Сегодня он хотел сделать ей предложение и заставить отвести к тётке. Он поговорит с ней. Убедит, что будет лучшим мужем для её племянницы.
На пикник они отправились за пределы дворца.
Маленькая лодка, тихий плеск весел, корзина со всем необходимым, спрятанное в пирожном кольцо.
Он не заподозрил неладное, когда после первого бокала вина потянуло в сон. Он даже не заметил, как потерял сознание.
Пришёл в себя от боли.
Его Донна, его нежный цветок стояла над ним с ножом в руке.
Сначала Кэс решил, что спит. Ему просто снится кошмар. Наверное, на солнце голову напекло.
Боль от прикосновения ножа вырвала стон.
А Донна чертила на нём какие-то загогулины и напевала себе под нос всё с той же мечтательной улыбкой.
Её волосы стали чернее вороньих перьев, кожа приобрела блестящий золотистый оттенок, а в глазах светилось пугающее ласковое безумие.
– Очнулся, милый? – Она потрепала его по щеке.
– Донна, что это? Зачем? – Какой глупый вопрос.
Но это всё, что он мог заставить себя сказать.
Он попытался дёрнуться – но не смог.
– Тише, милый, – её губы были не алыми, нет. Почти белыми.
А глаза – ленивыми, блестящими, темными.
– Ты же мне так всё испортишь! – Голос тоже был другой. Более звонкий, резкий, с незнакомыми жёсткими нотками. – Знаешь, как трудно было терпеть твои слюнявые поцелуи и глупые признания? Если бы я не была должна кое-что, ни за что бы не согласилась на такую работу.
– Тебе… заказали меня соблазнить? – В голове всё смешалось.
В груди рос ком из непонимания, желчи, обиды, ужаса.
– Убить, лапочка моя, – она легко рассмеялась и нанесла на его кожу ещё один знак.
Это он запомнит навсегда. Даже если «навсегда» продлится совсем недолго.
Боль. Усталость. Желание навсегда закрыть глаза. Песнопения и ласковый смех.
– Я бы с удовольствием переспала с тобой, но это плохо сказалось бы на ритуале, – его похлопали по щеке, – принесёшь пользу этому гнилому миру, мальчик.
Мальчик?!
Её губы пахли мёдом.
Его затошнило.
Всё, что он мог – плюнуть ей в лицо. Но на этом его успехи закончились.
– Вот так, мальчик. Нужно много магии. У неё заканчивается сила, – пробормотала та, что его уничтожила.
– Тебя… найдут…
Жаль, что он не умел накладывать посмертные проклятья.
– О нет, милый, – снисходительно заметила Донна, – ты же не думаешь, что во мне есть хоть что-то настоящее?
Она ласково и безумно рассмеялась.
На лопатке блеснула точка. Муха. Золотая муха в лавровом венке.
Где-то он про это уже слышал…
Ненависть. Боль. Отчаяние.
Она облизнула пальцы.
– Прекрас-сно.
Кажется, его ладонь пронзил клинок.
Он потерял сознание. Всё было как в тумане.
Муха. Золотая муха. Орден фанатиков и наёмных убийц. Они считали, что богов не существует, и любой маг может стать богом – стоит только захотеть.
Он пришёл в себя, когда на улице уже стемнело.
Злоба на себя и свою глупость. Отчаяние. Досада. Страх. Ненависть. Чувства разрывали в клочья.
Он так подвёл её. Свою сестру, свою близняшку, своё маленькие солнце.
Идиот. Какой же идиот. Теперь он сдохнет здесь и этим поможет заговорщикам.
Нет. Ни за что. Он не позволит им причинить вред Аэри. Его семье. Его стране.
Если он сдохнет, то на своих условиях.
Кэс напряг все силы, не обращая внимая ни на что.
Он должен выбраться отсюда и разорвать заклятье. Он должен…
На небе равнодушно сияла луна.
Конец первой части
