Но вернемся к уборке территории. Это трудовое рабство мы сносили безропотно и выкладывались основательно лишь по одной причине — в конце нас ожидала награда. Причем не какая-то эфемерная, которой могли поманить, а потом забыть или уменьшить размер. Награда ожидала нас настоящая, невероятная и долгожданная: мы должны были покинуть территорию академии и отправиться на прогулку в город.
В настоящий город! На прогулку! ЗА ПОКУПКАМИ!!!
Лэс Маршелин сказала, что мы это заслужили своим уравновешенным поведением в нестандартной ситуации и грандиозным терпением в замкнутом пространстве. Так что наш куратор практически зубами выгрызла нам право первыми отправиться на мини-отдых.
Ради такого мы могли бы вычистить и дорогу до самого города, но, слава богам, не пришлось — ректор ограничился территорией вблизи общежития и тропинками к столовой, учебному корпусу и к денникам, где проходили уроки у зоомагов.
— Ну что же, — проговорил ректор, возникнув практически из ниоткуда, заставив нас с Долли нервно икнуть, — замечательный результат. Не понимаю, зачем вам преподаватель по бытовой магии, если уже за одну эту дорожку вам можно ставить «превосходно»?
За спиной ректора ледяной статуей возвышалась наша виасерская нимфа Маршелин и хмурила брови, словно увидела в самом центре дорожки безобразное пятно. Ежедневно нас отпускали с уборки под ритуальную фразу, с которой лэс Маршелин скрипела зубами и морозила землю вокруг себя и своего зонтика. Ежедневно мы накручивали на шеи шарфы в три слоя, натягивали вторые перчатки на руки и застегивали у шубы самые верхние пуговицы, потому что после ритуальной фразы погода резко портилась. Вот и сейчас над нами закружил снег, а следом повалил крупными хлопьями — погода не для пешей прогулки.
— Снова снег, — ректор чуть ли не потирал руки от удовольствия, обращаясь как ни в чем не бывало к лэс Маршелин. — Если повезет, то пока вы будете прихорашиваться и отдыхать от насыщенных дней, погода вернется в норму. Ну что, лэс Маршелин, отпускаем ваших фиалок?
Женщина кивнула, и тут уже мы с Долли не стали уточнять или ждать более внятного ответа — понеслись со всех ног, обгоняя друг друга, и все равно в общежитии нас ждала очередь в умывальную комнату, толкание локтями у зеркала в комнате и вечный выбор всех девушек: что надеть?
— Лишь бы Лоч не приволок сегодня обещанную мантикору, — пробормотала Долли, накрашивая один глаз, а я постучала опасливо по дереву — не хватало еще, чтобы слова подруги оказались пророческими.
Я хочу в город и точка!
Глава 27
Город удивляет
Эдера
И, тем не менее, всю дорогу до портальной комнаты, потом в очереди к арке перехода и даже на той стороне, в районе, принимающем гостей города, я осторожно оглядывалась, ожидая упомянутого Долли подвоха. Зная Лоча не так долго, я, тем не менее, уже уверенно могла утверждать, что мантикору парень найдет и приволочет.
Все время, пока мы сообща прятали от взглядов преподавателей вернувшуюся Руффи, Лоч придумывал варианты легализации выросшей мантикоры. Варианты были один другого страшнее и все почему-то завершались тем, что я принимала в питомник новое животное.
Кстати, при каждом из вариантов я должна была делать удивленное лицо и жарко благодарить Итана за подарок. Последнее Итана вполне устраивало: парень расплывался в бесячей улыбке опытного сердцееда, а я придумывала варианты «благодарностей», чтобы улыбка не была такой слащавой. А потому что нечего быть таким самодовольным и самоуверенным, а ещё нечего многозначительно играть бровями, намекая на непонятно что, чего не было.
В общем, в город я входила как испуганный, но любопытный котенок: мелкими перебежками, втягивая голову в плечи от любого шороха, и готовая сбежать в безопасное место при первом намеке на появление непонятного монстра. И едва не пропустила самое невероятное, что можно было встретить на другом континенте, в чужом королевстве, в маленьком неизвестном городке.
