачистки был весьма хорош, и, честно говоря, мне сложно представить, что должно произойти, чтобы мне нужно было вмешаться.

Работа групп была впечатляющей. Дисциплина, доверие к лидерам, четкое понимание своей роли. Ниббл метко кидал фляжки с горючей смесью туда, где твари пытались обойти огненную завесу. Элдарина, если это требовалось, точечными струями ледяной воды сбивала особенно резвых, давая время лучникам добить их. Лорен не тратил силы попусту. Его взгляд постоянно сканировал болото за стеной тварей, выискивая угрозу поважнее. Они держались. Сотня яростных монстров разбивалась о их организованную оборону, как волна о скалу, оставляя у подножия все новые обугленные и искалеченные трупы.

Несмотря на уровень Глубинных Клешнежоров, который колебался от 19-го до 21-го, авантюристы постепенно решали проблемы с местными обитателями. Удивительно, насколько полезны оказались мои сведенья. Всего за пару часов Лорен не только придумал великолепный план, учитывающий множество мелких деталей, но и дал время на подготовку Нибблу, зелья которого сыграли в этой битве ключевую роль.

Именно в этот момент вода в ближайшей заводи, до сих пор лишь рябившая от суеты тварей, вдруг… вздулась. По поверхности пошли тяжелые, концентрические круги. Воздух содрогнулся от низкого, гулкого рычания, который почувствовали скорее грудью, чем ушами. Пламя на завесе и топорах Громдала вдруг заколебалось, как от сильного порыва ветра, которого не было.

Лорен резко повернул голову, и его глаза сузились до щелочек за стеклами очков.

— Элдарина! Щиты! Всем! — его голос прозвучал с новой, стальной ноткой. — Он идет! Громдал, отход на позицию!

Громдал, только что с размаху раскрошивший клешню очередной твари, мгновенно отскочил назад, и его горящие топоры заняли оборонительную позицию. Сильвера и Рогар прекратили обстрел мелкой цели, а их взгляды устремились к заводи. Даже шипящие твари на мгновение замерли, инстинктивно отпрянув от воды. Их осталось не очень много.

Из черной, маслянистой глади, медленно, величаво, как подлодка, всплывала огромная, покрытая слизью и чешуей черного нефрита голова.

[Болотный Удав-Глотатель. Уровень 22.] — сообщила мне табличка над головой монстра. Его желтые глаза, наполненные холодом и безжалостью, как у доисторического чудовища, застыли на мне. В них читалось не просто голодное хищничество, но и… узнавание? Память на ту дерзкую крысу, что когда-то вырвала добычу из его пасти? Или просто ненависть ко всему живому, что посмело нарушить его покой? Неважно. Его появление выжгло все остатки ложной уверенности. Перед нами был не просто монстр — это была стихийная сила, одетая в чешую и злобу.

Он не стал медлить.

Громадное тело, скрытое маслянистой водой, сжалось пружиной. Затем — взрыв движения. Никогда бы не подумал, что змеи могут прыгать, да еще и так! Вода взметнулась фонтаном, обрушиваясь на нас ледяным, вонючим душем. Громадная, покрытая слизью туша пронеслась над остатками огненной завесы, мимо Громдала, который только успел инстинктивно поднять пылающие топоры в крошечную надежду на блок.

Удар был сокрушительным. Тварь навалилась всем телом. Мощная волна упругой плоти и мускулов ударила орка с силой падающего дуба. Раздался глухой, кошмарный звук — лязг брони, смешанный с хрустом кости. Громдал взревел от боли и бессилия, а его огромное тело оторвало от земли и швырнуло назад, как тряпичную куклу. Он врезался в каменную стену лабиринта с таким грохотом, что посыпались мелкие обломки, и осел на землю без движения. Топоры выпали из ослабевших рук.

— ГРОМ! — закричала Сильвера, и ее голос сорвался на визг. Стрела, уже готовая к выстрелу, дрогнула в ее руках.

Но босс уже не смотрел на орка. Его желтые глаза, как прожекторы, зафиксировались на Лорене и Элдарине. Они были источниками маны, а значит и источниками наибольшей угрозы. Он издал новый рев, от которого задрожали камни под ногами, и ринулся вперед. Его змеевидное тело пронеслось над землей с невероятной для его размеров скоростью, оставляя за собой борозду в камне и разбрызгивая вязкую жижу. Пасть, усеянная кинжалами-зубами, распахнулась, нацеливаясь поглотить магов целиком.

– “Черт-черт-черт! Видимо, придется вмешаться!” — Мысль пронеслась со скоростью паники. Лорен и Элдарина уже начали что-то нашептывать, и их руки рисовали в воздухе сложные знаки, собирая магию для ответного удара. Но они не успеют. Эта тварь была слишком быстра и уже была очень близко, а Громдал был единственным, кто бы способен принять удар на себя. Тварь тупо игнорировала болты и стрелы — те отскакивали от её прочной чешуи, а попасть в маленький глаз твари, летящей на скорости разогнавшегося локомотива — это на грани с невозможным.

Инстинкт сжал мои лапы в кулаки. Разум кричал о безумии. Я — выжатый лимон, без «Костедрожа», без серьезных резервов. Но если маги погибнут, если босс разобьет их строй — все кончено. И Сакура…

Я рванул Коготь Ледяного Вепря из ножен. Холодная волна пошла по руке. Если эта тварь помнит меня, у нас еще есть шанс!

— ЭЙ! ГЛОТАТЕЛЬ ГРЯЗИ! — заорал я что есть мочи, выскакивая из-за спины Элдарины прямо навстречу несущейся туше. — ЗАБЫЛ, КАК ТЕБЕ ХВОСТ ПОДРЕЗАЛИ? СЮДА, ТВАРЬ!

Я не знал, поймет ли он слова. Но движение, резкий выпад, яркая вспышка ледяного сияния клинка — этого хватило. Его желтые глаза — эти огромные, холодные диски — на миг сместились с магов на меня. В них мелькнуло нечто… раздражение? Ярость? Пасть, уже готовившаяся сомкнуться на Лорене, дернулась в мою сторону. Тело, несущееся по инерции, слегка скорректировало траекторию. Не для того, чтобы атаковать меня — просто чтобы снести, как надоедливую мошку на пути к настоящей добыче.

Его огромная, покрытая слизью и чешуей голова, размером с бочку, неслась прямо на меня. Запах тухлятины и металла ударил в нос. Я увидел каждый зуб, каждый скол на них, каждую каплю маслянистой слюны. Мир сузился до этой пасти и грохота приближающейся смерти. Я вжался в пол, подныривая под смертоносный укус, чувствуя, как ветер от его проносящегося тела рвет шерсть на загривке. Ледяной Коготь чиркнул по скользкой чешуе живота — бесполезно, как иголка о камень. Я кубарем откатился в сторону, едва избежав сметающего удара хвоста.

Он пронесся мимо, но его внимание было отвлечено. На долю секунды. Но этого хватило.

— ТЕПЕРЬ! — прогремел голос Лорена, полный ледяной ярости и концентрации.

Маг и элементалистка стояли плечом к плечу. Воздух вокруг них искривился от сконцентрированной мощи. Лорен держал перед собой сферу сгустившегося до черноты огня, испещренную белыми молниями. Элдарина вплетала в него струи жидкого льда и вихри сжатого воздуха, создавая нечто невиданное — вращающийся торнадо из пронизанного молниями адского пламени и ледяных осколков. Зрелище было одновременно прекрасным и ужасающим.