Воплощённой властью и справедливостью.
Пока у него есть его куколки – живые и мертвые – ему ничего не страшно.
Он всегда будет на шаг впереди, а если его вдруг заподозрят… что ж, подставить легко. Особенно, когда готовишься к этому заранее.
Он встал, глядя в бархатную непроглядную черноту неба. Она завораживала. Он бы отдал всю магию, лишь бы обрести крылья и взлететь туда, ввысь. Но крылья достались только наследнику императора – и без того жалкому и неполноценному.
Однако его стоило опасаться. В разумных пределах…
Он облизал губы. Во рту пересохло. Жажда пока была едва заметной, да и для охоты время совсем неподходящее.
Если всё станет совсем нестерпимо – он сорвётся.
Пожалуй, очень кстати, что на время ему придётся уехать из дворца.
Так его ещё долго никто не заподозрит, а в новом месте он будет действовать осторожнее.
На губах заиграла мечтательная улыбка.
Как же это приятно, когда твои труды ценят по достоинству.
Как сладко ощущать чужой страх.
Возможно, однажды они его признают, но будет уже поздно. О нём и без того заговорит вся империя.
Темная фигура шагнула вперёд – и беззвучно растворилась в темноте переходов.
Дворец огромен, и все его тайны не знает даже сам император...
Глава 9. А во дворце заговор...
Аэри Сорлейн
Моя замужняя жизнь оказалась на удивление необременительной.
Как будто Мать Маэри сжалилась надо мной – хотя я давно не верила в жалость богов.
Зато верила в силу кронпринца.
Когда к полудню я вернулась в наши с Тристаном покои, там было пусто.
Его Высочество Тристан отбыл в распоряжение дипломатического корпуса. Императрица уехала в летний дворец – то ли там что-то случилось, то ли свекровь следовала своей любимой привычке – всё проконтролировать самостоятельно, даже если это очередной переезд двора.
Я оказалась предоставлена самой себе.
Моё семейство попыталось задержаться в столице, но вскоре убыло назад, в отчий дом. Остались только Кэс и Грэй.
Ариана куда-то срочно вызвали по службе – нашего старшего я смогла увидеть только мельком на свадьбе.
А ещё за мной незаметно (или они полагали, что незаметно) следовала охрана. Тогда, когда я покидала пределы дворца.
Будь я той юной версией себя – наверняка закатила бы скандал. Теперь же тихо радовалась. Во дворце шептались о зверских убийствах юных девушек, и с каждым шепотком они обрастали всё более впечатляющими подробностями.
Грэй на мои попытки выяснить, где правда, довольно резко посоветовал не лезть не в свое дело, а Кэс твердо заявил, что труп был пока только один.
По прошлой жизни я ничего подобного не помнила, но даже случись тогда что – наверняка пропустила бы мимо ушей.
Сейчас у меня было куда более важное дело.
Во-первых – показать себя добродетельной скромной женой, завоевать расположение знати, но так, чтобы никому и в голову не пришло оспорить мой развод. Просто скромная тихоня. Что она есть, что её нет… Разводу с такой никто не удивится, но никто меня и не упрекнет.
Во-вторых – решить, как быть, когда моё «предсказание» сбудется.
Хотелось верить, что императора смогут спасти, но что лично я могла сделать?
Мне нужна была сила. И свобода действий. А ещё – компромат на мужа и императрицу.
Я не собиралась молчать и прощать.
И если по поводу свободы у меня был один безумный план, то компромат – дело слишком тонкое.
Моя жизнь при дворе была покрыта маревом тумана, многих людей из прошлого я вспоминала с трудом, какие тут связи? Всё нужно было начинать с нуля.
Кронпринца Шаннера не было видно, хотя наследник оставался в столице.
Слухи о нём ходили один другого тревожнее.
То наследник довёл до припадка юную леди. То едва ли не прилюдно обратил неугодного лорда в пепел – или в камень. Сплетники никак не могли определиться. То разорил купца, посмевшего продать товар, не скинув цену – откровенная чушь.
