Эра скорпиона. Том 1 (СИ) - Серебрянский Егор

— Иди уже по своим делам! Мы тебя не трогаем, так и ты о здоровье позаботься.

И он… действительно пошел к своей кровати. Неужели я выдержала экзамен? Этот факт поражал не так сильно, как то, что вообще можно кого-то отпугнуть лишь уверенным голосом и правильной фразой. Точно, просто животные, по одному рыку оценивающие противника. К Кею не лезут не только потому, что в первый же день он навалял Руперту, — просто от Кея фонит самоуверенной расслабленностью, он уже издали не производит впечатления простой добычи. Значит, и я потихоньку перенимаю его манеру держаться, раз сработало!

Вернулся брат действительно незадолго до ужина. Я спрыгнула сверху и уселась на его кровать, устремив любопытный взгляд, словно ребенок на празднике. И, к удивлению, Кей в самом деле принес подарки для меня — с улыбкой протянул маленькие заколки и пару эластичных жгутов для волос. Пояснил, удовлетворяя мой интерес:

— Раз не хочешь пока стричь волосы, попробуй их убрать.

Конечно, я приняла вещи с благодарностью, но уточнила, что же он купил для себя.

— Ничего, — ответил Кей и отшутился: — На такую сумму разгуляться не получилось.

Может, я и не занималась покупкой товаров в родном доме, но примерные цены знала с постоялого двора. Простые заколки никак не могли обойтись в четыре золотых дайра. Сохранил остальное про запас? Но зачем? Куда шахтеру их потратить? Донимать, конечно же, не стала.

Заплетать косу меня когда-то научила Эйка — очередное ей заочное спасибо. Не знаю, вылечился ли господин Тайт, но пусть у него и всех его подопечных будет самая радостная жизнь! И все равно у меня ушло несколько часов, чтобы создать задуманную прическу. В первый день получилось криво, во второй — еще кривее, но уже через неделю я каждое утро ловко поднимала волосы в высокий хвост и заплетала тугую косу, которую можно было закрепить на макушке или оставить так. Довольно быстро стало понятно, сколько неудобств я раньше испытывала во время тренировок с одними только распущенными локонами, и как теперь сделалось проще.

Правда, телу лучше не становилось. Ожидалось, что мышцам будет становиться все легче, но боль и слабость не успевали проходить, как Кей придумывал для них новые нагрузки. Я и не думала, что окрепнуть — это настолько сложно. Особенно угнетало полное отсутствие прогресса — еще вчера я смогла присесть двадцать раз, а сегодня со слезами на глазах едва осилила десять. Не будь рядом «братишки» — давно уже сдалась бы, но перед ним было стыдно поддаваться унынию. Хотя сам Кей меня за что-то хвалил:

— Молодец, Мина, ты просто молодчина. Еще недавно не верилось, но теперь ясно, что все получится. Пусть даже все эти люди сдохнут в шахте, но мы с тобой прорвемся. Давай-давай, красавица моя, хватит лежать на земле и притворяться забитым котенком. Еще пять раз — и отпущу… — он прислушался к моему восторженному скулежу и поправил: — Нет, конечно, до завтрака еще полтора часа! На пробежку отпущу. Попробуй для начала радостно похлопать в ладоши. Не можешь? Тогда приседай.

За день до отбытия в академию к нам все-таки подошли — двое из самой многочисленной группы, главные из которых появились в казарме еще до нас.

— Здаров, молодежь! — поприветствовал нас лысоватый мужчина лет пятидесяти. — Так и собираетесь отсидеться отщепенцами? Напрасно. Мы вашу спину прикроем, пока вы прикрываете наши.

Кей ответил прохладным голосом, но довольно вежливо:

— От кого ты спины прикрывать собрался? От чудовищ в шахте?

Тот хмыкнул.

— Ты еще такой юнец, поэтому многого не понимаешь. Не изобрела пока природа монстра опаснее человека. Поэтому и думать надо наперед. Здесь я Аш, а раньше звался Крюком. Если бывали в западных землях, то могли обо мне слышать — в наших кругах я считался заметной личностью. Огонь и воду прошел, два года на рудниках, десяток — в тюрьме. И хорошенько уяснил, что выживает не самый сильный, а у кого рядом верные друзья. В последний раз снова попался жандармам — с сыном, — он кивнул на крупного мужичка помоложе, что топтался с ним рядом, — и любимой женщиной. А тут так подфартило с этим предложением, мы втроем в шахтеры и подались! И главную науку не забыли, поэтому ищем друзей. Так что, молодежь, айда с нами — вы вроде рукастые и деловые, пригодитесь.

