В болезни и здравии, Дракон (СИ) - Сорго Хель

Люциар тем временем вздохнул и кивком головы разрешил продолжать.

— Вы знаете, — зачастила дама, словно боясь, что он всё-таки выставит её за дверь, — Ранэль обещал мне...

— Не обещал, — прервал тот мрачно, но лорд остановил Ранэля жестом руки и тот замолк.

— Обещал, — продолжила Мелоди, — заключить брак, зазвал к себе. Я доверилась! А после всего полторы луны собственноручно собрал мои чемоданы и выслал за тридевять земель, надеясь навечно от меня избавиться!

— Он ведь дал тебе отступные? — уточнил лорд, пока Ранэль просверливал меня и Лору напряжённым взглядом, судя по всему, к своей спутнице потеряв последние крупицы интереса.

И что-то мне подсказывало, не только из-за опасения, что лорд признал в Лоре свою дочь и теперь станет задавать Ранэлю неудобные вопросы. Нет.

Зелёный взгляд змея впился в меня почти ощутимо, до боли, и блуждал по мне с такой жадностью, что я захотела сбежать…

К тому же я искренне не понимала, с чего бы вдруг?

Слыша уже о его несчастных невестах, я могла представить на их месте кого угодно, но не такую, как Мелоди.

Черноглазая, с волнами тёмных волос, уложенных в высокую, сложную причёску, в аккуратной синей маленькой шляпке и в строгом закрытом платье в тон ей. С перламутровыми пуговицами-камушками, в белых кружевных перчатках и тугом кожаном корсете. Тоненькая и горделивая, с яркими и милыми чертами лица, она напоминала принцессу из какой-нибудь сказки.

На её фоне я — блеклая серость. Мне хотелось прикрыться. И дело даже не в одежде. Хоть как наряди меня, между нами будет заметна разница.

И, тем не менее, Ранэль всё своё внимание отдавал мне, как только понял, что я тоже присутствую здесь. А вот Мелоди, похоже, даже не заметила этого. А если и скользнула взглядом по мне, то наверняка приняла за прислугу…

— Отступные дал, — склонила она набок свою милую головку и капризно надула губы трубочкой. — Но, мой лорд… отступные помогли бы, не испорть он меня.

Я видела, как у Люциара дрогнул угол губ, то ли от презрения к Ранэлю (уж не знаю), то ли от дурного смеха, который он смог сдержать.

— Меньше говорите об этом, дорогая Мелоди, и оно не станет проблемой, — махнул лорд ладонью, мол, ступайте и разбирайтесь дальше сами.

Но Мелоди не сдвинулась с места, сведя к переносице свои тонкие чёрные брови и в решимости стиснув кулачки.

— Не будь «этому» уже как несколько месяцев, — проговорила она, — проблемы действительно бы не было. Кроме моего разбитого сердца.

— Ты тронул её до обручения? — устало спросил лорд, наугад найдя взглядом своего друга. — До того, как впустил на порог своего дома?

— В том то и дело, — опередила Мелоди его с ответом, — теперь он думает, будто вправе всё отрицать!

— Ты не можешь, — сквозь зубы процедил Ранэль, — ждать от меня ребёнка, лгунья!

— Вот видите? — красиво и выразительно повела она ладонью, как бы показывая моему незрячему лорду Ранэля. — О чём я и говорю. Но вы-то справедливы и найдёте на него управу, да? Не прогоните ведь оскорблённую, поруганную девушку, за которую больше некому вступиться?

Мне сделалось смешно, даже усталость слегка ослабла, когда после этого Ранэль бросил на меня растерянный взгляд и зачем-то прошептал:

— Это не правда… Я пальцем её не тронул.

Его действительно волнует, что я об этом думаю? Именно об этом, а не о том, что рассказала нам Лора, что знает теперь лорд и собирается ли разбираться с ним, с Ранэлем?

Из-за этого я была совершенно сбита с толку.

Ранэль надеется на удачу или просто безумен? Верит, отчего-то, в свою безнаказанность или решил, что раз лорд ничего не сказал, то каким-то чудом не признал в Лоре свою дочь?

В любом случае, я — это последнее, что должно было бы заботить змея…

Впрочем, как и мои мысли должно занимать другое:

— Лорд, вам пора отдыхать, — мрачно и твёрдо проговорила я, наконец, окончательно обратив на себя внимание всех присутствующих.

Глава 9.2

Воцарилось недолгое молчание.

