В болезни и здравии, Дракон (СИ) - Сорго Хель

Как сказать ребёнку, что тот, кого она считает отцом, уже давно похоронил её своими же руками? Что искренне верит в это и оплакивает свою дочь…

Девочка же терпеливо ждала моих слов, и я со вздохом продолжила:

— Лорд думает, что потерял и жену, и дочь. Ты считаешь… мм. Скажи, как всё это твоими глазами, малышка? Ты считаешь, его обманули?

Лора остановилась, нахмурившись.

И пусть я спешила к Люциару, тревожась, как он там и где, поторапливать девочку не стала.

— Ну… — она замялась.

И тогда я решилась высказать ещё пару мыслей:

— Если ты его дочка, почему прислуга говорит иначе?

Мы стояли в коридоре, в витражное окно которого бил солнечный свет и малышка, отвечая мне, протянула к этому свету ладони, в горсти собирая разноцветные яркие блики.

— Они… они не верят, — невинно и недоумённо заморгала Лора.

— Да, — кивнула я, — но почему, как это возможно? Разве дочь лорда не должны все знать в лицо?

Девочка подступила ко мне и, запрокинув голову, чтобы внимательно вглядеться в мои глаза, серьёзно произнесла:

— Нет. Меня берегли. Говорили, что это редкость, когда от дракона рождается ребёнок с такой же силой. Все ждали, когда у меня появятся крылья. И отец… он опасался чего-то. Возможно, думал, что кто-то, зачем-то, может захотеть навредить мне, пока я всё ещё не могу защитить себя, а он сам часто отлучался по делам короля. Я жила в другом доме. Не здесь, не в замке. Папа хотел, мм, — она нахмурила бровки, похоже, вспоминая его слова: — хотел, чтобы мы с мамой знали настоящий, домашний уют. А не были вовлеке… ой, вовлечеены…

— Вовлечены, — мягко поправила я, внимательно её слушая.

— Вовлечены в интриги, войны и что-то там ещё. Не помню.

— То есть, — присела я перед ней на корточки, — никто не видел тебя?

Она неопределённо пожала плечиками.

— Король видел и некоторые его воины. Ранэль видел… — добавила после небольшой паузы.

И я закусила губу, чтобы не сказать лишнего при ребёнке.

— А потом? Ну, как ты попала сюда? — спросила я, затаив дыхание, предчувствуя, что сейчас-то хотя бы один из недостающих пазлов картины встанет на место.

Глава 8.4

Лора внимательно на меня смотрела широко распахнутым, доверчивым взглядом и пожала плечиком.

— Когда мамочки не стало… — начала она дрогнувшим голосом. — А мне Ранэль сказал, что она отправилась на небеса… Он и привёз меня в этот замок. Но почему-то всем объявил, что я дочка местной служанки. Её девочка жила неподалёку в хижине, часто оставалась одна, как я слышала. Мать ведь работала здесь, а в то время дети бы в замке только мешались. Её, девочку, звали Лориэтта. Красиво так… Но её саму я никогда не видела. Я решила сперва, что Ранэль привёл меня к папе, но никто не позволял нам с ним увидеться. Слуги возмущались, что вынуждены теперь присматривать за мной, но Ранэль им приказал. Сказал, что это милосердно.

Дослушав её, я почти уверилась, что она и правда дочь Люциара. Впрочем, поверю в это окончательно, когда сам лорд признает её… А вот с новым вопросом, возникшим у меня после рассказа малышки, дела обстояли куда сложнее:

Зачем Ранэлю прятать дочь лорда?

Допустим, почему прячет её именно здесь, более-менее понятно — на самом видном месте искать никто не будет. Да и в замок, который считают проклятым, вряд ли наведается незваный гость.

Но для чего ему девочка, если он Люциару враг?

А друг уж точно бы не скрывал от убитого горем отца, что ребёнок на самом деле жив.

И последнее — знает ли об этом мать Лоры, или собиралась позволить своей дочери и правда погибнуть, а Ранэль, зачем-то, забрал малышку себе?

Вопросы роились у меня в голове, заставляя виски пульсировать болью. А Лора просто стояла, зябко сведя плечики, и тонкими пальцами всё поглаживала свою забинтованную ручку. В спину её ударяли разноцветные лучи от витражей, расходясь по сторонам, будто яркие драконьи крылья…

Я со вздохом поднялась и продолжила идти к Люциару.

