Он нахмурился, как будто у него сильно болела голова и медленно встал, заложив руки себе за спину.
– Но и ты не бог, чтобы быть уверенным, что всё понял правильно. – Тонко усмехнулся Шаннер.
Лицо кронпринца осталось бесстрастным, только глаза сверкнули пламенем.
Высокомерие отца выводило из себя. Он снова играл в одну ему понятную игру. Принц выдохнул, заставляя себя успокоиться. Учитель прав, пора выпустить силу и дать волю своему безумию, покормить огонь, пока он не потерял контроль окончательно.
– О нет, не претендую. Но если есть хоть малейший шанс, что я прав, и магия нашего рода возродится, я им не пренебрегу. Даже если придется принести в жертву десятки таких девочек, как Аэри Сорлейн. Империя важнее, – обветренные губы императора сжались.
Тяжёлый кулак припечатал столешницу.
Жёсткое непримиримое выражение лица, давящая сила, презрительный взгляд. Владыка прекрасно умел играть в самодура.
– Конечно, империи плевать, что только за время своей отлучки Трис переспал с пятёркой девиц лёгкого и не очень поведения. Это так. Но это станет ещё одним камнем в монолитную стену этого никчёмного брака.
Шаннер наклонился, поставив локти на стол.
Лицом к лицу.
Он признавал власть и силу отца, но никогда не боялся его. Впрочем, их отношения всегда были сложными. Слишком многое между ними стояло.
– Девчонка видит будущее, – ухмыльнулся он, видя, как напрягся император. Удивлён? И пусть сам Шаннер в это не верил, чувствовал подвох, то, что Аэри Сорлейн действительно что-то знала, было неоспоримым фактом, – это она спасла тебе жизнь. Спаситель императора имеет право требовать награду. Это правило установил ещё наш предок, – Шаннер резко выпрямился.
Повисло тяжёлое молчание. Он понимал, что отец не сдастся так просто, нет.
– Развод ударит и по нашей семье, и по репутации девушки. Принцы не разводятся. Да и освященный в стенах храма брак… к чему мы спорим, если он не расторжим? Ты меня заинтриговал, но не убедил. – Император откинулся на спинку кресла.
– Зря ты пропустил большую часть брачной церемонии. Тогда бы понял, насколько смешны твои аргументы. Развод примут, поверь мне, – оскалился принц. – Но когда это произойдет, пообещай, что ты сделаешь всё так, как будто этот брак с самого начала был не настоящим. Скажем, операцией императорской охранки по устранению врагов империи. Тем более, что это будет правдой, – ухмыльнулся Шаннер, – мне нужны таланты этой девушки, и я их получу, отец. Мы оба умеем добиваться своего.
За спиной императора вспыхнула тень огромных крыльев. Увы, только тень. Отец так и не обрел их воплощение. Шаннер знал, как это его уязвляет.
– Ты стал слишком дерзким. Хочешь, чтобы я выразил своё неудовольствие, Шаннер? – Мужчина откинул голову на спинку кресла и скривил губы.
Мощь его магии взметнулась в воздух.
Шаннер дёрнулся, шипя, неохотно опустился на одно колено, сверкая глазами.
Он ненавидел саму мысль о том, что кто-то имеет над ним такую власть!
Но позволял. Пока позволял это.
Голова запрокинулась.
Потоки чужой магии захлестнули. Их с императором взгляды скрестились.
– Я тебя услышал. И если ты считаешь, что действительно сможешь предоставить доказательства, которые позволят исключить твоего брата из рода – иди и найди их мне. Если нет – больше ты не заикнешься ни о моей жене…
– Которая хочет тебя убить, – Шаннер поднялся, напрягая мышцы.
– Ни о Тристане, – в голосе императора загрохотал гнев, – ни о его жене. Не надейся, что девица достанется тебе.
– Такова твоя императорская благодарность? – Сверкнул насмешливо глазами Шаннер.
Они действительно были похожи больше, чем он бы хотел.
– Моё последнее слово. И не смей до окончательного вердикта лезть в чужую семью, – последовал приказ, – узнаю, что стал ее любовником – отправлю в монастырь.
– Меня? – Шаннер склонил голову на бок, лениво щурясь.
