Жрец Хаоса. Книга VII (СИ) - Борзых М.

— Как скажешь.

На этом насыщенный день закончился. Я улёгся отдыхать, а утром у нас уже был дирижабль в столицу. Вещи Алисы, я, как и обещал, собрал, намереваясь передать их в столичную резиденцию Тенишевых. Ну а Кхимару провёл на скоростной дирижабль под именем старого знакомого деда Николая, сына Елизаветы Ольгердовны. Правда, тому пришлось вновь сменить внешность. Внешность водителя, конечно, не вызывала подозрений конкретно в археологическом лагере, но на дирижабль он входил уже под совершенно иной личиной. Я бы сказал, что теперь Кхимару был мужской версией княгини Угаровой, вплоть до потери одного глаза, скрытого повязкой. Те же седые длинные волосы, сухопарое телосложение и костюм полувоенного кроя с примесью костей и металлических вставок.

— Будете Хильмериком Трихёвдатом или Хильмериком Трёхглавым.

— Бабушке меня также представишь?

— Почему нет? Дед вам спас жизнь в военной кампании, но потом ваши пути разошлись. Вы наёмник. Спустя время вы узнали откуда-то, что у погибшего друга вдруг появился внук с силами, похожими на ваши, и решили отдать долг, — на ходу придумывал я легенду для Кхимару. — Обучите всему, что знаете и этим расплатитесь за долг жизни. Уж простите, и демоном или полубогом я вас представлять не стану. Бабушка как-то не в курсе про остальных обитателей моего демонариума.

Таким образом, в столицу я возвращался уже в компании обоих Керимовых, и Кхимару. Лучик косился на моего пассажира, но излишних вопросов не задавал, тем более что разрешение на провоз незапланированного пассажира я получил от Ясенева. Однако тот заранее предупредил меня, что нам нужно поговорить по приезду.

В полёте я спал самым бессовестным образом. В столице оставил Кхимару в кафе, недалеко от Кремлёвской площади, а сам отправился на приём к главе ОМЧС. Тот принял меня без задержек и уже спустя четверть часа я рассказал в подробностях обо всём, произошедшем с нами в экспедиции. Не забыл рассказать и про устранение Костомарова итальянцем.

Мне показалось, что Ясенев даже вздохнул с облегчением, что работал наш историк не на местное отделение ордена.

Однако же, проблем это не уменьшило. Так или иначе, орден слишком увлёкся, влезая во все сферы жизни, при этом умудряясь вербовать самых разнообразных представителей слоёв общества. Некоторые вон за годы сотрудничества даже успели карьеру сделать, построить на них. По сути, конечно, обвинить нам итальянцев было не в чем. Если взять во внимание, что они сотрудничали с Костомаровым явно не один год, то выходило, что большинство находок Костомарова всё же оказывались в русских имперских хранилищах музеев и выставочных коллекций, то есть себе они действительно за всё время забрали, выходит, лишь один маленький осколок магии рассвета. Но сам факт подобного сотрудничества и поиска иностранцами на нашей земле археологических ценностей настораживал.

Вывалив всё это с больной головы на здоровую Ясеневу, я наконец-то собирался отправиться домой. Глава ОМЧС весь разговор косился на изменившийся цвет моих волос, добавив в конце:

— Уж простите, князь, что вам пришлось это всё едва ли не в одиночку разгребать.

— Что вы, Василий Николаевич, в порядке всё. Тем более что в качестве обеда они всё-таки выбрали нас с Тенишевой, и выжить было в моих интересах. Я еле успел эвакуировать девушку с помощью мурзы. Так что ещё неплохо отделались: в минусе — заключённые одной тюрьмы и известный историк, пропавший после раскопок. А в плюсе — не начавшаяся кровопролитная бойня ну и цвет моих волос.

— Юности свойственна беспечность, — покачал головой Ясенев. — После получения показаний от Керимовых и соблюдения некоторых формальностей ждите перечисления на счёт.

— По поводу? — не понял я.

— По поводу решения чрезвычайной ситуации божественного ранга. Я соберу все рапорты и подам соответствующее прошение. Подобные вещи финансируются из бюджета короны, тем более что попутно вы добыли информацию, относящуюся к сфере имперской безопасности.