Скорее поверю в то, что лорд оказался заговорщиком, а купец – прохиндеем и мошенником, решившим продать порченный товар, а то и контрабанду во дворец или в войска.
Но народ охотно верил, а кто-то с радостью подогревал слухи о Шаннере Мъярге.
Мне сложно было сказать, почему я не боялась.
Нет, неправильно. Боялась, но… Так же, как боялась привлечь внимание самого императора. Могущественных глав родов. Сильных магов.
Каждого из тех, кто мог мгновенно и быстро перевернуть и сломать мою жизнь.
Возможно, даже чуточку меньше. Шаннер Мъярг может и считался монстром, но он был единственным, кто помог мне и поверил – пусть и с оговорками.
Поэтому я вела вполне тихую и пристойную жизнь, готовясь и вынашивая свои планы. Мне даже удалось узнать, что допрос той самой доверенной прислуги императрицы ни к чему не привел. Женщина утверждала, что капли для меня взяла у дворцового аптекаря, те самые, которые неоднократно давала своей госпоже.
Вдруг выяснилось, что аптекаря в тот день не было, его заменял мальчишка-помощник, который ударился в бега, а…
А на следующий день мою отравительницу нашли мёртвой. Никаких следов. Смерть от яда. Символично.
Императрице, разумеется, никто не осмелился задавать вопросы – не было ни повода, ни полномочий.
Грэй, принёсший это новость, был хмур и неразговорчив, но снабдил меня перстнем, который определял яды.
По некоторым оговоркам я догадалась, что это был подарок кронпринца.
Я посещала благотворительные вечера, свела знакомство с несколькими дамами из дворцового комитета по благотворительности и их немолодыми мужьями. Каждая из них прекрасно знала внутреннюю кухню дворца, а их мужья обладали не только громким титулом, но и до сих пор занимали весьма значимые посты в дворцовых ведомствах.
Конечно, меня пока не принимали всерьез, но мне это было и не нужно.
Мне нужны были связи и сведения.
Нужно, чтобы они видели и говорили о том, что их новая принцесса – скромная и вежливая девушка, образец манер. Она не замешана ни в чем предосудительном, а слухи о скандальной свадьбе – просто досужие сплетни.
Я заводила знакомства и среди слуг. И деньги здесь были куда менее полезны, чем добрые дела. Провести больную сестру горничной к дворцовому целителю. Защитить слугу от обвинения в воровстве. Избавить служанку с кухни от домогательств одного из лакеев.
Дома, ещё до свадьбы, я дружила с детьми нашей прислуги до тех пор, пока об этом не донесли родителям.
Но и потом я старалась помочь всем, кому могла, в нашем небольшом поместье, а наши слуги знали, к кому из сестёр Сорлейн идти со своими бедами.
Здесь… Признаюсь, моя помощь была отчасти продиктована корыстью. С одной стороны. С другой – я не искала нуждающихся специально. Жизнь, словно проверяя меня, сталкивала нас раз за разом. И каждый раз я не могла бросить человека в беде. И обрастала знакомствами и добрыми людьми.
А слуги видят многое…
Время бежало. И чем быстрее оно бежало, тем отчётливее я понимала – добраться до свекрови и Тристана будет непросто.
Можно было положиться на кронпринца, дождаться развода и уехать…
Но я не верила, что всё будет так легко.
И случай, разорвавший тишину относительно мирных будней, это подтвердил. А ещё наглядно показал мне, что я снова совершаю ошибку, и заставил перевернуть мою новую жизнь вверх тормашками.
Я ненавидела дворцовые покои. На улице было тепло и большую часть времени я предпочитала проводить в саду.
Меня редко беспокоили – юную принцессу считали милым, но бесполезным цветком.
Поэтому, когда ко мне приблизилась дама средних лет, в роскошном, но изысканно строгом наряде, я не заподозрила подвоха.
