— А мелкие магические могут быть помощниками, собеседниками, просто товарищами, и при этом не обязательно быть фамилярами, — Лианел перетащил стул за прилавок, за которым каждое утро адептам и преподавателям, любящим поспать, разливали кашу или суп.
— Не смеши меня! — отмахнулся Илиот, отправляясь следом за коллегой в засаду. — Магические животные не живут без привязки фамильяра или заклинания подчинения.
— Пожалуй, тебе не повредит посетить мои лекции по разнообразию видов, — мужчина потрепал Илиота по плечу, словно умудренный жизнью старец: по-отечески и снисходительно — ужасно бесит. — Через неделю или две у меня будет тема как раз про «не живут» — заодно и повысишь квалификацию…А пока тише — кажется, началось.
Мужчины затихли, но даже в абсолютной темноте не сразу услышали, как по полу шуршит гибкое тело. Еще какое-то время пришлось ждать, когда возле рисунка появится змея и замрет на на выжженной в камне линии. Замрет, но сделать ничего не успеет — раздраженный девичий голос разнесся по столовой, отвлекая змею от дела, а коллег по засаде от предвкушения необычного явления.
— Лана, ну что ты опять тут! Я же тебе оставила артефактов на ужин. Не нравятся артефакты — подкрепись руганью, которую мы с Долли не смогли оттереть со стен питомника…Конечно, ругательные руны никому не нравятся, но в столовой может быть опасно — тебя заметят или портал откроется, а из него ТАКОЕ вылезет!
— Сомневаюсь, что Лану можно напугать порталом.
Илиот едва не подпрыгнул на месте, когда услышал голос Лианела из центра столовой, хотя профессор должен был прятаться вместе с ним за стойкой раздачи.
— Ох, это вы! Ну и напугали же вы меня, профессор, — с места, где сидел Илиот, было плохо видно девушку, но слышно было замечательно — в ее голосе сквозило просто огромнейшее облегчение. — Что бы здесь делаете?
— Да вот пришел посмотреть на змею, способную стирать руны, — ответил Лианел, и у Илиота замерло сердце от нехорошего предчувствия. — Даже посмеивался, что эта змея может порталы открывать, раз на ТАКОЕ способна. И, удивительно, оказался прав.
— Не понимаю, о чем вы, — голос у девушки стал сухим, как ковыль в степи в засуху. Чувствовалось, что адептка настороже и готова удрать, прихватив с собой свою змею.
— Полно, Эдера, не стоит, — голос у Лианела был до противного снисходительным, что даже Илиот скрипнул зубами. — Неужели вы с Итаном думаете, что на своей территории я могу не заметить целую мантикору, которая ест, между прочим, за троих грифонов.
Наступила напряженная пауза, во время которой Илиот попытался тихо поменять положение тела, чтобы облегчить нагрузку на затекшую спину, и чтобы можно было посмотреть, чем занята змея. К слову, змея водила головой из стороны в сторону, словно следила за диалогом и как-то странно шипела. Илиоту даже показалось, что он различает слова.
— Шшшантажжжист…чччто ему нужжжно? Скажу Шшшууушшшееее, ччччтоббы ссс ниммм неее друууужжжилааа.
Пришлось тряхнуть головой, чтобы сбросить наваждение.
— Что вам нужно? — голос у девушки стал ледяным и звонким, а спина, которую мог созерцать Илиот, прямой, словно доска.
— Ничего особенного или невозможного, — Лианел в отличие от Илиота наслаждался ситуацией и ничуть не нервничал, что его инкогнито пришлось раскрыть. — Просто мне и моему другу очень нужно увидеть, как твоя Лана уничтожает руны. Илиот — выходи!
Ему ничего не оставалось, как покинуть укрытие и предстать перед девушкой и ее змеей, причем ощущение складывалось такое, словно змея обескуражена и заинтригована. Привидится же такое.
— Ничего она не делает, — заявила девица, воинственно насупив брови. Девушка то и дело теребила блокирующий браслет на руке и судорожно искала пути к отступлению — ее взгляд метался от двери к подсобному помещению за линией раздачи.
