Всё, Аэри. Закрыли вопрос. А теперь иди по своим делам, будь любезна.
И перестань думать о Шаннере Мъярге!
Я же была уверена, что после Тристана не посмотрю ни на одного мужчину!
– Не стоит, госпожа, – голос Маэни был тверд, – не расстраивайтесь.
Рядом хмыкнул Доргат и я мгновенно встрепенулась.
– А есть повод? – Спросила иронично.
Корри протяжно глухо мяукнул.
– Лучше покажите мне, где можно потренироваться, пока никто не видит. Не откажусь, если поможете мне восстановить форму. С братьями мы тренировались всё моё детство, в вот в последний год как-то забросили, – беззаботно перевела тему.
Горгул показал острые зубы. Большие глаза странно сверкнули.
– Она смешная, да, свет моей души? – Спросил он Маэни.
Хищный взгляд тут же смягчился.
Девушка закинула косу за спину, поправила перевязь с парными клинками и едва заметно пожала плечами:
– Я боялась даже посмотреть в твою сторону, Дор, – заметила без улыбки, – нищая девчонка, беглая рабыня и убийца. Думаешь, такой монстр, как я, считал себя достойным любви?
В глазах Доргата на миг мелькнула боль и щемящая нежность.
– Только ты и достойна, мои крылья, мой воздух, моя жена, – не колеблясь ни секунды произнёс он.
Они как будто на мгновение забыли обо мне – а я не смогла их прервать.
Если любовь – то только такая – мелькнула и исчезла мысль.
– Я не испытываю никаких чувств к кронпринцу! Кроме благодарности. – Поспешно выдохнула, лишь бы что-то сказать.
Мои стражи резко обернулись.
– Конечно, нет, – серьёзно ответила Маэни, – пока нет. Но вы оба высекаете искры. И если вспыхнет пламя – тут и дворец сгорит до верхушки. У кронпринца есть много тёмных секретов. Подумайте, готовы ли вы их принять.
– Хватит, хватит, – нетерпеливо перебил нас Доргат, – у меня уши вянут от этих ваших разговоров. Шан не мальчик, сам разберётся. Пошли, покажу тебе место для тренировок. Посмотрим, на что ты способна, принцесса, – подмигнул мне.
Я заставила себя не оборачиваться на балкон.
Оба моих стража как сговорились не дать мне подохнуть.
Мы побывали в небольшом зале, огороженном высокими прозрачными щитами – здесь тренировалась личная гвардия принца, но сейчас было пусто. Таких залов было не один и не два, но нам приходилось быть осторожнее. Лишних свидетелей у тренировки быть не должно.
– Кошмар! – Выдохнула, когда меня очередной раз осторожно, но чувствительно приложили пятой точкой о маты. – Растеряла всё, что знала.
– Да нет, неплохо. Даже лучше, чем я могла себе представить, – кивнула мне Маэни.
Она, в отличие от меня, даже не запыхалась.
Правда на мне была старая форма Маэни, немного мне узковатая, а вот сама страж была в свободном костюме для тренировок.
Удары, тяжёлое дыхание, попытка увернуться. Тренировка на деревянных мечах, синяки. Метание кинжалов в цель – моя отрада.
Тренировка. Тренировка. Тренировка.
Бой очищал мысли, выметал все лишнее, ненужное.
Мышцы гудели, в ушах звенело, зато там не было ни страха перед императрицей, ни мрачных воспоминаний, ни мыслей о Тристане.
Ни-че-го. Какое наслаждение!
– Повторим завтра? – Спросила, поднимаясь.
– А ты упрямая, – Маэни засмеялась, – если сможешь ходить.
– Принцесса, в следующий раз можем пригласить на тренировку Шаннера. Уверен, он оценит, – обрисовал Доргат в воздухе очертания моей груди.
Я вяло швырнулась в горгула ботинком.
– Дор, заткнись! – Шикнула Маэни.
Эти двое расслабились в моем присутствии, а мне было тепло от их смеха, шуток и подколок.
– Давай, – мне помогли подняться, – скоро тебя наверняка хватятся, а…
– Вы могли бы выяснить, когда прибывает мой муж? – Перебила я Маэни.