— Тогда уж с точки зрения информации нужно ещё и Алисе некую сумму перечислить, ибо в общей сложности за информационную часть больше отвечала она. Я так… по части безумия и отваги.

Ясенев только кисло улыбнулся.

— Да уж, безумие и отвага… Может, всё-таки пойдёте к нам в постоянный штат? Тем более что вам полных восемнадцать и в перспективе маячит получение двух архимагических статусов, а значит и обязательная государственная служба. Всё равно служить придётся, как ни крути.

— Не забывайте, Василий Николаевич, что я — глава рода. И пока, так сказать, не размножусь, могу какое-то время манкировать службой.

Ясенев только расхохотался.

— Ну да, ну да, о манкировании говорит мне человек, который за последний месяц вольно или невольно решил больше магических ситуаций, чем весь мой отдел.

— Василий Николаевич, я не виноват, оно само! — накинув на лицо улыбку с лёгкой придурью, свёл всё в шутку. — Вы меня вызываете, я их пытаюсь решить в меру собственных сил и фантазии. Не вызывайте — и не буду отличаться.

— Ага, как же. Угаров, пока вы у меня самый результативный исполнитель. Не считая, конечно, Димитра Потоцкого, но у того, сами знаете, специфическая сфера применения магии. Так что нет уж, дорогой наш князюшко, не хотите идти на постоянную службу, так мы вам альтернативной засчитаем ваши консультационные услуги в ОМЧС. Так что не думайте, мы тоже добро помним.

Я пожал плечами, оставляя подобное решение на суд самого Ясенева. Деньги перепадут, и то неплохо. Таким образом, я и вовсе в плюсе из этой поездки выйду: два демона в копилку, ещё и денег заплатят. В минус пошла шевелюра молодецкая, но это мелочи. Была ещё информация по поводу организаторов раскопок. Не знаю пока, как она мне пригодится, но как-то пригодится однозначно.

Кхимару ожидал меня в том же кафе, где я его оставил. На улице начался мелкий противный дождик, потому демон сидел у панорамного окна, разглядывал прохожих и пил некий странно пахнущий чай с обилием всевозможных специй. То и дело я видел проскальзывающие от него в разные стороны магические «щупы-молнии», как будто бы замыкающие дуги между ним и проходящими мимо людьми, а после от них отделялась некая частичка, словно дымное облачко, и прилетала к Кхимару, впитываясь в его раскрытую ладонь. Периодически он что-то записывал грифелем на листе бумаги, судя по всему, предоставленных ему прямо в кафе. Писал он убористым почерком, больше похожим на некую узелковую вязь с точками и всевозможными плетениями. И лишь присмотревшись, я с трудом сообразил, что эти письмена отчасти похожи на индийские, на которых был написан мой самоучитель по магии кошмаров.

Я присел напротив него за столик и уточнил:

— Что пишите?

— Вопросы. Изучать мир, основываясь на страхах других людей, весьма любопытно, но картина зачастую мозаичная. Я же вижу отражение страхов, а не их причины, и систематизировать информацию, даже несмотря на то, что у меня увеличенный объём памяти и мозговой активности, — таким образом Кхимару намекнул на наличие у себя в оригинале трёх голов, — всё равно достаточно сложно. Поэтому записываю некие вопросы, чтобы тебя затем начинать пытать.

Я и не думал, что древний демон будет подходить к вопросу обучения столь основательно. Вернее, я даже не предполагал, что это не шутка, когда он сказал, что я также буду его отчасти обучать. Однако же, как и говорили Кродхан и Маляван, видимо, Погонщик действительно был рождён учёным, а не воином. Ведь за всё время поездки и общения с ним я не видел от него ни единого проблеска гнева, агрессии либо прочих тёмных чувств — лишь любопытство, иногда даже некоторая детская непосредственность, проглядывающая проблесками сквозь удивление либо задумчивость.

— Каков наш дальнейший маршрут? — поинтересовался Кхимару, продолжая мелкими глотками попивать свой чай, при этом взгляд его был обращён к некой юной барышне, проходящей мимо кафе, где мы сидели, и о чём-то шепчущейся с подругой её же возраста.