— Если нужно, мы с Лианелом принесем магическую клятву, что не причиним Лане вреда, — все же решил подать голос Илиот, когда молчание затянулось, а девушка уже нервно дергала браслет — того и гляди повредит руку в попытках вернуть магию, чтобы защитить питомицу. — И обещаем, что расскажем ректору, как исчезли рун с двери общежития, без упоминания змеи.
— Полоз, — поправила девушка и, видя недоумение на лице Илиота, добавила. — Лана — мини-полоз… А без ректора нельзя обойтись?
— Но должны же мы прекратить отчисление адептов, раз знаем, как удалось стереть руны, — Илиот смотрел почему-то на змею, словно за той оставалось последнее слово, и не сильно удивился, когда та кивнула, словно поняла весь разговор дословно, и поползла по руне.
Какое-то время ничего не происходило, но стоило змее… вернее, полозу повторить телом контуры рисунка, как из-под живота и хвоста вспыхнул золотой свет, а дальше принялся впитываться в в юркое тело. Когда Лана поползла дальше, за ее хвостом уже не тянулся черный рисунок выжженной руны — пол был идеально чист и монолитен.
Сердце у Илиота зачастило, а к горлу подобрался нервный ком, словно он сделал грандиозное открытие, неповторимое во всем мире.
Глава 26
После монстров
Эдера, две недели спустя
— Как думаешь, этого достаточно? — я устало вытерла пот со лба, а затем вновь натянула на него шапку.
Мы с Долли смотрели на дорожку, ведущую к денникам магических животных, и радовались результатам: плиточки были идеально подогнаны друг к другу, грязь и копоть отчищена, проплешены и рытвины выровнены и устранены — мы постарались на славу. По такой дорожке можно ходить в домашней обуви, а не только в уличной — плиточки разве что розами не благоухали и то потому, что мы с Долли не сошлись на степени интенсивности запаха.
Подруга посмотрела сначала на дорожку, потом на денники, возле которых адепты младших курсов чинили деревянное ограждение, и только в последний момент перевела взгляд на огромную кучу мусора, собранную нами в процессе приведения территории в порядок.
— Надеюсь, — прозвучал усталый ответ, — у меня сил больше нет расчищать все это.
«Все это» означало всю территорию академии, которую уже несколько дней приводили в порядок все-все адепты, даже приглашенные, пусть и случайно. Да, нам увильнуть от уборки не удалось — лэс Маршелин первая вышла на уборку, погоняя нас зонтиком. Наш куратор считала, что адептки бытовой академии должны благодарить тех чудовищ, что наконец-то ушли в свой мир, за возможность проявить свои знания, полученные в академии Соверена, на практике.
Мы и благодарили, даже артефакторы и зоомагии, причем каждый раз, как натыкались на оторванную конечность, откусанное крыло или отломанный ус. К сожалению, наши благодарности изливались недолго, потому что полученные запчасти чудовищ изымались из наших рук с невероятной скоростью — быстрее только пегасы гадят на полигоне.
С тех пор, как закрылся последний портал, и ректор признал территорию академии безопасной для нашего перемещения, мы все свободное от уроков время проводили на территории: приводили ее в порядок, расчищали от мусора и возвращали первозданный вид «малым архитектурным формам», об которые поточили зубы и когти пришлые чудовища.
Местные тоже участвовали, соревнуясь, кто соберет побольше запчастей от чудовищ и сможет их утаить от зорких взглядов профессоров. Зачем парням зуб или коготь монстра было понятно — вроде как трофей, полученный в неравном бою. Бой считался особенно неравным, если адепт был с первого курса — таких к монстрам-то не подпускали близко, прямо почти как нас, соверенок.
За весь период открытия порталов мы, официально, видели монстров только на картинках в учебниках да на иллюзиях, а вот неофициально… Кажется, после появления миджей почти все мои сокурсницы хоть один раз, но кого-то видели — словно пытались компенсировать признание во взломе охранной руны, которую со слов девушек умудрилась уничтожить каждая первая. Кажется, своим появлением гигантские комары резко уменьшили наш страх перед опасностью и так же кардинально прибавили нам смелости — мы стали храбрыми и не боялись прятать запчасти чудовищ от профессоров и сбывать по приемлемой цене первокурсникам-кронстонцам.