— Невозможно! Я это действительно вижу? — шептала Долли, дергая меня за рукав, а я в этот момент стояла с упавшей челюстью и круглыми от удивления глазами. А внутри растекалось такое невероятное тепло, и из глаз сами собой полились слезы счастья, словно я встретила самого дорогого человека.И ведь так и было…
— Да! Потрясающе! — прошептала в ответ и попыталась спрятать глупую улыбку, что растеклась по лицу, как только я увидела ЕГО.
— Как хорошо, что вы остановились именно здесь, лэсси, — проговорил ни много ни мало мэр городка, который самолично взялся провести экскурсию для гостей из дружественного королевства. — Это памятник выдающемуся артефактору, который почти шестьдесят лет назад изобрел способ контроля порталов, выпускающих монстров. Благодаря ему в нашем городе стало спокойно жить, а не существовать.
— Угу, — согласилась я, незаметно вытирая слезы. — Обычно за такие заслуги ставят памятники в том королевстве, где маг появился себя больше всего.
— Этот артефактор, определенно, маг всего нашего мира, — не подозревая о моих эмоциях, продолжал вещать мэр. — Он отдал своё изобретение безвозмездно всем королевствам, страдавшим в то время от нашествий чудовищ.
— Такое разве возможно? — «удивилась» Долли, которая не раз слышала эту историю.
— Да, представляете! Гарантами стали королевские семьи и их потомки. Если бы маг оставил себе патент или даже потребовал самый маленький процент за работу собственного изобретения, то к сегодняшнему дню он был бы самым богатым человеком во всем мире! Невероятный человек!
Мэр рассказывал с таким воодушевлением и восторгом, с придыханием в голосе, что становилось понятно — он просто благоговеет перед тем, кому установлен этот памятник. А цветы, высаженные вокруг, причем самые любимые из всех возможных, мягкие игрушки у самых ног и корзинки с домашними сладостями без слов говорили, что к этому артефактору в городе относятся с почтением.
— А как имя этого артефактора? — спросила подошедшая лэс Маршелин и аккуратно похлопала меня по плечу, показывая своё сопереживание.
— Кажется, Мич или Мач — эти чужеродные имена такие сложные.
Я только улыбнулась и положила к подножию памятника один из камней-заготовок, что таскала с собой в сумке — мой еще недоделанный будущий артефакт с неизвестными свойствами. Дед отвечал бронзовой ироничной ухмылкой и озорно подмигивал правым глазом с круглым золотым окуляром. Он был таким, как я помнила его с самого детства: не менялся все эти годы и не старел.
Правая рука памятника блестела, натертая до блеска, словно ей при чистке уделяли особое внимание. В недоумении я протянула руку к медной кисти и убедилась, что никакой иллюзии нет — подушечки пальцев ощутили шероховатость чуть выше запястья памятника и скользящую гладкость ниже.
— Лэсси — будущий артефактор? — уточнил мэр с какой-то понимающей улыбкой, а на мой удивленный взгляд пояснил. — Просто у памятника все будущие артефакторы натирают именно руку. Есть поверье, что таким образом можно получить частичку таланта мастера. Ну а будущие зоомаги натирают клюв фамильяра.
Мы с Долли переглянулись, осмотрели памятник повнимательнее и одинаково удивленными глазами уставились на мэра. Где тут фамильяр-то?
Мэр в ответ развел руками.
— Зоомаги у нас слишком суеверные и отчаянные, поэтому птица постоянно пропадает, но потом каким-то невероятным образом возвращается на место.
Будто в насмешку над словами мэра на плечо памятника уселся черный ворон, гортанно каркнул и демонстративно поточил клюв о бронзовое плечо.
— Кыш! — багровея круглым лицом с мягкими ямочками на щеках, мэр замахал руками на ворона, а тот только щёлкнул клювом возле рук мужчины и никуда не двинулся.
— Если уподобишься голубю — откажусь от связи, — мысленно предостерегла Ягеля, пряча улыбку.
— Больно надо! — обиделся мой будущий фамильяр и, напоследок клюнув мэра за палец, улетел в сторону центра города, а не к академии.