Отец был готов сдать позиции, но на своих условиях. Это… забавляло. Как и его уверенность, что Шаннер не сможет ничего найти
– Её! – Недовольный рык.
Но он видел. Уже видел, что отец заинтересовался.
Наживка заглочена. Императору плевать, в каком виде Аэри Сорлейн принесёт пользу империи. Он хочет возрождения крылатых? Он их получит.
И это, и многое другое.
Шаннер прикрыл за собой дверь, мрачно улыбаясь.
При мысли о том, что Тристан здесь, что он вернулся в свои покои, встретился с женой, и сейчас…
– Плевать на закон. Я слишком долго вас здесь терпел. Я есть закон, – в полутьме коридора вспыхнули алые глаза.
Сила в крови знакомо пела.
Он злился, но всё ещё сдерживался. Этот день не задался с самого начала. Проблемы в войсках, кляузы советников и, наконец, вишенкой на торте – встреча с его лучшим агентом, которая начала позволять себе слишком много. Заигралась, девочка. Забыла, каким он может быть в гневе.
Или кто-то её надоумил? Поискать место не только на службе принца, но и в его постели?
Жаль будет её терять, если так. Жаль. Но дураков и предателей Шаннер не терпел. И с этим тоже предстояло разобраться.
Быстрым шагом принц двинулся по коридорам, зная, что ему в спину летят шепотки, проклятья и сплетни.
– Шан, у нас проблема! – Из темноты выступила фигура Малькольма. В глазах безопасника застыла тревога.
– Ну? – Отрывистое, недовольное.
– Со мной связался Грэй Сорлейн. Его брат исчез, семейный амулет твердит, что Кэссард Сорлейн находится при смерти. Ты просил сообщать всё, что касается семьи принцессы Аэри, – Ринтерн не позволил себе ни намёков, ни усмешки.
Предельно собран, холоден и сосредоточен.
– С кем его видели в последний раз? И когда? – Проклятье, всё не вовремя.
– С женщиной. Вчера. Они собирались на пикник. Но вот беда – каждый описывает эту женщину по-разному…
Дело было дрянь.
***
…в кабинете императора тихо запела птица. Она вылетела из часов, совершила круг почета над головой хозяина, распушила хвост и влетела назад в башенку, захлопнув за собой двери.
Мужчина опустил голову на ладони. Минута слабости. Мгновение, которое он себе позволил. Нужно взять себя в руки.
Он ведь знал, что так будет.
Знал, когда женился, но совет давил, сила угасала, а единственной женщиной, которая могла её разжечь, оказалась Хелени Целестина Манкор, дочь одного из советников, в чьей родословной когда-то затесались крылатые предки.
Но всё пошло не так.
Клятва, что связывала их, была крепче цепей, и император не знал, достанет ли у него сил её разорвать.
А вот Шаннер – мог. Сын напоминал его самого в молодости. Только жёстче, опаснее и гораздо недоверчивей.
Кронпринц слишком увлёкся этой девчонкой. Что это? Принцип охотника – отберу твою игрушку? Вот только жена – не игрушка, и Эррион действительно надеялся, что прорицатель не ошибся, и именно леди Аэри сможет возродить императорский род.
Да, Тристан не лучший муж, но роскошь, драгоценности, жизнь настоящей принцессы… женщины на это падки. Он сказал Шаннеру правду.
И всё же что-то было не так. Предупреждение сына спасло всю делегацию. Могла ли девушка видеть будущее? Почему её родня об этом не знала? Император общался с Марикой Сорлейн, матерью Аэри. Та была совершенно уверена, что у её дочери нет магии, разве что крохотные искры.
И Хелени. Император поморщился. Никаких иллюзий по поводу жены он не питал. Они оба были друг для друга давно чужими. Брак был договорной, и быстро превратился в холодное противостояние. Поймать Хелени за руку ещё ни разу не удалось. Жена была изворотлива, как гадюка, и так же больно жалила. За свою жизнь Эррион совершил много ошибок, но… прямое участие в заговоре? Он не верил. Не мог поверить. Не потому, что свято доверял супруге, о нет. Просто брачные клятвы не должны были подобного позволить. А Тристан? Сын был избалован и привык к вседозволенности, но слишком ленив для участия в политических играх.