— Сейчас проверим, как дела у лорда, — приобняв девочку, пообещала я, — и займёмся тобой. Вылечим твои порезы, приготовим поесть, отыщем одежду теплее… Иди сюда, — чтобы она не шла босиком, подняла я её и малышка тут же обняла меня за шею.

Так мы и зашли в покои Люциара, которые на первый взгляд действительно выглядели пустыми.

— Лорд? — позвала я, спуская Лору на мягкий коврик возле балкона. — Люциар, вы здесь?

Сердце успело пропустить тревожный удар, пока я не заметила, что плотная завеса, за которой недавно отыскала ванную, была задёрнута, а по полу расходилась серебристая лужа воды с потрескивающей пеной по краям.

— Люциар… — растерянно позвала я, в нерешительности касаясь ткани, чтобы заглянуть за неё.

Он сидел в пенной воде, не шевелясь. Мрачный, как никогда. С длинных серебряных волос его, перекинутых за бортик, ручьями сбегала вода, а губы были слегка синие от холода и словно высеченные искусным скульптором из мрамора.

Отчего-то именно сейчас чёткие его, правильные черты лица казались выразительнее всего, хотелось блуждать по дракону взглядом, изучать, просто смотреть, затаив дыхание…

Но наваждение спало с меня, когда я скользнула взглядом ниже и увидела страшный шрам от ранения. А так же поняла, что Люциар находится в совершенно холодной воде.

— Почему, — я осеклась, перевесившись через ванну, рефлекторно пытаясь открутить краны, надеясь исправить ситуацию горячей водой.

Но ладони скользили от пены, и мне вновь не удалось повернуть ни один из вентилей.

Я не сразу заметила, как кончики моих тёмных волос, намокнув, принялись щекотать Люциару плечи, и он перевёл в мою сторону незрячий взгляд.

Слишком близко я оказалась от его лица, чтобы не замереть на месте, отчего-то испугавшись, но при этом, если быть честной, совсем не желая отстраняться.

— Если хочешь, — голос его тёплым бархатом распространился по влажному холодному воздуху, — впустить горячую воду, то её больше нет. Нужно растопить котёл наверху, в соседней башне. Обычно горячей воды ограниченное количество. Ты… что здесь делаешь?

— Таи подняла панику, — ответила я отчего-то шёпотом, всё ещё не отпрянув, до боли вцепившись в кран, боясь поскользнуться и рухнуть в ванну дракона. Люциар обаятельно усмехнулся.

— Да, она заглядывала в дверную щель, я слышал. Зайти побоялась, начала сразу же причитать, что я шагнул с балкона.

— Вы бы не смогли, — плохо пошутила я, не удержавшись. — А на коляске своей вряд ли бы туда въехали.

Здесь я и заметила её, перевёрнутую за медной ванной.

— Именно, — в голосе его жаркими искрами зарождался смех, — Таи такая глупая.

Его рука вдруг поднялась и пальцы, на удивление горячие, коснулись моих волос, на секунду мягко сжав их на затылке, заставив меня зажмуриться и затаить дыхание.

— Я сейчас упаду… — наконец, выдохнула я в отчаянье, второй рукой уже упираясь в его крепкое плечо.

— Вода ледяная, — отнял он от меня руку. — Не стоит… Впрочем, — в голос его закралось нечто тёмное и опасно-притягательное, — мы могли бы нагреть…

Я облизнула вмиг пересохшие губы и поспешила отстраниться.

— Ума ни приложу, как при ваших повадках кто-то всерьёз верит, что вы умираете… — и подняла с пола круглобокий кувшин, собираясь смыть мыло с волос лорда. — Зачем только сами полезли сюда, а если бы…

— Что? — хмыкнула он. — Утонул?

— Но замёрзли же, наверняка выбраться из воды не могли, вот и сидели. И молчали! — я вдруг начала злиться, при этом завороженно перебирая пряди его удивительных волос и ладонью, под струёй прозрачной воды, медленно стирая с его сильной спины и плеч пену.

Он молчал, расслабившись и, лишь когда выпустил с губ тихий то ли стон, то ли шелест, я спохватилась:

— Где полотенце, халат? Лора хотела увидеться с вами ещё раз… Лорд, мне нужно будет с вами поговорить. О поручения, что вы дали. Думаю, король в курсе всего.

— Мм? Не совсем понимаю тебя, Аделин, — сделался он вновь собранным.