Лорд Люциар едва заметно вздохнул и сделал неуловимый жест рукой, просто шевельнув пальцами, что украшали сияющие перстни, и Ранэль отступил на шаг.

— Идём, — бросил он своей спутнице, но так упрямо выпрямилась.

— Лорд, мне больше не к кому обратиться… Мне уже двадцать, моя жизнь почти разрушена.

— Оставайся здесь, пока не явится лекарь, — сухо проговорил Люциар.

И девица слегка переменилась в лице.

— Я слышала, — попыталась она осторожно возразить, — что сюда никто не решается приходить, да и вы уже не можете приказывать кому-то извне явиться.

— То есть, — изогнул Люциар бровь и мрачно, как-то хищно улыбнулся, — это я не могу, но решить ваш с Ранэлем конфликт, отчего-то должен и способен?

Её, нахмурившуюся, Ранэль попытался зацепить за локоть, чтобы увести, но Мелоди успела от него отшатнуться.

— Как скажете, лорд, — прозвенел её голос.

Ранэль поморщился, будто это больно резануло его по ушам.

— Даже если лекарь подтвердит слова о ребёнке, как докажет, что он от меня?

Люциар медленно повернул к нему голову и мрачно заметил, будто разочаровавшись в его способности мыслить здраво:

— Будем надеяться, что врачеватель магии соизволит посетить мой замок. Он сможет точно сказать. Но если пришлёт отказ, вас обоих здесь терпеть не желаю. Вы тут же уедете, Мелоди… — бросил лорд на неё быстрый «взгляд» и продолжил: — А ты, Ранэль, впредь будешь осмотрительнее со своими невестами. Я помогаю лишь по дружбе, всё, что здесь происходит, уже мало касается меня…

Мне почти послышалось «пока мало касается», но Люциар замолк и все, кроме нас с Лорой, покинули его комнату.

Я же, несмотря ни на что, слегка воодушевилась. Похоже — и это ощущалось слишком явственно, чтобы не верить — лорд действительно передумал погибать. К мотивации в виде дочери, прибавилось желание разобраться в том, кто, как и зачем его предал.

— Лора, — позвал лорд тихо, и малышка тут же оказалась рядом с ним, — дочка, ты точно поняла всё, что я тебе говорил? — провёл он ладонью по её волосам.

Она кивнула.

— Да, меньше говорить о нас?

Он в знак согласия прикрыл веки.

— Что у неё с руками?

Это уже было адресовано мне.

— Ничего страшного, но надо бы перебинтовать.

— Займись этим, Аделин, — распорядился лорд. — И помни о моей прошлой просьбе, письмо, если и будет доставлено королю, если он и соизволит приехать, это случиться хорошо, если к весне или к лету. Я успею… — на сомнении, промелькнувшем в его тоне, лорд замолчал.

Человек бы вряд ли успел подняться на ноги за столь короткий срок в таком тяжёлом состоянии. Но я не знала, как дела обстоят с драконами, а потому решила поверить и подчиниться.

Я сдержу слово, придумаю, как отправить весточку королю. И сделаю всё, что в моих силах, чтобы Люциару к тому времени стало легче, и он смог бы отстоять себя. Я кивнула, отчего-то уверенная, что он это «увидит». И легонько подтолкнула Лору к выходу.

— Идём, малышка, приведём тебя в порядок. Я сделаю поесть. И, лорд, — напоследок взглянула на него, помедлив у двери, — вы тоже должны будете поесть и позволить мне осмотреть вас. Пока отдыхайте.

— Это каша.

Лора скептически ворочала ложкой в тарелке.

— Собачья? Опять?

Неужели её тоже угощали едой для псов? Как я поняла, им варилось всё в отдельном чане. Та крупа была темнее на вид и более жёсткая, но эта, которую нашла я на дне мешка, выглядела вполне аппетитно.

— Нет, кушай, пожалуйста… — присела я рядом с ней и взялась за свою порцию.

Обычно дети охотнее едят в компании. И с Лорой этот трюк сработал тоже.

Спустя минуту наши пустые тарелки Таи собрала и отправила в раковину, чтобы помыть. Выглядела женщина вполне довольной, пусть в каждом жесте её и сквозила нервозность.

— Как хорошо, что лорд отреагировал на ребёнка положительно. Мы боялись, что он, на переживаниях-то, заболеет сильнее. Какая вы молодец, Аделин.