Хватит прятать голову в песок. Пора заглянуть в лицо своим страхам.
Стражи переглянулись, словно общались мысленно.
– Мы могли бы, – кивнула Маэни.
– Скорее всего, портальщики уже в курсе, – кивнул Доргат.
Порталы были дороги даже для императорской семьи. К их активации готовились обычно заранее.
Сердце ныло.
Перед глазами вставал то Тристан – с небрежной ухмылкой, искаженным похотью лицом, притворно заботливой улыбкой.
То Шаннер Мъярг. Мужчина, которого я когда-то считала личным врагом.
Мужчина, который мне по-настоящему нравился.
– Сейчас переоденусь и вернусь в покои, – улыбайся и смотри смело, Аэри!
Никто не узнает, что у тебя на душе.
Всё заняло от силы минут десять.
Я заставляла себя думать о хорошем. Например, о том, что, в отличие от свекрови, Тристан никогда не пытался прятать свои грешки слишком далеко. Просто я была уже не в состоянии ничего искать.
Значит, он совершит ошибку совсем скоро. Возможно, уже совершил в поездке. Если он успел мне изменить – я даже порадуюсь.
Таковы жестокие законы мира знати – за закрытыми дверями, пока никто ничего не знает, твори, что хочешь. Но если твои грешки всплыли и стали достоянием общественности – будь готов, как минимум, к порицанию.
Задокументированные измены – камешек в сходящий сель моего развода.
Нудно найти любые следы преступлений Тристана. Измены. Участия в заговоре. И тогда я смогу от него избавиться. Обязательно. У меня всё получится.
Не помню, как долго мы шли до покоев, но стражей я отпустила. Хотелось побыть одной.
Дверь в комнату, где я расположилась, была открыта. В коридоре валялась моя сумочка.
Я застыла. Замерла, прислушиваясь к шорохам.
Хлопнула резко створка окна. По ногам прошёлся холодный воздух. Корри вздыбил шерсть и вдруг резко, угрожающе заворчал. Я попятилась к двери, ещё не понимая, что именно ему не понравилось, но дойти не успела.
Мою талию обхватили крепкие руки, меня прижали спиной к чужому телу, шеи коснулось горячее дыхание.
От мужчины пахло вином, пылью и песком.
Тяжёлая ладонь закрыла мне рот и знакомый до боли, звонкий голос прошептал:
– Вот мы и встретились, дорогая жена. Надеюсь, ты по мне скучала?
Шаннер Мъярг
Отец его обыграл. Такое случалось и раньше, но ещё никогда вместо лёгкой досады от попадания его не накрывала жгучая ярость.
Дверь кабинета распахнулась без стука.
О нет, он не позволил себе ни повысить голос, ни хлопнуть дверью, ни выпустить магию.
Сидящий за столом моложавый мужчина с длинными светлыми волосами, легко тронутыми сединой, поднял голову.
На лбу императора пролегла едва заметная складка. Черты лица заострились, кожа загорела и загрубела, но в остальном он почти не изменился.
Вне возраста и времени.
– Мог бы предупредить, что возвращаешься без официальной шумихи. Так понимаю, Тристан тоже здесь? – Поинтересовался сухо.
– Разумеется. – Голос императора – низкий, суховатый, обволакивающий, пригибал к земле. – Я оценил, как ловко ты сплавил своего брата. Но ты в самом деле думал, что я этого не замечу? Решил крутить шашни с его женой? – Резко задал вопрос отец.
Давление в кабинете возросло.
– Нет, – насмешливо ответил Шаннер, – но я избавлю эту женщину от брака с моим братцем. Никакие одаренные наследники Тристану не достанутся. Всё, что он способен произвести на свет – таких же никчёмных дураков, как он сам. Скажешь, нет?
Император Нъяргар, Эррион Валентайн Мъярг, потёр пальцем шрам на подбородке.
Казалось, он совсем не слушает сына, как будто ему это неинтересно.
Только в золотых глазах ярко вспыхивали искры – одна за другой.
– Прорицатель не ошибается. Аэри Сорлейн предназначена твоему брату. Не вмешивайся, Шан. Я во многом тебе потворствовал, но мы оба знаем, что благо империи превыше всего, – наконец, отрывисто произнёс мужчина.