Я так и лежала на верхней кровати, слушая их разговор. Кей монотонно ответил:

— Спасибо за предложение, Аш, мы подумаем.

— Ну, как знаешь, сынок, — тот развел руками. — Сюда уже сто тридцать бродяг напихали, то есть запасом, чтобы было от кого избавляться. Дотянуть бы еще до той самой шахты, всякое бывает.

И, больше не уговаривая, пошагал обратно через все помещение. Я свесилась сверху и шепотом поинтересовалась:

— Кей, ты слышал о Крюке из западных земель?

— Нет, сестренка, но и без того понятно, что тип мутный. И в свою мутную семейку они позовут не каждого — только тех, из кого выжмут больше, чем дадут. Ты-то прикроешь его сынка-переростка, но станет ли его сынок за тебя подставляться — большой вопрос. Про его странную сожительницу вообще молчу, у нее такой вид, как будто она за бутылку вина родину продаст.

— А не опасно таким отказывать? Они сегодня уже вдевятером кружочком сидели, — заметила я.

— Не опаснее, чем соглашаться, — заверил он. — Спи уже, Мина, завтра нас выдвигают в столицу. Тренировки отменяю. Считай, начинается отпуск!

Я вздохнула и закрыла глаза.

***

А на следующий день меня ждал настоящий шок. Оказалось, что для такого количества преступников потребовались бы десятки дилижансов, и, поскольку их не было или решили хоть на чем-то сэкономить, капитан Гельт приказал готовиться к пешему походу.

— До… до столицы? — едва не задохнулась я. — Это сколько времени займет?! Они собрались проредить слабаков таким жестоким способом?

Моя паника была оправдана — мне ли не знать, кто в числе слабаков стоит на первой строчке? Однако Кей оставался бесконечно спокойным:

— Всего четыре-пять дней, не больше. Одежда и обувь у нас удобные, погода приятная — вот через месяц по жаре шагать было бы куда сложнее. Мина, перестань видеть в каждом обстоятельстве угрозу. Особенно если в каждом обстоятельстве можно отыскать пользу. Твои ноги уж точно станут сильнее.

— Действительно, — вынужденно согласилась я. — В сравнении с твоим подходом к физкультуре у меня наступают пять дней расслабления. А чего мы ждем? Всех уже собирают.

Я направилась к толпе, предполагая, что Кей следует за мной. Вначале и в конце процессии будут медленно ехать повозки с лекарями, офицерским составом и запасами провианта. Один из сержантов окликнул со стороны:

— Мина, поторопи своего брата, если не хочешь, чтобы дежурный маг ему башку оторвал!

Оглянувшись, я нашла высокую фигуру глазами. Что Кей задумал? Для чего топчется возле стены военного городка? Колонна уже двинула вперед — и так неровен час его действительно заподозрят в желании сбежать. Я вновь направилась к нему, но остановилась, поскольку к Кею подбежал какой-то мальчишка лет пятнадцати и вынул из-за пазухи сверток. За него получил монеты — не знаю, сколько точно, но, по всей видимости, сбереженные дайры были истрачены полностью.

Я даже часть их разговора расслышала.

— А что это такое, дядь? — спросил подросток. — Я б тебе таких тыщу штук с городского рынка притащил за те же деньги! И даже покрасивше бы нашел!

Кей уже побежал в мою сторону, ответив парнишке на ходу:

— Я же объяснял — память о почившей матери. Других мне не надо.

Мы обогнали замыкающие повозки и вклинились в конец пешей толпы. Несмотря на одинаковую одежду, мы выглядели как разномастный сброд: толстяки и скелеты, здоровяки и задохлики, высокие и низкие. Нас невозможно было спутать с военным отрядом, где у каждого рядового солдата замечается особая выправка. О строевом шаге тут вообще никто не слыхал.

— Память о матери? — уточнила я, поддавшись любопытству.

Кей показал то, что было в свертке. Три глиняные, грубо сделанные фигурки, похожие на игрушки для бедноты. Я не осмелилась расспрашивать о подробностях, однако после паузы Кей рассказал сам: