Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки (СИ) - Лесная Юстина

За окном был внутренний двор, поле, какие-то спортивные снаряды или вроде того. Я ждала, что лорд Терринс хотя бы накричит на меня, если уж известие его разозлило, а он молчал. По полю шли три человека с какими-то мешками. Разве нельзя было сказать что-то вроде «Поговорим вечером» или «Сейчас я боюсь вас ненароком убить, так что свидимся вновь после моей прогулки на свежем воздухе»?

Кто-то тронул меня за плечо. Но это не он, так какая разница. Оставьте меня в покое.

Но рука трясла моё плечо, не желая сдаваться. С трудом я собрала последние крохи внимания и повернулась к женщине. Она ещё и говорит что-то, какая жалость.

– Студентка! Да что с вами?! Что вы делаете здесь?

– Я была у ректора, – тихо ответила я, пожав плечами и оглянувшись на ближайшую дверь.

– Ой-ой-ой, – запричитала женщина, – Второй день всего, а вы? За что ж вас так?

Я лишь мотнула головой. Хоть про себя и успела подумать, что есть за что.

– Это всё неважно, такими темпами вы опять к нему вернётесь! Мы же с вами этого не хотим, верно?

Я невольно всхлипнула.

– Так, ну-ка соберитесь! Сейчас мы с вами аккуратненько зайдём в аудиторию, а вы тихонечко проберётесь на задние парты и спокойно там присядете на пустое место, ладно?

Я вяло замотала головой.

– Давайте-давайте. Я отвлеку профессора, договорились? Только между нами, он не особо и кусачий…

Она подмигнула мне и, крепко ухватив за локоть, затолкала меня в аудиторию. Лекция ещё как будто не началась, и на меня посмотрели всего несколько пар глаз.

– Вот видите, – зашептала она, – вы не хотели идти, а профессор ещё даже не вернулся! Идите, быстренько.

Не имея сил сопротивляться, я села за какой-то стол. Аудитория большая, но так я себе её и представила бы, задумайся я о буднях студентов. Парты стоят полукругом в несколько рядов по принципу амфитеатра, огромные доски почти до потолка, стол преподавателя и трибуна. Небольшая дверь за столом сбоку от досок. Скруглённые вверху окна без штор, на подоконниках нет растительности. Стены пустые, учебные материалы на них не развешаны. Трещинки на потолке почти незаметные. Мне начинало нравиться, так я могла не думать о собственном муже.

Дверь распахнулась, и, стремительно споткнувшись, высокий, привлекательный и крепко о чём-то задумавшийся довольно молодой темноволосый мужчина в коричневом пиджаке предстал перед нами. Оглядев помещение, он как будто что-то вспомнил и стянул перчатки, торопливо проходя к столу. Вот он исчез в подсобном помещении, а вот появился в накинутом сверху, но распахнутом белом халате. И мне уже стало интересно.

– Что ж, первый курс, рад, что могу вас видеть и поздравить с успешным поступлением. Меня зовут Эртониан Данвурд. Сегодня мы с вами проведём вводное занятие в Теорию магии, – начал говорить профессор, а я удивилась, насколько до мурашек завораживающим оказался его голос.

Вся рассеянность профессора осталась где-то там, а здесь и сейчас его проницательные тёплые глаза неторопливо изучали ряды студентов.

Тревога за собственное будущее понемногу уступала место любопытству. Смогу ли я узнать что-то новое для себя, раз уж так сложилось?

Курс соответствовал моему возрасту, и я подумала, что мне, возможно, понравилось бы здесь учиться. В любом случае я, получавшая образование на дому, была рада этому случайному опыту.

Я оглядела студентов, отслеживая их реакцию на профессора. Количество девушек, готовых взирать на него влюблёнными глазами с первых произнесённых слов, откровенно изумило. Значит, не на меня одну он произвёл такое впечатление, это отрезвило. Я приготовилась побольше концентрироваться на предмете и поменьше уделять внимание занимательной персоне, сливаться во мнении с большинством меня ни капли не прельщало.

Парней было примерно половина. Они проигрывали профессору возрастом и интеллектом, но в целом, по большей части были симпатичны. В голову закралось подозрение, что академические будни располагают не только к учёбе. Настроение влюблённости уже не казалось неестественным, и я бы не удивилась, узнай, что половина первокурсников не учиться сюда приехали, по крайней мере, не только.

Интересно ли было бы оказаться на их месте мне? Может самую малость. Но я бы не стала тратить силы на сожаления, что подобного лишилась, оказавшись сразу женой. Во-первых, я намереваюсь обратить свою роль вспять, а во-вторых, у меня и правда обычно не хватает времени задумываться о любовных штуках. Окажись я здесь в качестве студентки, не вылезала бы из библиотеки каждую свободную минуту и донимала бы преподавателей вечными вопросами.

Нравился ли мне кто-то из моих ровесников на беглый взгляд? Определённо нет. Мне нравился преподаватель, но наличие подобной конкуренции вызывало брезгливость. Человек, который нравится всем без разбора, скорее отталкивает, чем наоборот. Вернее, отталкивает сама ситуация, человеком, конечно же, можно восхищаться. Только издалека. Генетическая привлекательность словно обесценивала его ум, который не смог бы её потеснить. Думаю, он это понимал. По крайней мере, ему и в голову не приходило даже вскользь ответить мимолётной улыбкой ни на один из восторженных, а местами прямо-таки провоцирующих, девичьих взглядов.

Некстати подумалось, что я ещё не видела, какими глазами смотрят на «моего» ректора. Интересно, он ведёт занятия?.. Настроение тут же испортилось.

Благо схемы, что профессор начал наносить на доску, помогли отвлечься. Я достала тетрадь, зная, что на память в этом деле лучше не полагаться. Непривычный ведьмам подход к силе у магов компенсировался использованием общепринятых схем, знакомых мне по домашнему обучению. И, хоть они и производили впечатление заковыристых, на деле были не более чем удобным инструментом для понимания. Если отбросить побочные линии и ненужные обозначения, и заменить сокращения на более понятные, то объяснить их суть можно и семилетнему ребёнку. Тем сильнее удивили меня огорчённые стоны то здесь, то там. Возможно, они просто не успели ещё прийти к тому же выводу, что и я?

– Для начала я хочу подчеркнуть: от того, как хорошо вы усвоите сегодняшнюю информацию, от того, как легко и прочно уляжется она в ваши головы, будет зависеть количество сложностей, с которыми вы столкнётесь во время практических занятий на протяжении всех лет обучения. Истина всегда проста. Но приживётся ли она в вашем сердце, зависит не от вашей прилежности и внимательности, не от вашего желания преуспеть, а от набора генов и составляющих крови, которые передали вам ваши родители.

По рядам прошёл возмущённый гул. Я усмехнулась. Нашли чему возмущаться. Как же они поступить сюда сумели с такими пробелами в знаниях? Природа не обязана быть справедливой.

Поймав себя на высокомерии, я удивилась своей оплошности: профессор только что прямым текстом сказал, что от меня изначально не зависело, насколько легче я буду усваивать материал, а я задрала нос? Вот и первый урок. А профессор продолжил.

– В Лесной академии строгие правила, касающиеся дисциплины и того, что может помешать учебному процессу. За срыв занятия полагается отработка, за опоздание – доклад на дополнительную тему, за пропуск вычитаются баллы, необходимые для допуска к итоговому экзамену. Подробный перечень висит на стене в коридоре первого этажа, рекомендую ознакомиться.

Гул резко утих.

– Особенности прохождения итогового экзамена по каждой дисциплине для перехода на второй курс вам объяснит преподаватель, ведущий данный предмет. Требования для сдачи Теории магии я озвучу вам через месяц.

Все слушали в разы внимательней.

– И, наконец, вам будет полезно узнать, что каждый год не менее трети первокурсников отсеиваются ещё к концу первого семестра, не дойдя до итоговых экзаменов. Не расслабляйтесь.

Даже у меня прошёлся холодок по спине. Как должно быть больно оказаться исключённым так сразу, будучи уверенным в своём будущем, уже пережив победу от успешно сданных вступительных испытаний. Но профессор Данвурд не пугал их сейчас, он, напротив, давал им оружие. И если они прислушаются и будут внимательнее, то смогут не допустить нежеланного исхода.