– Покажи мне костяк команды, Эфлон, – требует Йохман, – игроки, которые делали прошлый сезон.
– Гелера, – Вальдер подзывает игроков по очереди, – Бейлат, Имрош.
Трое ребят встают перед инструктором.
– Летхит!
Ладонь Вальдера указывает в мою сторону.
Серьезно? Я – часть ядра команды?
Даже не знаю, гордиться этим или огорчаться. Я, помнится, собиралась обострить конфликт с Вальдером, а не влезать в любимчики капитана.
Вальд подзывает еще двоих участников команды и останавливается.
– Всего две девчонки? – хмыкает инструктор. – Ты недооцениваешь женские энергии в ментелене, здоровяк.
– Я исхожу не из половой принадлежности, а ценности для команды, – невозмутимо замечает Вальд.
– Понял тебя, – кивает инструктор, – сейчас вас четырнадцать котяток. Половину капитан Эфлон выделил в качестве ядра. Трое новеньких. Один капитан. Значит – трое оставшихся – балласт, который не жалко выкинуть. Так, капитан?
– Нет, – мотает головой Вальдер, – в моей команде нет лишних. Среди тех, кого я сам отбирал.
Сейчас он явно намекает на Деркея. На остальных новичков тоже, но на Олтара особенно.
– Но вся команда не может войти в костяк.
– Запомни, Эфлон, – уголки тонких губ Йохмана симметрично приподнимаются, – играть надо так, чтобы вся команда превратилась в единое, сплошное ядро. Так что, вопрос был с подвохом. Обычно капитаны допускают одну общую ошибку: вкладываются в тех, кто и так силен. Выпячивают звезд, ставят на выгодные позиции. Но этим ты не усилишь команду, Эфлон. Только создашь брешь из игроков, которых считаешь слабыми.
Йохман смотрит на тех, кого не выбрал Вальдер.
– Вы, трое задохликов, – говорит он, совершенно не боясь ранить студентов, двоих девчонок и парня, – получите от меня программу развития. Подойдите после тренировки. А сейчас начинайте, я понаблюдаю за вами.
И мы начинаем.
Капитан Вальдер расставляет нас по позициям, включает раздачу магии, чтобы все вместе мы создали полноценное игровое поле с имитацией противника.
“Как бы тебе стадион одним пальцем не перевернуть”, – вспоминаю я слова Тарра и угрюмо хмыкаю, вставая на ворота.
Я все еще вялая после того, как у меня ниалтары все силы высосали. У профессора явно пробелы в знаниях о ночном мраморе.
6.3
Стою на своих воротах, тараща глаза изо всех сил. Рот пытается разъехаться в зевке. Усталость – мое основное чувство в последние дни и часы. Какая тут тренировка может быть? Если только тренировать способность восстанавливаться во время сна.
Остальные члены моей команды стараются впечатлить инструктора Йохмана. Игра идет так напряженно, как и на соревнованиях не всегда бывает.
Платформы чудом разлетаются, не врезаясь друг в друга. Отвлекающие чуть ли из тапочек не выпрыгивают, чтобы показать свой пыл и спортивный рост. Хотя отвлекать им особо некого, так как противник демонстрационный.
Отвлекаюсь и летящий прямо в меня мяч замечаю в последний момент. Вид твердого “ежика”, который вот-вот впечатается в центр лба, подстегивает неожиданным образом, реагирует не сознание, а мое тело. Причем тонкое, магическое, которое у меня почему-то сосредоточенно внутри, а не как у нормальных магов.
Делаю отскок назад и выбрасываю перед собой правую руку ладонью вперед. И чувствую, как воздух между мной и злосчастным мячом колеблется. Шипастый шарик отлетает назад с такой скоростью, что начинает дымиться и по пути врезается в одну из платформ с защитником, пробивая ее насквозь. Платформа тут же ломается надвое, бедняга-игрок падает на траву.
Кроме этого, отдачей сносит и ворота за моей спиной.
Значит, Оскур Тарр не ошибался. Сила во мне спала, а теперь резко активизировалась, грозя разнести тренировочный стадион.
Боковым зрением отмечаю, что справа от меня двоих отвлекающих словно порывом ветра с ног сбило.
Ох, мамочки, что ж я тут понаделала-то!
– Летхит! – орет Вальдер Эфлон. – Ты что творишь? Тебе просто нужно было отбить мяч, а не раскидывать членов своей команды!
Инструктор Йохман поднялся с места, где намеревался вальяжно посиживать и смотрит на меня с растерянностью. Это выражение редко гостит на его лице, я уверена. Такие люди, как инструктор, всегда все могут объяснить. Но не меня.
Игра останавливается, Вальд бежит к лежащему плашмя нападающему.
От ужаса у меня потеют ладони, стреляет в спину и сводит желудок. Рот наполняется кислой противной слюной.
Парень не двигается! Неужели я его… Нет! Нет!
– Бейлат! – зовет Вальдер, хлопая нападающего по щекам.
На прямых, непослушных ногах подхожу к ним ближе. Ребята расступаются, пропуская меня со страхом. Сторонятся, боятся соприкоснуться случайно.
Слышится стон Бейла, парень кашляет, морщится, садится с небольшой помощью Вальда и заявляет злобно:
– Бешеная баба!
Вальдер молчит, но на лице у него написано то же самое.
Да и я сама себя ощущаю… тем самым.
– Перерыв! – бросает Вальдер. – Считаем потери.
Бейлат, кряхтя, поднимается, крутит головой, осматривает руки и ноги.
– Вроде целый, – говорит с удовлетворением.
К нам подходят двое отвлекающих, которых я уронила. У Хлады содрана кожа с колена, парень по имени Симлат потирает локоть, на который пришелся весь его вес при падении. Отвратно.
– У вас еще и одних ворот теперь нет, – замечает Йохман, – удивительно, как далеко можно продвинуться, используя силу отдельно от интеллекта.
Это позорище. Щеки горят, а неожиданно проснувшаяся энергия переполняет меня, заставляя тело вибрировать. Как же это не к месту!
– И что ты будешь делать, капитан? – с интересом спрашивает инструктор.
– Для начала проведу личную беседу, – спокойно отвечает Вальдер, – чтобы понять, ожидают ли нас подобные бедствия в дальнейшем.
Йохман одобрительно кивает.
– Идем, Летхит, – резко бросает Эфлон, разворачиваясь ко мне спиной. Он идет по направлению к раздевалкам, и мне приходится следовать за ним.
6.4
Мы заходим в крошечное помещение, в котором одна кабинка, узкая лавка и высокий стеллаж для инвентаря.
– Личная капитанская, – сообщает Вальдер, – никто не потревожит.
Киваю, не думая, что кому -то может прийти в голову нас беспокоить.
Мы стоим посреди комнатки, пропахшей Вальдером. Его душистая вода с древесными нотками, пот, запах которого не вызывает отвращения, что довольно подозрительно.
– Что это было? – спрашивает капитан, приглаживая слегка растрепанные во время игры светлые волосы.
– Тарр говорит, так действует мой источник силы, – смотрю прямо в глаза Эфлону, – отсроченно. На днях я зарядилась, и вот сейчас этот импульс активировался.
– А управлять даром ты не пробовала? – с претензией спрашивает Вальдер. – Возможно, ты не поверишь, букашка, но здесь у каждого есть способности. А у меня их вообще несколько. И все как-то справляются! Даже первокурсники. А ты у нас особенная?
– И что, если так? – смотрю на него с вызовом и злюсь, потому что он прав.
– Знаешь, что? – ладонь Вальдера упирается в дверцу кабинки, он придвигается, вынуждая меня прижаться к ней спиной, отрезая от выхода.
– Не сказал бы, что предпочитаю скромных девиц, скорее наоборот, но тебе бы чуть скромности все же не помешало.
– Эти заявления прибереги для своей невесты, Эфлон, – слова вырываются со свистом, помимо воли смотрю как двигаются его губы совсем близко от моего лица, на уровне носа.
– А что, букашка, тебя бесит, что у меня есть невеста? – Вальдер ухмыляется. – Не можешь забыть наш жаркий зимний поцелуй?
Зачем он об этом вспомнил? И почему его глаза так подозрительно сверкнули, будто от злости?
– Вот еще! – фыркаю, отшатываюсь и ударяюсь затылком о шкафчик.
– И не вспоминала, пока ты не сказал!
Он не смотрит мне в глаза, его взгляд направлен ниже… теперь уже он уставился на мои губы.
Сглатываю.
Какой неловкий и странный момент.
